Страница 10 из 86
Для жизни вечной не человек должен воплотить Христа, а Христос должен воплотить человека. Если бы человек воплощал Христа, то Христос явился бы частью человека. И только, если Христос воплотил человека, можно говорить, - если выражаться точно, - что человек стал частью Тела Христова.
Христос говорил, что Он - начаток нового Существа, нового Организма (не организации), что Он - глава этого Существа. А люди - друзья Его - члены этого Организма. И Он говорил совершенно точно и определенно: так как Я имею жизнь вечную, то могут иметь жизнь вечную - только части Меня Самого.
Я брал яблоню, как подобие Христа. Я уподоблял человека кремню, который только оживает в яблоне. Если не рядом будет лежать, а если станет частью яблони.
"Я - начаток новой жизни, - говорил Христос. - Я притягиваю людей не в организацию, а втягиваю в Себя, в Свою жизнь... Я есмь сама жизнь вечная"{108}. (62-63)
Вы говорите, что не понимаете, как можете быть втянуты в Тело Христа.
Об этом много говорил Христос, и все сводится к подобию яблони и кремня. Разве можно объяснить, как кремень втягивается в яблоню и становится живым? "Всякий, слышавший от Отца о нужде быть втянутым, втягивается". Действует и привлекает Божественная сила, и больше ничего неизвестно. Еще известно, что некоторые не противятся этой силе, а другие противятся. (65)
Итак, по учению Церкви, мы - частицы и молекулы Тела Христова, если не будем противиться Силе Христовой, втягивающей нас в Тело Христово. (53)
2. О "нынешнем православии"
Теперь я могу ответить на вопрос о том, что такое нынешнее православие с точки зрения учения Святой, Соборной и Апостольской Церкви Христовой.
Я спрашиваю спрашивающего меня: что разумеете Вы под словами: Церковь Христова? Разумеете ли Вы одну только организацию, или же разумеете "организм"? Есть ли у Вас вообще представление об общине, как об организме? Если Вы такого представления не имеете, то применять к организации наименование Церковь не следует, ибо это только порождает недоразумения. Лучше называть партией, обществом, общиной и т.п. Тогда и вопрос явится в гораздо более определенной форме, а именно: похожа ли современная нам православная партия или община на первобытную партию, организацию или общину христианскую? И я отвечаю: нисколько не похожа! Затруднение тут только в том, что судить об организации, в которую входят сотни миллионов, трудно. Но все же ответ остается тот же: нисколько не похожа!
Но если мы станем на точку зрения Благовествования и признаем, что Церковь есть именно Церковь, - храм живущего в ней Святаго Духа, Тело Христово и живой Организм, - то все представление наше меняется, а вопрос утрачивает всякий смысл. Утрачивает потому, что в нем нет вопроса!
Ведь Церковь - это жизнь во Христе сотен миллионов людей. Отчего мы можем думать, что эта жизнь во Христе этих сотен миллионов или части их - не та же самая, которой жили и раньше части и молекулы Тела Христова?
При таком взгляде на Церковь (как на живой Организм) указывать на Синод или "группу архиереев"[14], по учению Отцов Церкви, все равно, что подойти к яблоне, указать на дупло и сказать: Вы утверждаете, что яблоня жива, что это - нечто живое и реальное, а вот смотрите - пустое место, наполненное грязью и пылью!
И еще подобие: на теле человека вырос "злокачественный нарост". Так определили доктора.
Теперь я спрашиваю: в каком отношении находится этот нарост к личности человека? Скажем так: наша индивидуальность живет в нашем теле, живет в руке, ноге, в ушах. Вскакивает "нарост". Я спрашиваю: живем ли мы в этом наросте? Христос дает такой ответ: пока нарост "чувствителен", пока вам больно, если его будут "колоть", до тех пор несомненно вы живете в этом наросте. Если же "чувствительность" потеряна, то да будет вам этот нарост, как мытарь и грешник. Если он "не слушается", если чувствительность утеряна, то, значит, он уже не часть тела. (53-55)
Представьте себе, что ныне при нас наступило бы то, что непременно наступит и сбудется: что из 100 епископов 99 отрекутся от православия, а из 80-ти миллионов отрекутся от него 79 миллионов 999900 человек. Что же из этого? Да ровно ничего! Это дело очень бы "касалось" отрекшихся, но Церкви вовсе бы не касалось. Как она была Телом Христовым и Новым Организмом, - такой бы и осталась. (77)
Если Христос пришел основать не организацию, а дать жизнь высшему Организму, тогда толпы грязных тунеядцев-монахов и т.п.{109} тут ровно ни при чем.
