Страница 4 из 59
Такие мысли находим у святых Отцов разнообразно выраженными. Святой Златоуст говорит: «сходное с сим выражение употребил Апостол и в Послании к Коринфянам, когда сказал: о Христе Иисусе аз вы родих, — то есть родил по вере. Слово: присному — прибавил он, желая выразить этим, что он совершенное и большее, нежели другие, имеет с ним сходство; притом не только это (хотел он выразить), но и свою любовь и великое к нему расположение. Заметь также, какая в этом (заключается) похвала (для Тимофея), что Апостол называет его не только сыном своим, но и присным чадом. В вере между ними не было никакого различия. И у людей по законам естества случается, что сын бывает похож на отца, однако не в такой мере, как (когда сие сходство имеет основание) в Боге (по вере); потому что тогда сходство бывает совершеннее. Здесь, хотя они по естеству одно и то же, однако ж различаются между собою во многих других отношениях,— цветом, видом, разумом, возрастом, произволением и другими душевными и телесными, наружными и внутренними свойствами; а там (в Боге, по вере) ни одно из этих различий не имеет места». Блаженный Феодорит пишет: «Апостол весьма кстати сочетал слово: вера — с именем, выражающим благоволение (чадо); потому что не природа, но вера сделала Тимофея чадом (святому Павлу); уверовав в Божественную проповедь, удостоился он того, чтобы Божественного Апостола называть отцом».
Приложим и сказанное блаженным Феофилактом: «Чаду в вере,— то есть мною рожденному чрез веру. Похваляя же его, называет не только чадом, но и присным, — присным потому, что Тимофей паче других сохраняет сходство с ним по вере, и потому, что святой Павел искренно любил его. Очень премудро приложил он: в вере, — чтоб наиболее воодушевить в ней Тимофея. Ибо если сначала он показывал такую веру, что удостоен именоваться чадом Павла, и чадом присным, то тем паче в нее, как во всеоружие, должен он облещись теперь, чтоб не смущаться и не падать (духом при нал ежащих стеснениях). Являть мужественное дерзновение есть дело веры».
Благодать, милость и мир. — Милость — неточное начало; ибо, помилосердовав о нас, Триипостасный Бог устроил нам дивный образ спасения; благодать, — как сила, действующая во спасение всякого верующего, приемлема будучи чрез святые таинства во святой Церкви по вере; мир, — как вожделеннейший плод в нас милости и благодати человеколюбивого Бога.
Все же сие от Бога Отца и Господа Иисуса Христа. Не говорит только: от Бога Отца,— чтобы кто, углубляясь в созерцание всемилостивого Бога, по делу устроения нашего спасения, не устранял из мысли Сына Божия воплощенна, без Коего никто не приходит ко Отцу. Не говорит только и: от Господа Иисуса, — чтобы кто, обозревая дело устроения нашего спасения, не пресек восхождения своего к источнику его помышлением о Сыне воплощенном, но простирался выше и глубже,— к Богу Отцу, в тайну Триипостасного Бога. Но соединяет то и другое, чтоб научить нас, в деле устроения нашего спасения, нераздельно действующими созерцать Отца и Сына и Святаго Духа, Бога Единого, и Сыном воплощенным не заслонять Отца и Духа, и тем паче не упираться на едином человеческом Его естестве или на едином человеке Иисусе.
Зачем здесь, как и в Послании к Титу, усугублено молитвенное благожелание прибавлением: милость! Затем, что пастыри и учители имеют нужду в сугубой помощи и теплейшем благоволении Божием (см.: святой Златоуст, блаженный Феофилакт, Экумений).
2) Начало Послания и предмет
Внушай всем не заниматься иными учениями и баснями, а все внимание и ревность обращать на главное — святую христианскую жизнь по вере.
Глава 1, стихи 3- 4. Якоже умолих тя пребыти во Ефесе, идый в Македонию, да завещаеши неким не инако учити, ниже внимати баснем и родословием безконечным, яже стязания творят паче, нежели Божие строение, еже в вере.
