Страница 27 из 39
О Парижской работе.
Несколько черт, характерных для парижской молодежи. Русская молодежь в Париже почти лишена семейного быта. Семья большей частью просто отсутствует, на старшее поколение, на фоне развала семьи, молодежь смотрит скептически. Примера морали нет. Наша парижская молодежь хочет вести борьбу за искренность, за свободу (часто аморальную), против ложной морали. Часто молодые с раздражением говорят о нашей проповеди, не веря нам.
Идеал человека, образец подражания для них - это кто-либо, достигший чего-либо, каких-то результатов в жизни, напр. Человек, разбогатевший в эмиграции (добившийся каких-то своих целей). Идеалом являются люди, занимающие руководящие посты, успешно выступающие, напр. лучшие спортсмены, танцоры и т.д. Таким образом, проявляется практицизм нашей молодежи.
Когда спрашиваешь молодежь о том, где они сталкиваются с религиозным влиянием, наталкиваешься прежде всего на нежелание говорить на религиозные темы. О религиозном не говорят, этого не существует.
Считать нашу молодежь повернувшейся к Церкви преждевременно, но роль Монпарнаса во влиянии на молодежь очень велика. B русской гимназии в Париже никогда нет разговора на религиозные темы. О священниках говорят с насмешкой и - скептицизмом. Церковь для них - пустой звук. Вопроса об отношении полов чрезвычайно сложен. Флирт законен, святого в вопросах пола нет. До каких пределов можно доходить во взаимоотношениях. Допускаются объятия, поцелуи, танцы, хождения под ручку. Многие молодые люди мечтают о сожительстве с барышнями, но встречают отпор большей частью со стороны девочек, в основном из-за боязни ребёнка. Если мальчик не получает удовлетворения со стороны девочки, он ее сразу же бросает, она теряете для него интерес. Девочки часто жалеют, что не могут удовлетворить мальчиков, каждая девочка мечтает о поклоннике, радуется, если её поклонник не грубиян. Во взглядах молодежи царит очень большой хаос. Им нужно давать всегда очень реальный материал, показывая, что их жизнь и интересы очень второсортны. Для этой молодежи, как мне кажется, в Париже нужна такая организация, о которой я говорил и я думаю, что, несмотря на все трудности, она всё - таки возможна.
Прения по докладу А.Н. Никитина.
H.Н. Афанасьев. Я сомневаюсь в целесообразности совместного воспитания в условиях существующего теперь разврата и испорченности. Нравственное состояние молодежи, особенно в больших городах ужасающе. Бесспорна мысль, что молодежь должна быть самоорганизована, но как это сделать? Насколько можно молодежь предоставить самой себе? Современную молодежь? Куда она может зайти при полной её самостоятельности? Следовательно, нужно как-то определить взаимоотношения руководителя и руководимых.
О. Лев Липеровский: Я в своей работе уже столкнулся с трудностями работы с молодежью. По вопросу о взаимоотношениях старших и младших, по - моему нужно придерживаться какой-то средней линии. Молодежь безыдейна. В работе с молодыми они показали полную растерянность, полное неумение организовываться. Поэтому мы не должны слагать с себя лидерства. Работа с молодежью это своего рода квадратура круга. Я стою исключительно за совместную работу с молодежью. Взаимообщение успокаивает и сублимирует.
С.C.Bepxoвскoй: В вопросе о совместности или раздвоенности работы надо различать две вещи - раздельную работу или абсолютно изолированную. Нельзя абсолютизировать принципы полезности совместного воспитания. Я против абсолютной изоляции мальчиков и девочек, как это происходить YМСА. Иногда совместность очень полезная вещь, но иногда нужны раздельные встречи и мероприятия. Обычно в совместной среде мальчики очень размягчаются, а девочки грубеют и не получают всего нужного.
В вопросе об организации молодежи мне хочется заменить слово “самостоятельность” словом “творчество”, самостоятельность граничит с анархией. В сложившейся обстановке нужно, особенно нравственно идти даже, против молодежи, а не за ней, ставя перед ней ребром утверждение о том, что их идеалы - ложь.