Указывать на них, желая умалить христианство, так же нелепо и неразумно, как если бы кто-нибудь при споре о превосходстве грязного подорожника перед граненым алмазом, с точки зрения "жизни", указывал на то, что подорожник в навозе.
И такие замечания всегда делались, и всегда делаются, и всегда будут делаться иудействующими, - т.е. рационалистами. Они говорили и говорят Христу: Твои ученики в навозе!
А Христос всегда отвечал, отвечает и будет отвечать: Да! к сожалению, это так, но раз они живы, то навоз они скинут с себя. Что толку, что на вас, иудеях, нет навоза, - раз вы мертвы?
Раз мы за критерий возьмем жизнь вечную, то Церковь Христова с грязными монахами и всяким безобразием, - все-таки выше земной организации с временной жизнью, как бы эта организация ни была чиста и отшлифована. И Л.Н. Толстой в минуты просветления это понимал, и завидовал грязной, распутной бабе, которую видел молящейся, то есть утверждающей свою жизнь в Церкви Христовой, то есть в этом живом вневременном Организме{110}. (59)
Если Церковь Христова есть живой Организм, то нельзя ставить Церкви в вину нелепых монахов и митрополитов с алмазами, на том же основании, на каком нельзя обвинять Спасителя в том, что к Нему приближались мытари, грешники и блудницы.
Если же можно ставить в вину Церкви Христовой митрополитов с алмазами, то, значит, иудеи были правы, говоря: Он друг мытарей и грешников{111}.
Если мы - христиане, то должны же мы понимать "азбуку", а именно: или - что алмазы для митрополита ничто, и тогда не можем мы обращать на них внимания; или - они для него навоз, - и тогда мы должны пожалеть беднягу. Но зачем же его ругать?
Но хуже всего мешать сюда Церковь.
Мытари и грешники, шедшие за Христом, наверное были "больны". Но не надо эту "болезнь" переносить на врача: на Христа, на Его Церковь[15]. (60-61)
Заканчиваю: "нынешнего Православия" - нет и не может быть.
Православие одно и неизменно.
Всегда было, есть и будет едино.
Тело Христово одно. И всегда было одним и меняться или изменяться по существу не может.
Полнота Истины всегда содержалась и содержится в этом Теле. (56)
3. Из кого состоит Церковь?
Если мы не откинем слов Христа о послании Духа Святаго{112} и о том, что Дух Святый научит{113}, то здравый смысл требует, чтобы мы спросили учеников - первых членов Церкви: кто попадает, и как попасть, и как остаться в Церкви? И ученики и говорят это - и письменно, и устно - Предание.
Теперь конкретный вопрос: находится ли такой-то крещеный в Теле Христовом. Это никому - кроме Христа - неизвестно. В организации он находится - мы это видим, но находится ли он в Теле - это неизвестно. (64-65)
Никто не может сказать про человека: этот человек попадет в жизнь вечную. Но можно с долей вероятности сказать, что если сам человек отрицает жизнь вечную, то, вероятно, он ей непричастен. Утверждать же опять нельзя, - ибо это тайна, личная тайна между человеком и Богом. Так - по существу дела - Церковь православная и учит. Никогда Православие не говорило, что оно - Православие, или видимая Церковь, или ее священнослужители - могут кому-либо гарантировать жизнь вечную. Это говорит католичество. Православие же говорит, что в последнем подсчете дело все-таки сводится к личным отношениям между Богом и каждым человеком. (77)
Эту, в общем, справедливую мысль Д. А-ча о недоведомой тайне спасения нелишне восполнить указанием, что нередко угодившие Богу люди получали извещение о своем спасении. Стоит вспомнить хотя бы слова ап. Павла, обращенные к его ученику ап. Тимофею: "...время моего отшествия настало. Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его" (2 Тим.4:6-8).
Такое же самочувствие было и у других апостолов (см., например, 2 Пет.1:14; 1 Ин.3:2){114} и многих святых Божиих, живших в последующие века.