Якоже. Соответствующей сему якоже частицы нет. Ее надобно дополнить своею мыслию, так: как я упросил тебя остаться в Ефесе сделать то и то, то и делай это. Я пропишу тебе на это несколько указаний и правил. Правила сии — содержание Послания.— Умолих. «Сыну отцом быть умоляему не следовало; но, по теплой к нему любви, и вместе, чтоб показать ему пример смирения, Апостол умоляет его» (Амвросиаст). Тут могло быть дело взаимной любви. Святой Тимофей желал идти с святым Павлом, боясь за него по причине трудностей и опасностей, каким он мог подвергнуться в дальнейшем пути, при неприязненности к нему неверующих, которая, вероятно, выжила его и из Ефеса. Почему надо было упросить его оторваться на время от любимого и старательно блюдомого учителя-отца. И святой Павел не мог не видеть трудов и опасностей, какие должен был встретить святой Тимофей, оставшись в Ефесе. Почему не повелевает ему властно: останься, но умоляет, чтоб это было делом собственного произволения, которое могло придать ему более силы к понесению труда и опасностей и устранить всякую возможность ропотливости. Святой Златоуст говорит: «послушай, какая кроткая речь, как он говорит к нему не голосом учителя, а слуги. Он не сказал: я приказал, или — повелел, или даже — убеждал; но что?
Умолих тя.— Впрочем, не со всеми учениками мы должны так поступать, но только с кроткими и благонравными; а с другими — испорченными и не вполне преданными — иначе: подобно тому, как и он, в другом месте пиша, говорит: обличай со всяким повелением (Тит.2,15)».
Пребыти во Ефесе, προσμειναι, — переждать, перебыть немного без меня; потому что Апостол имел намерение скоро возвратиться, если не окажется нужды замедлить (см.: 3, 14—15).
Идый в Македонию. Святой Павел не оставил бы Ефеса, не устроив там всего, если б не заставила его какая-либо крайняя нужда. Нужда сия могла и его лично касаться, как в первый раз, еще до уз, когда он верующими упрошен был удалиться по причине угрожавшей ему смерти. Могла она быть и со стороны Македонских Церквей. Там что-нибудь требовало неотложно личного присутствия святого Павла. Он и отправился туда, оставив в Ефесе наместником своим святого Тимофея, в уверенности, что он один сможет устроить, что предлежало там устроять.
Да завещаеши неким, παραγγειλης; что значит и просто возвещать, и — возвещать повеление и заповедь, приказывать, властно к чему обязывать. «Не сказал: умоли, но: да завещаеши,— что отзывается властною строгостию» (святой Златоуст, блаженный Феофилакт). Неким. Не указывает определенных лиц; потому что они, конечно, были известны святому Тимофею. Или, может быть, этим внушает святому Тимофею: в речах к верующим не означать поименно инако учащих, чтоб тем не раздражить их еще более. Святой Златоуст говорит: «он не перечисляет их по именам, дабы гласностию обличения не соделать их еще более бесстыдными». Впрочем, ниже он указывает двоих, Именея и Александра, преданных сатане (см.: 1, 20).
Не инако учити, μη ετεροδιδασκαλειν, — что значит: «иные учения привводить» (блаженный Феофилакт),— инако, не как повелено, учительствовать. Норма христианского учения была преподана Господом, запечатлена и восполнена Духом Святым и составляла образ здравых словес (2 Тим. 1, 13), который Апостолы всюду передавали новопросвещаемым. Поелику происхождение сего учения от Бога, Который есть самая истина, было для Апостолов так осязательно очевидно; то они всякое, не только противное, но и разное от сего, учение справедливо считали несовместным с верою Христовою — и такое убеждение передавали всем верующим. Они не терпели, чтоб верующие вступали в спор, а прямо, с первого взгляда отвращались от всякого учения, которое было ино. У вас несомненная истина, говорили они; почему все иное — не истина, нечего вам и слух свой осквернять, открывая его для таких речей. Коль скоро оказывался кто-либо такой, который, нахватавшись отынуды иных учений, начинал заводить о них речь вслух верующих; то они заграждали ему уста, запрещая говорить, или совсем изгоняли из общества верных, если таковые не покорялись такому запрещению. Как сами действовали, так заповедывали действовать и тем, которых оставляли в Церквах вместо себя,— так теперь заповедует и святой Павел Тимофею: не позволяй никому привводить иные учения.