Страница 16 из 87
Это произведение раннехристианской письменности было известно учителям древности, и некоторыми из них, в частности св. Иринеем (Adv. haer. IV 20, 2), Тертуллианом (De orat. 16), Климентом Александрийским (Strom. 117, 29; II1, 9,12,13) и Оригеном (In Matth. 14 21; De princ. IV 11) причислялось к книгам Священного Писания. Упоминает о нем и так называемый Мураториев фрагмент. Св. Афанасий Великий назвал Пастыря «весьма полезной книгой» (De incarnat. verbi). Ориген отозвался о Пастыре так: puto Hermas sit scriptor … Scriptura mihi videtur utilis et utputo divinitus inspirata. Евсевий (НЕ III 3; 25), свидетельствуя о том, что Пастырь читался во время богослужений, причислял его, однако, к книгам подложным (νόθα). Так называемый Синайский кодекс включил Пастыря вместе с посланием псевдо–Варнавы в число книг Нового Завета, а абиссинская традиция приписывала его даже самому апостолу Павлу.
На Западе Тертуллиан сначала причислял эту книгу к св. Писанию, но в свой монтанистический период, несогласный, конечно, с воззрениями Пастыря на покаяние, отверг ее и отнес к апокрифам (De pudicit. II 20). Автор произведения De aleatoribus IV считал Пастыря, подобно многим ранним христианам, книгой Св. Писания. И хотя Liber Pontificalis и Codex Clarmontanus его упоминают и на него ссылаются, произведение это все же было на Западе менее чтимо и к нему относились более осторожно, чем на Востоке.
Однако, несмотря на широкое распространение этого произведения в древности, рукописи его долгое время оставались неизвестными науке. Первое издание латинского перевода было сделано в Париже еще в 1513 г. Лефевр д'Етапл, и вообще, до середины XIX века был известен только этот единственный латинский текст, так называемая versio vulgata, восходящая ко II веку. В 1857 г. Дрессел нашел в одной рукописи (Codex Pala–tinus, nunc Vaticanus) другой латинский перевод, относящийся к XIV веку, но текст коего или Versio palatina, сможет быть возведен к V веку.
В 1847 г. А. д'Абадие нашел в абиссинском монастыре Гундагунди эфиопский текст и напечатал его в 1860 г.
Греческий оригинальный текст содержится только в двух манускриптах: одном афонском и в знаменитом Синайском кодексе Тишендорфа. Следует» впрочем, заметить, что и в синайской рукописи содержится только часть всего произведения, заканчивающаяся на Mand. IV 3, 6. Да и вообще греческий текст, восполняемый по разным манускриптам и папирусным отрывкам, и до днесь не может быть воспроизведен полностью. Он обрывается на Simil. IX 30, 2, а от этого места до конца приходится пользоваться латинским переводом.
Не упоминаем о подделке небезызвестного в свое время грека К. Симонида. Выкраденный им из афонской библиотеки Григорианского монастыря и потом «дополненный» отрывок Пастыря не без труда обнаружен, и подлог раскрыт.
Ряд отрывков Пастыря был найден в египетских папирусах, и, кроме того, существуют отрывки этого памятника и на коптском и персидском языках.
Пастырь неоднократно издавался в латинской версии, а потом и в греческом оригинале, достаточно критически изучен, и произведение это породило необъятную литературу.
В русском переводе оно издано редакцией Православного Обозрения (свящ. П. Преображенского) во II томе Памятников христианской письменности (Москва 1866 г.).
Автор и время написания.
По Оригену, Евсевию, св. Иринею и блаж. Иерониму, автор Пастыря Ерм есть никто иной, как упоминаемый в послании ап. Павла к Римл. (16:14) современник Апостола. В Видении II 4,3 сказано: «…напиши две книги и пошли: одну — Клименту, а другую Гранте. Климент отошлет ее во внешние города, ибо это ему предоставлено, а Грапта будет назидать вдов и сирот.» Отсюда и возникло предположение о Клименте Римском, и что тут намек на его послание к Коринфской Церкви. Таким образом, памятник должен был бы быть написан в конце I века. Барденхевер, в частности, видит в Грапте диаконису.
Другое мнение, основывающееся на Мураториевом фрагменте, считает автором Ерма, брата римского епископа Пия I. Пий епископствовал от 140 до 155 г. Сам автор, себя называя Ермом, говорит о себе как о вольном отпущеннике.
