Пять путей к серцу подростка

«Мы попытались поговорить с Брэдом, — про­должала мать, — но мне кажется, что мы всегда спорим, потом кто-то теряет самообладание, и в ре­зультате мы говорим друг другу вещи, которых не хотели говорить. Потом мы просим прощения и пытаемся продолжить беседу, но Брэд так неразум­но ведет себя каждый раз, когда мы с ним не согла­шаемся!»

После краткого вступительного разговора я убе­дил Брэда, что не собираюсь учить его, как посту­пать, но надеюсь помочь ему и его родителям луч­ше понимать друг друга. Я объяснил, что родители обеспокоены, поэтому попросили меня встретиться с ним. Желая установить контакт с Брэдом, я ре­шил начать с настоящего, а не с прошлого. Я сказал Брэду:

— Твои родители сказали мне, что ты собира­ешься уйти из дома. Не можешь ли ты рассказать мне об этом подробнее?

— Я не собираюсь уходить из дома, — сказал Брэд, покачивая головой. — Я сказал это однажды вечером, когда они меня просто взбесили и не хоте­ли слушать. Иногда я действительно подумываю об уходе из дома, но не уверен, что так сделаю.

— А почему ты думаешь об уходе из дома? — спросил я. — Как ты представляешь себе свою жизнь без родителей?

— Я смогу делать то, что хочу, — ответил Брэд. — Мне не придется спорить с ними из-за каж­дой мелочи, и не будет всех этих ссор.

Я начал понимать, что возражения родителей воспринимаются Брэдом очень болезненно, так что его родной «язык любви» — это слова поощрения. Обычно, когда подростки отрицательно реагируют на возражения, это значит, что слова поощрения играют очень важную роль в удовлетворении их по­требности любви.

— Ты чувствуешь любовь родителей к тебе? — спросил я.

Брэд помолчал немного, потом ответил:

— Я знаю, что они меня любят, но иногда я не чувствую этой любви, в особенности в последние несколько лет.

— Когда ты был маленьким, как родители выра­жали свою любовь? — спросил я.

— Они говорили мне, какой я замечатель­ный, — ответил он со вздохом. — Теперь мне ка­жется, что они передумали.

— А ты помнишь, что хорошее они тебе говори­ли?

— Помню, однажды, когда я играл в футболь­ной команде, мой папа сказал, что я — лучший из всех игроков, которых он когда-либо видел. Он ска­зал, что когда-нибудь я буду играть в профессио­нальном футболе, если захочу.

— Ты играешь в футбол в школе? — спросил я.

Брэд кивнул, но потом сказал, что не собирается

идти в профессиональный спорт. Когда я попросил его вспомнить, что хорошее говорила ему в детстве мать, Брэд ответил:

— Мама всегда говорила: «Я люблю тебя, я люб­лю тебя, я люблю тебя». Она всегда говорила это трижды, очень быстро. Иногда мне казалось, что она говорит это неискренне, но в большинстве слу­чаев я знал, что она действительно любит меня.

— Она по-прежнему говорит тебе это? — спро­сил я.

— В последнее время нет, — сказал он. — Сей­час она только критикует меня.

— Что она говорит, когда критикует тебя?

— Ну, вчера вечером она сказала, что я безответ­ственный и что, если не изменюсь, я никогда не смогу поступить в колледж. Она говорит, что я не­поворотливый и невежливый.

— А ты такой? — поинтересовался я.

— Наверное, я неповоротливый, — произнес он медленно, — но я не был бы невежливым, если бы они меня все время не шпыняли.

— А за что еще твои родители критикуют те­бя? — спросил я.

— За все. Они говорят, что я слишком много раз­говариваю по телефону, слишком много времени провожу с друзьями. Я прихожу домой не тогда, когда они хотят. Я не звоню им, когда задержива­юсь. Я мало времени уделяю выполнению домаш­них заданий. Они говорят, что я несерьезно отно­шусь к учебе. Одним словом, они критикуют меня за все.

— И как ты относишься к своим родителям из-за этой критики?

— Иногда мне хочется просто убежать от них, — сказал Брэд. — Я устал от этих постоянных приди­рок. Почему они не могут позволить мне быть со­бой? Я не думаю, что я такой уж плохой. Мне хоте­лось бы, чтобы они от меня отстали.

— И каким бы ты был, если бы они отстали? — спросил я.

— Не знаю, — ответил Брэд. — Думаю, что обычным парнем. Я не собираюсь делать глупости, например принимать наркотики, или сделать ка- кую-нибудь девчонку беременной, или стрелять в других ребят из пистолета. Мне кажется, мои роди­тели слишком много ужасов смотрят по телевизо­ру. Они смотрят на психов и думают, что все подро­стки такие. Я не псих. Почему они не могут мне до­верять?

