Письма

Квартира достаточная, хотя, может быть, и есть немного сырости. Питание имеется обычное: суп, лапша, каша, есть постное масло, пока еще есть немного скоромного; имею бутылку молока ежедневно, есть сахар. Вообще, голоден не бываю. Привык есть один раз в день. Чай пьем два раза.

Медицинского надзора нет. Здесь врачи к нам не ходят, надо идти в больницу на обычный прием, очень спешный и только. Но я, живя от больницы в шести верстах, идти не решаюсь. Лошадей нет, и я выжидаю удобного случая съездить. Был у доктора один раз и просил его сказать откровенно. Он сказал: в легких плохо, туберкулез. Главное: температура 38–39°. Прописал тиокол и Доверовы порошки, а также строфан с валерьянкой по двадцать капель. Вот и все. Кашель редкий. Скоро утомляюсь. Болей не чувствую.

Болезнь началась внезапно. Чувствуя себя здоровым, я пошел копать снег около дома и почувствовал боль в венах больной ноги. Я все же несколько поработал и утомился. Сразу заболели все вены, начиная от живота и до пяток. (Это в первый раз за четыре года). Я положил компресс, смерил температуру – 40°. Оказалось кровоизлияние.

На следующие три дня температура была почти нормальная. Вдруг я почувствовал боль (колики) в груди, температура 40°, которая была не более недели. Я лежал довольно долго, две или более недели. Вены перестали болеть, кровоизлияние рассосалось, но рана, открывшаяся немедленно, прошла только недавно. Прежнего дыхания нет, оно не так свободно.

Квартира спокойная, живу в д. Козловке с о. Петром, братом Валентины (Устюши). За деньги здесь почти ничего купить нельзя. Просят вещей, особенно полотенца, холсты и т.п. У меня были эти тряпки, и я писал, чтобы присылали мне. Тогда можно иметь молочные продукты. Более не знаю, что тебе написать.

Да поможет и тебе Господь, и да управит путь твой на спасение.

Тряпки для промена и сейчас у меня имеются, и я меняю без ущерба для себя. Последний раз дали порошки другие, кажется, тех нет...

Вообще здесь лекарств почти никаких нет. Вручаю себя Богу. Бываю спокойнее, когда своей воли не проявляю. Поэтому просить о чем-либо не решаюсь пока, да и нет уверенности в том, что будет обращено внимание. В Архангельске, кажется, был юрисконсульт. На всякий случай, если будет тебе удобно, поговори с ним. Также нельзя ли там достать лекарств, а уже переслать их – когда придется.

Будем молиться Господу, да спасет нас и да поможет нам в бедах и нуждах; иного пристанища и надежды не вижу. Человеческие расчеты и суетны, и ошибочны. Когда приходится терпеть и трудное что-либо, но знаешь, что нет тут своей воли, получается нравственное облегчение и мир души.

Да будет воля Божия. Да не посрамит Господь веры нашей в преданность воле Его.

В Пинеге, кроме пайка, трудно найти продукты питания, и кто не получает посылок, конечно, нуждается, голодает. Базара нет, только промен на вещи. В самой Пинеге не оставляют, посылают куда-либо далеко в деревню.

Тех, кто может работать, в лес посылают и на другие работы. Кто имеет документ о неработоспособности, того не посылают на работу, а куда-либо в деревню. Подальше стараются, но бывает, что и недалеко устраиваются.

Почта ходит исправно. Паек, получаемый безработными, конечно, недостаточный: 300 гр. хлеба в день, 600 гр. пшена на месяц и 2 кг. рыбы в месяц, соли достаточно, зимой пол-литра керосина.

Климат – как в Архангельске, только ветры пронзительные бывают часто. Народ скорее неприветливый, мало сочувствует.

Овощей и на промен почти не найдешь, даже картофеля. Я пока нужды не имею. Не знаю, где как живется, и сравнивать не могу.

Благодарю Господа, что доселе подкрепляет внутренне и все для жизни необходимое посылает. Слава Богу за все.

Спаси тебя, Господи, за заботу обо мне. Милость Господня да будет с тобою во век.

Прости. Прошу молитв твоих и отцов наших. Благодарю их за привет и сочувствие.

7/20 апреля.

Задержалось письмо. Последние дни температура 38–39°. Масло я достал на промен и молоко имею. Да будет воля Божия.

12/25 апреля. [1931 г. Пинега. Деревня Козловка.]

Козельск.

ПИСЬМО №12(116)

М. Амвросии

Христос Воскресе!

Дорогая дочь моя м. Амвросия. Письмо твое от 14 апреля получил только 28 апреля. Сердечно благодарю тебя за любовь и заботу. Спаси Господи. Конечно, и я рад был бы видеть тебя. Но нельзя забывать, что мы своей воли не имеем, и может случиться так, что и в Пинеге будешь, но не будешь иметь возможности видеть меня, ибо и здесь бывают частые перемещения и назначения в разные места[59]. Поэтому, думается мне, что не нужно тебе ставить свое положение в зависимость от моего.

