Страница 56 из 59
И здесь Апостол в лице святого Тимофея видел всех архипастырей и пастырей и в закон им поставил друг-друго-приимательно блюсти заповедь сию (веру ли Христову разуметь здесь или только нестяжательность) до явления Господа, до второго Его пришествия, всеобщего воскресения, суда и окончательного решения участи всех, внушая им сие предостережение: бдите, яко не весте, в кий час Господь ваш приидет (ср.: Мф.24, 42).
Стих 15. Еже во своя времена явит блаженный и един сильный, Царь царствующих и Господь господствующих.
Помянув о явлении Господа и тем приведши на память и прочее, соприкосновенное с ним,— воскресение, суд, вечное блаженство и вечные муки,—для возбуждения бодренности и бдительности в соблюдении заповеданного, — Апостол, для той же цели, живописует теперь свойства Бога, имеющего произвести все сие, углубляя вместе с тем убеждение, что так точно будет. Для чего это делает Апостол, святой Златоуст объясняет так: «хорошо сделал Апостол, предложив такое богословие. Это и нужно было. Ибо так как он призвал Бога во свидетели, то говорит много о сем свидетеле, чтобы глубже напечатлеть помышление о Нем» — и тем усилить бдительность и ревность. А блаженный Феодорит пишет, что Апостол изображением того, «что свойственно и принадлежит Богу, имел намерение подтвердить учение о воскресении, суде и воздаянии»,— оживить и усилить убеждение в том с тою же целию,— то есть чтоб оживить ревность; ибо ничто столько не сильно поддерживать нравственную энергию, как память о последних.
Явление Господа явит Бог, — Бог Триипостас-ный. Явится Сын воплотившийся, по воле и благоволению Отца в общении с Духом Святым, как было и первое явление для устроения спасения. Во своя времена — в то время, которое держится в тайне Божества и Ему Единому ведомо,— «то есть во время приличное, должное» (святой Златоуст),—«предопределенное» (Экумений, блаженный Феофилакт). Сказал сие Апостол, чтоб пресечь столь свойственное немощи человеческой покушение определять момент явления Господа и вместо того настроить — ожидать Его каждую минуту. Явится Господь несомненно и решит участь твою навсегда. Что тебе нужды знать, ныне или завтра явится? Будь готов,—вот что нужно!
За сим живописуются наиболее впечатлительные свойства Божества. На первом месте поставляется блаженство Божие. Блажен Бог Сам в Себе и достоин ублажения от всех различных тварей, то есть вседоволен, всесовершен, полнота всего, почему и всехвальный. «Он есть самоблаженство» (святой Златоуст). Если Он всеблаженство, то ничего более не желает, как того, чтобы всех ублажить, всех сделать блаженными. Страшно явление Господа, ибо сопровождаться будет страшным судом; но оно и безмерно обрадовательно, ибо положит начало всеблаженной жизни, «где не будет уже ни печали, ни воздыхания» (святой Златоуст). Только будь готов,— «не смотри на кажущиеся ублажительными здешние блага, но к Тому Единому прилепи взор, Который есть самоблаженство» (блаженный Феофилакт), «от лица Которого бежит всякая скорбь и печаль» (Экумений), так что ты еще здесь начнешь вкушать блаженство, которое во всей силе откроется лишь по явлении Господа.
И един сильный, δυναστης, — один Властитель. Все в Его деснице. Следовательно, Он не только хочет, но и силен всех ублажить. Если взять во внимание все напоминаемое явлением Господа, будет: силен всех воскресить, собрать во едино, произвести суд, разделить одесную и ошуюю, и одних ублажить, а других предать вечным мукам,— и все сие запечатлеть на вечные веки неизменным решением и определением Своим. Ибо воле Его кто противиться может? Есть и между тварями такие, которые являются облеченными царственною и господственною силою, но и они все в Его власти. Ибо Он один есть Царь царствующих и Господь господствующих. Так благонадежен будь, что всякое обетование Божие исполнено будет неотложно. Как обетовании никто не вынуждал, а они суть дело свободного Божия благоволения, так и исполнению их никто помешать не может; и определение Божие о них измениться не изменится, ибо Бог неизменен. Так будь благонадежен; но вместе и страшись. Ибо если всё во власти Его, то тебе некуда ускользнуть и укрыться от Него, если по несчастию прогневаешь Его и заслужишь осуждение. Обрати же всю ревность свою на то, чтоб делать одно благоугодное пред Ним и в конце явиться благоприятным Ему. «Земных же каких-либо властителей и царей не бойся» (блаженный Феофилакт), если станут с угрозами отклонять тебя от угодного Богу.