ОЩУЩЕНИЕ ПУСТОТЫ

После еще трех встреч с Брэдом я пришел к вы­воду, что он был самым обычным подростком, ко­торому не хватало любви, не потому, что родители не любили его, но потому, что они перестали об­щаться с ним на его родном «языке любви» — гово­рить слова поощрения. Когда он был ребенком, они часто поддерживали его словесно. У него сохрани­лись яркие воспоминания об этих одобрительных словах, но теперь, как ему казалось, все измени­лось. Он слышал от родителей только упреки и чув­ствовал себя отверженным. В детстве его потреб­ность в любви удовлетворялась, но теперь, подрост­ком, он ощущал пустоту.

Внимательно выслушав историю Брэда, я поде­лился с ним своим мнением. Я объяснил ему, что каждый из нас нуждается в любви, и, когда эта по­требность удовлетворена, когда мы чувствуем, что люди, которые для нас важны, нас любят, мир вок­руг кажется привлекательным, и мы можем спо­койно обсуждать спорные вопросы. Но, когда по­требность в любви не удовлетворена, когда мы чув­ствуем себя отвергнутыми, а не любимыми, стано­вится чрезвычайно трудно обсуждать разногласия без ссор и оскорблений. Я сказал также Брэду, что его родители тоже нуждаются в любви и, как мне кажется, тоже ощущают пустоту. В детстве он, ве­роятно, общался с ними на их «языке любви», и они чувствовали его любовь; теперь же их потреб­ность тоже не удовлетворена.

— Когда у родителей потребность в любви не удовлетворена, — сказал я, — они часто проециру­ют свое нездоровое поведение на подростков.

Я уверил Брэда, что все это можно изменить, что его отношения с родителями могут снова стать пол­ными доверия и поддержки. Я сказал, что следую­щие три года могут стать лучшими в его жизни, и, когда ему придется ехать в колледж, ему, возмож­но, будет не хватать родителей. Брэд засмеялся и сказал:

— Хотелось бы!

Я уверил Брэда, что попытаюсь объяснить роди­телям свое мнение о ситуации и призвал его выска­зывать родителям свою любовь, несмотря на нега­тивные чувства, которые он может испытывать к ним в тот момент. Я объяснил, что его растущая не­зависимость от родителей будет лучше развиваться в условиях любви, чем вражды.

— Любовь — это один из вариантов, — сказал я, — и я думаю, что если ты постараешься любить своих родителей и общаться с ними на их основных «языках любви», то сможешь отчасти разрешить проблему. Помни, что любовь, а не ненависть, по­рождает мир.

Брэд кивнул, улыбнулся и сказал:

— Да, конечно!

Услышав это согласие, я понял, что еще спосо­бен находить общий язык с подростками.

— Какое-то время я буду общаться с твоими ро­дителями, а затем, примерно через шесть недель, мне хотелось бы снова встретиться с тобой, — ска­зал я Брэд у.

— Хорошо, — ответил он, выходя из моего каби­нета, и его длинные штанины волочились по полу.

То, что я пытался объяснить родителям Брэда, я хотел бы рассказать и вам. Я глубоко сочувствовал родителям Брэда, как и тысячам других родите­лей, которые сталкиваются с похожими испытани­ями. Родители Брэда, как и многие читатели этой книги, были вполне сознательными. Они читали книги о воспитании, посещали семинары для роди­телей и делились своим опытом со сверстниками. Фактически первые двенадцать лет жизни Брэда они были отличными родителями. Но, когда он вступил в подростковый возраст, они перестали контролировать ситуацию. Когда ручей детства вынес их в мутные воды отрочества, родители обна­ружили, что их каноэ мчится меж подводных кам­ней, и им приходится бороться за выживание.

ОБРАЩАЙТЕСЬ С ПОДРОСТКАМИ КАК С ПОДРОСТКАМИ

Многие родители считают, что с подростками можно продолжать вести себя так же, как с малы­ми детьми и учениками младших классов. Но это серьезная ошибка, потому что подросток — не ребе­нок. Он находится на стадии перехода к юности. Основная мелодия, звучащая в сознании подрост­ка, — музыка независимости и самоопределения. Эта мелодия должна находиться в гармонии со все­ми физиологическими, эмоциональными, интел­лектуальными, духовными и общественными из­менениями, происходящими внутри подростка (об этом мы говорили в главе 1-й). Если родители не прислушиваются к этой новой песне, играющей в сознании подростка, возникает конфликт между подростками и родителями.