Страница 44 из 87
Глава XIV. Тертуллиан.
Личность и жизнь.
В лице Тертуллиана христианская письменность нашла яркую фигуру характерную для конца второго и начала третьего века. Он не является отцом Церкви вследствие своего уклонения от ортодоксии, но вместе с тем он, благодаря многогранности своего ума, отражает многие движения богословской мысли того времени. Тертуллиан не только апологет: он, кроме того, и догматист, и моральный учитель с большим обличительным пафосом.
В своей апологетической деятельности он весьма убедителен и обладает большим диалектическим талантом. Перо его остро и временами ядовито. В нравственно–аскетических произведениях он заряжен исключительно ригористическим настроением, и эта его непримиримость и некоторая узость толкнули его в монтанизм. Та же известная узость привела его к некоторой интеллектуальной упрощенности. Он — реакционер в отношении человеческого разума и в этом смысле противоположен Иустину Философу и особливо Клименту Александрийскому. Он чужд христианского гнозиса. Характерно для него противопоставление Иерусалима Афинам и упрощенное предпочтение первого в ущерб вторым, с явным даже их отрицанием.
Вот какую характеристику дает ему архиеп. Филарет Гумилевский: «Воображение живое и порывы пламенного чувства увлекали его за пределы умеренности … Как остроумие его не всегда естественно, так мыслям не всегда достает силы и еще реже ясности; он более поражает, чем убеждает. Его диалектическое искусство и сила духа изумительны; он разбирает мысль со всей тонкостью; но особенно, когда говорит он как монтанист, остроты его слишком едки и сами говорят не в пользу дела. Нередко глубоким мыслям его не соответствуют выражения; карфагенская латынь, и сама по себе грубая, у Тертуллиана составляет свой язык, в котором мысль чаще остается отыскивать догадкой, чем извлекать из слов.»
Будучи под влиянием стоической философии, Тертуллиан отразил в своих произведениях ее взгляды. Они наложили свой отпечаток не только на него одного; через Тертуллиана католическое богословие запечатлело на себе известный налет этой философии в ряде богословских проблем. Как совершенно правильно замечает проф. Попов, «Тертуллиан впервые выразил в своем учении принципы западного богословия и оказал могучее влияние на его дальнейшее развитие. Замечательно, что им даны были западу богословские формулы, сохранившие свое значение навсегда.»
Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан родился в семье римского сотника в Карфагене около 155 г. До своего обращения в христианство он зсил распущенной жизнью языческой среды. Он был хорошо образован, знал философию, право, медицину. В 90–х годах II века он принял крещение и стал столько же ревностным христианином, сколь некогда был язычником. Он стал выдающимся защитником новой религии. В этот период его жизни им написано большинство его апологетических сочинений. Он принял священство. Был женат. Его прямолинейный и решительный нрав не могли его удержать на линии умеренности и сдержанного отношения к людским слабостям. Ригоризм и суровость увлекли его в течение монтанизма. В начале III века он порывает с Церковью. По свидетельству блаж. Августина, и в монтанизме Тертуллиан не нашел удовлетворения и основал свое собственное направление тертуллианистов. Умер Тертуллиан в 20–х годах III века.
Исследователь богословской системы Тертуллиана проф. Алэс делит его жизнь на четыре периода:
1. до священства (до 200 г.);
2. в священстве (до 206 г.);
3. полумонтанизм (до 212 г.);
4. монтанистический (после 213 г.).
Творения.
Следуя этому делению на периоды, список произведений Тертуллиана располагается в хронологическом порядке таким образом:
Первый Период:
Книга к другу–философу (потеряна).
К мученикам (Ad martyres).
К народам, две книги (Ad nationes).
Апологетик (Apologeticus).
О свидетельстве души (De Testimonio animae).
Второй Период:
О зрелищах (De Spectaculis).
Против Маркиона, первая редакция (потеряна; Adversus Mardoneni).
О прескрипции (т. е. о давности против еретиков; De prae–scriptione
haereticorum).
О молитве (De Oratione).
О крещении (De Baptismo).
О терпении (De Patientia).
О покаянии (De Poenitentia).
Об одежде женщин, две книги (De Virginibus velandis).
К жене, две книги (Ad uxorem libri II).
Против Ермогена (Adversus Hermogenem).
Против Иудеев (Adversus ludeos).
О достоинстве души (потеряно).
Против Апеллеса (потеряно; Adversus Apelle[tianos]).
О судьбе (потеряно; De Fato).
О рае (потеряно; De Paradise).