Стих 16. Един имеяй бессмертие, и во свете живый неприступнем, Егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может: Емуже честь и держава вечная. Аминь.
«Бессмертием называет непрестаемость» (блаженный Феодорит) — или, полнее, — то, что Он есть Сый, присносущий, источник жизни имеющий в Себе, ничего отынуды не заимствуя и никогда ничем не истощаясь. От Него и все прочее имеет бытие и жизнь. Он есть даяй всем живот и дыхание и вся (ср.: Деян. 17, 25). Экумений задает при этом вопрос: «как говорит он о Боге, что Он один имеет бессмертие, когда и Ангелы, и души, и демоны имеют бессмертие?» И отвечает: «эти не имеют бессмертия сами по себе, но причастны суть бессмертия по благодати Того, Кто один есть бессмертен по естеству. Ибо сие, — быть бессмертными,— от Бога им дано. Бог есть, из Коего мы причащаемся, как всего другого, наилучшим представляемого, так и бессмертия». Помянул же о сем свойстве Апостол, по блаженному Феодориту, для того, чтоб, вместе с указанием на всемогущество, углубить убеждение, что Таковый силен совершить как явление Господа, так и все соприкосновенное с ним. Но если возведем при сем мысль к общему содержанию речи Апостола, — к нестяжательности; то можем сказать, что он помянул о сем свойстве, чтоб внушить: вот к Кому прилепляйся или Кого стяжать поревнуй, оставляя позади все тленное.
Во свете живый неприступнем. «Неприступен сей свет, потому что, по причине безмерного его блистания, никто приступить к нему не может» (блаженный Феофилакт), — приступить и взглянуть; ибо от силы света зрение омрачается. Не на вещественный свет сим указывается,—хотя возможно представлять, что Бог где-либо во вселенной, являя тварям в возможном для нее величии Свое Божеское присутствие, являет его в безмерном блистании света, — но это есть образное выражение непостижимости Божеского естества: «по невозможности исследовать самое естество Божие, указал на неприступный свет окрест сего естества» (блаженный Феодорит). Святой пророк Давид то же самое выражает словом: тма: положи тму за кров Свой (ср.: Пс. 17, 12). Святой Златоуст говорит: «иной ли свет Он Сам, и иной тот, в котором Он живет? («но сие неприложимо к Богу; естество Его неописуемо, а если Он живет во свете, то описуется светом» [блаженный Феодорит]). Неужели и местом Он определяется? Нисколько. Не с тою целию, чтобы мы думали сие, но чтобы показать нам непостижимость Божеского естества, сказал Апостол, что Бог живет во свете неприступном,— настолько изъясняя учение о Боге, насколько это было для него возможно. Видишь ли, до какой степени бывает немощен язык наш, когда хочет провещать что-либо великое?» «Апостол, сколько возможно, песнословит Бога и простирает взор, сколько он может достигать» (блаженный Феодорит).
«Если окрест Его свет неприступный, то как возможно увидеть Его? Почему присовокупил: Егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может» (блаженный Феодорит). Не человеки только, но и все чины Ангельские, — и Архангелы, и Престолы, и Херувимы, и Серафимы,— не видят Божеского естества. Видят и они явление только Божеского величия, сколько снести могут, но не естество, которое сокровенно есть. Везде есть Бог естеством и везде сокровен. Когда Спаситель говорит, что Ангелы видят лице Отца Небесного, то лицом означает близкое и впечатлительное явление Ангелам Божеского присутствия, сколько вместимо для них,— и умное неотрываемое созерцание Ангелами Божества, сколько достижимо сие для них. Естество же Его ни для кого не зримо. Бога никтоже виде нигдеже (Ин. 1, 18). Для всех тварей положил Он тму за кров Свой. Святой Златоуст прилагает: «и Сына никто не видел и видеть не может».—«То есть, по Божеству,—поясняет блаженный Феофилакт, — Он виден был (и есть) только по человечеству». «И Духа Святаго Божество никто не видел,— как Отчего и Сыновнего»,—дополняет Экумений. У Апостола речь о свойствах Божеского естества, или Бога Триипостасного, Единого Нераздельного.