Не имея никаких примеров в отношении подачи заявления, никаких справок, совершенно не зная, чем мотивировать свою просьбу (Каргополь не Крым), да и почти не надеясь на какие-либо благие результаты, я пока решаюсь оставаться на месте, предавшись воле Божией. Вызывать тебя в Пинегу не решаюсь, сознавая, какие трудности могут тебе здесь встретиться. С другой стороны, как будто не решаюсь и отклонить твое желание, нет у меня определенной решимости в этом вопросе. Господи, помоги и вразуми. Надо молиться, да укажет Господь путь.

О себе могу сообщить, что болезнь, как мне кажется, идет вперед, ибо температура не падает ниже 38–39°. Это наводит на мысль о скоротечности болезни. А так я себя чувствую все время в одном положении. Есть легкая болезненность во всем теле и груди. Температура беспокоит меня и внушает мысль о близости смерти; о выздоровлении теперь почти не думаю, считая это несбыточной мечтой. Предаюсь воле Божией.

Сердечно благодарю отцов за любовь и внимание и заботу обо мне. Спаси их, Господи.

Призываю на тебя мир и Божие благословение. Да хранит тебя Господь под кровом Своей благости. Молюсь о тебе моею немощною молитвою, но все же молитвою любви о Господе.

Приходила мысль ехать тебе туда, куда поедут отцы, чтобы не быть совсем одной. Но опыт показывает, что разлучение неожиданно настигает. «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия: в нихже несть спасения» (Пс. 145, 3). «Блажен ему же Бог Иаковль Помощник его, упование его на Господа Бога своего» (Пс. 145, 5)– единая надежда на Бога – вот твердое основание. Остальное все непрочно и особенно в нашем положении. Совершенно не знаешь, где лучше, где хуже, и что ожидает. Да будет воля Божия.

Преп. Феодор Студит, сам бывший в ссылке, ликует и радуется за умирающих в ссылке. И мне приходила мысль, что мы, иноки, отрекшиеся от мира и ныне, хотя и невольно, проводим мироотреченную жизнь. Так судил Господь. Наше дело – хранить себя в вере и блюсти себя от всякого греха, а все остальное вручить Богу. Не постыдится надеющийся на Господа.

У нас, хотя начали ходить пароходы, но редко, да еще говорят, скоро будет сплав леса по реке, и тогда, должно быть, прекратится пароходное движение. Все это создает большие трудности в почтовом и вообще во всяком сообщении. Погода холодная, ветряная, пасмурная. Получила ли ты мое письмо, которое, хотя и заказным я послал, но в самую распутицу?

Прости, желаю тебе всякого благополучия и помощи Божией. Прошу твоих святых молитв и у отцов.

Грешный Иеромонах Никон. 30 апреля/13 мая [1931 г. Пинега. Деревня Козловка]

ПИСЬМО №1(117)

К Лидии Межековой[60]

Боголюбивая девица Лидия!

Божие благословение да пребывает над тобою во веки.

Получил два твоих письма. Второе письмо дополняет первое и даже облегчает мне отвечать. Чтобы было ясно мое письмо, мои ответы, я прилагаю тебе здесь выписку из книги «Исповедание Православное». Очень часто эту книгу называют «Исповедание веры Восточных Патриархов». На нее, насколько я помню, ссылается и епископ Феофан в своем послании о Живой Церкви, указывая, что противление очевидной истине есть хула на Духа Святаго. Это обстоятельство очень важно.

Теперь начну отвечать и приступлю прямо ко второму письму. Старайся выполнять данное тебе молитвенное правило неопустительно; самочинно его не увеличивай; а когда почему-либо придется не выполнить его, не смущайся, а укоряй себя за немощь свою. Батюшка Амвросий говорил, что смущение нигде в числе добродетелей не поставлено[61]; не смущаться надо, а смиряться, сознавая свою немощь. Прибавлять к молитвенному правилу Бог благословит, когда будешь иметь на то возможность, утром – часы 1, 3, 6 и изобразительны, а вечером – 9 час и повечерие с канонами, также помянник. От увеличения молитвенного правила я предостерегаю тебя потому, что иногда от неумеренного молитвенного самочинного правила, совершаемого без смирения, а с гордостию, без мысли о грехах своих и о покаянии в них, образуется в душе и сердце человека неправильное настроение, рождающее злые плоды, а не благие, и один из первых злых плодов – превозношение себя, любование своею молитвою: «Несть, якоже прочие человецы» (Лк., 18, 11). Помнится, что наш Старец Батюшка игумен Антоний[62], когда его спрашивали о молитвенном правиле, говорил, что много было у него за всю его жизнь иноческую различных правил, но осталось лишь одно: «Боже, милостив буди мне грешнику» (Лк. 18, 13), т.е. смиренная мытарева молитва, приносимая Богу из сознания своих немощей и греховности.