О надежде верных (потеряно; De Spefidelium).
Третий Период:
О покрывале девственниц
Против Маркиона, книги I–IV, вторая редакция
О плаще
Против Валентиниан (Adversus Valentinianos).
О душе (De Anima).
О плоти Христа (De came Christi).
О воскресении плоти (De Resurrectione carnis).
Против Маркиона, книга V–я (Adversus Marcionem).
Увещание к целомудрию
О венке (война; De Corona militis).
Скорпиак
Об идолопоклонстве (De Idolatria).
К Скапуле (Librum ad Scapulam).
Четвертый Период:
О бегстве во время гонений
Против Праксея (Adversus Praxeam).
О единоженстве
О посте
Об экстазе (потеряно).
О стыдливости.
Как видим, литературное наследство Тертуллиана весьма внушительно. Если исключить из этого списка восемь потерянных (включая и первую редакцию Против Маркиона) произведений, остается 32 трактата разной величины и силы, посвященных самым ракообразным вопросам богословия и сторонам личной и общественной жизни.
Учение Тертуллиана.
Тертуллиан — апологет и догматист. Богословские воззрения вообще.
Переходя к разбору богословской доктрины Тертуллиана, следует прежде всего обратить внимание на его защиту и обоснование божественного происхождения христианской религии. Этому посвящены в особенности его Апологетики Против Иудеев. Тертуллиану необходимо в полемических целях обосновать божественность самого Христа.
Этому он находит 3 рода доказательств: 1) пророчества Ветхого Завета; 2) чудеса Нового Завета; 3) жизнь Церкви.
Ветхий Завет является предисловием к Новому, подготовкой к нему и прозрением его. Ряд пророчеств Ветхого Завета предуказал будущее явление христианства. К такого рода предвидениям пришествия Христа Тертуллиан причисляет: мессианские пророчества о царстве Христовом, о 70 седминах пророка Даниила, о имени Христовом и о Его рождении, о характере самого Христа у прор. Исайи, о страданиях Его, о воскресении Его, о призвании язычников и рассеянии Израиля (Даниила 9:26; Второзак. 28; Псал. 2; Исайи 42 гл. и др.). Автор обращает внимание Иудеев на два ряда пророчеств Ветхого Завета о Христе: одни говорят о Его пришествии в образе раба для страдания за род человеческий, тогда как вторые относятся к будущему Его пришествию во славе. Нельзя не видеть влияния Диалога с Трифоном Иудеем св. Иустина Философа. Это, как говорит Алэс, та же экзегетическая традиция.
Иудеи, основываясь на ветхозаветных предсказаниях, не перестали искать в них какого–то грядущего мессию, не угадав в Господе Спасителе настоящего и единственного обетованного Христа. Для вящего их убеждения автор прибегает и к доказательствам из Нового Завета. Он обращает внимание иудействующего читателя на многочисленные чудеса Спасителя: изгнания бесов, исцеления слепых и прокаженных, управление стихиями и даже самой смертью. Наивысшим чудом является, бесспорно, воскресение Самого Спасителя. В лице Господа Христа соединяются оба Завета: к Нему приводят пророчества, и Он Сам приводит в исполнение чаемое.
Жизнь самой Церкви также служит карфагенскому апологету убедительным свидетельством истинности христианского вероучения. Христиане являются ежедневными свидетелями изгнания нечистых духов и иных чудес, совершаемых пастырями Церкви. Кроме того, высота нравственного учения христианского и первенствующая евангельская заповедь о любви достаточно говорят об истинности нашей веры. Наконец, и самый быт христиан говорит о том же. Тертуллиан упоминает агапы, общность имуществ (разумеется, свободную, а не социалистически принудительную), благотворение христиан и т. д.
Бытие Божие. Единство Божие защищается Тертуллианом против:
1. политеизма язычников
2. дуализма Ермогена
3. дуализма Маркиона
4. гностических систем (главным образом, Валентина).
В вопросе о бытии Божием как таковом Тертуллиан приглашает обратиться к рассмотрению явлений природы, всего того, что окружает нас. Кроме того, он в «свидетельстве самой души, которая, несмотря на темницу тела … невольно призывает имя единого Бога и вопиет: великий Боже! благий Боже! что угодно Богу!» и т. д., видит некое подтверждение бытия Божия. «О свидетельство души, естественно христианской! — восклицает он. — Произнося подобные слова, душа обращает взоры свои не к Капитолию, но к небу, ведая, что там чертог Божий, что оттуда сама она происходит, потому что происходит от самого Бога» (Аполог. 17).