Целый ряд ученых, как Цан, Гааб, Майер, Ниршл, не принимают ни Ерма из послания к Римлянам, ни брата епископа Пия, приписывая памятник тезоименному ему Ерму, современнику Климента Римского.
Было выдвинуто предположение и о двух авторах, т. е. Ерме из послания к Римлянам, составившем якобы Видения, и Ерме, брате Пия, написавшем вторую и третью части книги, т. е. Заповеди и Подобия.
Де Шампани выдвигал двух Ермов: первого, апостольского, автора первых четырех Видений и второго, брата Пия, составителя всего остального в памятнике.
Другие ученые (Спита и Вёлтер), стоя на той же точке зрения двух авторов, вносили, однако, некоторое различие, а именно: некий неизвестный иудей, близкий к кругам ап. Иакова и его посланиям, составил якобы первоначальный текст Пастыря, подвергшийся, однако, впоследствии обработке и сильному видоизменению тоже христианской рукой, вероятно, Ерма, брата Пия. Таким образом, между первоначальной и вторичной формами Пастыря должно было бы пройти лет около 80.
Хилгенфельд во втором своем издании Пастыря высказал еще более смелую мысль: Пастырь есть произведение не двух, а трех авторов:
1. Hermas pastoralis, современник римского епископа Климента;
2. Hermas apocalipticus, современник Траяна или же Адриана;
3. Hermas secundarius, брат епископа Пия.
Первый Ерм написал бы в таком случае основное ядро Пастыря. Второму бы принадлежала «антипаулинистическая» часть (Видения I–IV). Третий Ерм, почему–то, однако, названный secundarius, был бы редактором современного нам текста Пастыря.
Эту довольно воздушную и хрупкую постройку без особого труда разрушили ученые более спокойного склада, не ищущие в науке обязательно эффектов и сенсаций. Линк на основании изучения текста, лексики и стиля памятника решительно высказался за его интегритет, что теперь и может быть признанным в науке мнением.
Время написания этого произведения определяется в науке признаками как внешнего, так и внутреннего характера. Внешним может быть признано указание Мураториева фрагмента, составленного около 200 г. и говорящего о недавнем написании Пастыря и как раз в годы епископства Пия I. Внешние указания также достаточно определенны, а именно:
1. Церковь является Ерму в видении как старица (Вид. II 1,4);
2. в Церкви наблюдаются явления заметного разложения и ослабления дисциплины;
3. апостолы и пресвитеры умерли;
4. тема о покаянии, как она поставлена в Пастыре, не может не наводить на мысль о зачинающихся монтанистических настроениях в христианстве;
5. можно найти некоторые намеки на гностические течения (Вид. III 7, 1; Подоб. VIII 6, 5; IX 22, 1) без обозначения, однако, определяющих признаков гностических школ;
6. говорится о большом количестве мучеников, и делается различие между мучениками и исповедниками;
7. можно вывести заключение, что после какого–то гонения (может быть Домицианова, т. е. в годы 81–96 или Траянова, в годы 98–117) наступило сравнительное затишье (в правление Антонина Пия);
8. приводимый обычно в протестантских исследованиях аргумент о неупоминании еще монархического епископата в Риме.
Из всего этого делаются выводы, достаточно определенные и с небольшими колебаниями, о возможных границах времени составления памятника. Если не считать обоснованным мнение архиеп. Филарета Черниговского, относившего время написания Пастыря к годам Домициана, т. е. около 90 года, то большинство ученых согласны датировать это произведение годами второй четверти II века, незначительно отклоняясь один от другого. Так Дибелиус стоит за годы 130–140; Батиффол, Пюэш и И.В. Попов за 140 г; Барденхевер и Тиксерон предлагают 140–155 годы, а Балансе и Дюшен высказываются за более общую дату — середину второго века.
Место написания этого произведения определяется достаточно твердо.
1. Это внешнее свидетельство Мураториева фрагмента: Пастырь написан в Риме. Но и внутренние данные это косвенно подтверждают. Как бы ни относиться к литературному замыслу этого памятника и как бы критически ни расценивать автобиографическую его ценность, из нескольких мест его явствуют подробности, подтверждающие слова Мураториева Фрагмента.
2. Действие первой части книги, т. е. записанных в ней «видений," имело место, вероятно, в окрестностях Рима. «Кумы," куда шел Ерм (Вид. 11, 3) в раннем латинском тексте означено: apud civitatem Ostiorum, т. е. города Остии. Дибелиус видит здесь «древнейшую греческую колонию в Италии, в Кампании, западнее Путеола.» Это же географическое название «Кумы» повторяется и в начале II видения.