В.В. Зеньковский: Три года тому назад, в Праге на педагогическом собрании был поднят вопрос о недостатках и преимуществах совместного и раздельного воспитания. Итогом была мысль том, что одна форма не исключает другую. Наш монпарнасский опыт совместной работы по существу оправдан жизнью. Я собираюсь писать брошюру о совместных формах работы с молодежью. Но действительно не надо абсолютизировать идеи совместности, есть законная тяга к раздельному воспитанию. Когда я был молодым человеком, я не пошёл бы в совместную организацию, считая ее глупой для себя.
2. Совместной организации всегда грозит опасность дурного тона, и всякий правильный тон такой организации уже есть духовность. Совместное воспитание является более трудным, об этом не надо забывать. Оно требует очень высокого дополнения со стороны старших. Особенно трудно воспитать мальчика в совместной среде, надо помнить, что общая жизнь с женщиной создала семью, а раздельно мужчина создал всю культуру. Нельзя забывать о мужском женофобствии для Poccии. Проблема организации мальчиков очень актуальна.
3. Что же касается вопроса о целительности организации в религиозно- национальном воспитании, надо заметить, что организации не достаточно, нужен организм, а не организация. Соки организации в идейной увлеченности.
4. Вопрос о том, чем должно стать религиозное воспитание в таких больших городах, как Париж, страшен. Что вносит этот город в душу молодежи как со всем этим можно справиться и т.д. Важны индивидуальные, живые постоянные встречи.
А.И. Никитин: Как же возможна работа с молодежью, если она так трудна? Может быть, надо исходить из мысли, что идеи движения найдут отклик не у всей молодёжи, а только у некоторых и в работе с молодежью исходить из этой маленькой группы, как основной базы. К организации надо призывать, исходя из определенных целей и некоторых правил. Я исключаю мысль, что сильные слова, которые вы обращаете к молодежи, останутся без ответа. Начиная работу с молодежью, надо опасаться осуждать молодёжь, постепенно исправлять её. Основные же принципы должны быть поставлены очень ярко, отчетливо и твердо. Относительно степени их самостоятельности, я употребляю формулу "обмана", хотя это не полный обман. Надо зажечь молодежь пафосом активности, и жизни с помощью своего старшего руководителя. Я считаю очень полезным для молодых сознание их юридической ответственности за организацию.
Церковь и молодежь. Конференция в Салониках.[7]
Предисловие.
В ноябре месяце 1930 г. в Салониках состоялся Религиозно – Педагогический Съезд, имевший своей целью объединить деятелей православных стран, ведущих религиозную работу среди молодежи. По различным обстоятельствам в этом съезде могли принять участие представители лишь трех православных народов – греков, болгар, и русских, - тем не менее значение того, что было сделано в Салониках, остается очень большим. Объединение православных работников с молодежью – было чрезвычайной, можно сказать, исключительной важности, - хотя оно и тормозится различными внешними и внутренними трудностями. Православные страны все еще живут каждая своей отдельной жизнью, хотя все сознают ненормальность и даже пагубность такого обособления. Все, что делается для преодоления этого обособления, все, что сближает и объединяет деятелей православных стран, получает огромное значение для Церкви, прокладывает пути, уясняет задачи нашего сближения на почве Православия.
Труды Салоникского Съезда недавно вышли на французском языке под названием «Jeunesses Orthodoxes». Первоначально предполагалось, что все материалы о съезде будут изданы и на русском языке, но в виду ограниченности средств, которые остались в распоряжении Youth Commission Стокгольмского Комитета (организовавшего Салоникский Съезд), это оказалось невозможным. Оставшиеся небольшие средства были переданы в распоряжение Религиозно – Педагогического Кабинета при Русском Богословском Институте. На эти средства мы решили издать несколько брошюр, посвященных важнейшим темам православной педагогики, - и в качестве первого выпуска задуманной Религиозно – Педагогической Библиотеки мы издаем краткий обзор трудов Салоникского Съезда, составленный на основании упомянутой выше французской книги. Очерк составлен членом Рел. Пед. Кабинета А. С. Четвериковой, взявшей на себя труд познакомить русское общество и всех, для кого доступны русские книги, с работой Салоникского Съезда.