Страница 39 из 88
Суть коллективистской морали проста — интересы какой–либо общности (в данном случае рабочего класса) ставятся выше интересов отдельной личности и человечества в целом.
Здесь полезно вспомнить, что тоталитарный режим — это политический строй, при котором государственная власть в обществе сосредоточена в руках какой–либо одной группы (обычно политической партии), причем исключается возможность возникновения политической оппозиции, жизнь общества подчинена интересам этой группы, а ее власть сохраняется благодаря духовному порабощению населения и (или) насильно.
На основе этих определений легко сделать следующий вывод — в нашей стране в XX веке более семидесяти лет существовал коммунистический тоталитаризм.
Теоретической предпосылкой этого тоталитаризма являлось моделирование общества, в котором нет места злу. Идеал коммунизма в массовом сознании принимал форму царства небесного на земле. Его наступление предполагалось в обозримом и даже скором будущем, а в качестве условий его приближения признавались объединенные усилия людей, их энтузиазм и безграничная вера в конечное торжество коммунистической идеи.
Другим краеугольным камнем тоталитаризма стала вера в безграничные возможности человека, включая его способность легко изжить в себе пороки и недостатки по мере совершенствования общественного устройства.
Однако эти установки оказались утопичными и в силу этого — чрезвычайно опасными. Когда спустя несколько лет после начала коммунистического эксперимента ожидания людей не оправдались, они стали задумываться о причинах неутешительных результатов. И тогда стали проявляться негативные свойства коллективистской морали. Построенная на жестком делении людей на своих (хороших, добрых) и чужих (плохих, злых), на праве судить преимущественно других, а не себя, она породила истерию нетерпимости к инакомыслящим и инакодействующим. Последние объявлялись врагами и вредителями, по отношению к ним начали применять массовое насилие и террор.
Если подавить у человека любовь к собственности, не развив в нем более высоких мотивов к труду, если отнять у мыслителя честолюбие, не заменив его чистой любовью к истине, то в душе человека образуется пустота, леность и тупое безразличие; вместо восхождения вверх получится падение.
Н. О. Лосский
Нет ничего более злого, чем стремление осуществить во что бы то ни стало благо.
Добрые для победы над злыми делаются злыми и не верят в другие способы борьбы со злыми, кроме злых способов.
Н. А. Бердяев
Нетерпимость к действительному или мнимому злу вылилась в уничтожение живых, по большей части ни в чем не повинных людей. Так учение, которое пришло спасти мир, столь высоко вознесло человека, что, преломившись в массовом сознании, стало губить и мир, и самого человека.
«Новый» мир, возникший в результате великого греха, оказался поистине перевернутым миром. Однако возникает естественный вопрос — каким образом оказалось возможным обвести вокруг пальца, одурманить на многие годы и подвергнуть неслыханному, безнаказанному террору, вплоть до геноцида, многомиллионный народ и беспрепятственно построить грандиозное царство лжи и зла? Почему оказалось возможным извратить все представления о черном и белом, о высоком и низком, о добре и зле? Такого извращенного сознания и в таких масштабах не знала история! Быть может, это было коллективное помрачение людей, ввергнутых во тьму, в мир без Бога?
ВОПРОСЫ
1. Что такое летопись? Чем она отличается от хроники?
2. Как называется древнейшая из дошедших до нас русских летописей? Кто ее автор?
3. Если современность — это итог прошлой истории, то почему в России была возможна революция 1917 года?
4. Как вы думаете, влияет ли зло, совершенное отдельным человеком, на его дальнейшую жизнь?
Глава 5. Этическая мысль в XX веке
1. Н. А Бердяев. Назначение человека
В 1946 году, за два года до смерти, Н. А. Бердяев с горечью писал: «Я очень известен в Европе и Америке, даже в Азии и Австралии, переводы на много языков, обо мне много писали. Есть только одна страна, в которой меня почти не знают, — это моя родина».
Творчество Николая Александровича Бердяева отразило в себе духовную атмосферу двух предреволюционных десятилетий. Будучи в 1922 году вместе с большой группой выдающихся философов, писателей и ученых высланным из страны, Бердяев не порывал внутренней, духовной связи с родиной, пытаясь осмыслить все то, что на его глазах и даже при его активном участии происходило в России. Основным предметом интересов Бердяева всегда оставался человек. Как бы ни менялись политические симпатии и философские увлечения Бердяева на протяжении жизни, какие бы влияния ни претерпевал он в ходе своего развития, центральной темой его творчества был именно человек, его свобода, его судьба, смысл и цель его существования. В этом плане Бердяев — глубоко русский мыслитель, неразрывно связанный с русской литературой и искусством.
Проблема человека есть основная проблема философии.
Еще греки поняли, что человек может начать философствовать только с познания самого себя. Разгадка бытия для человека скрыта в человеке. В познании бытия человек есть особая реальность, не стоящая в ряду других реальностей.
Человек — великая загадка для самого себя, потому что он свидетельствует о существовании высшего мира. Начало сверхчеловеческое есть конститутивный признак человеческого бытия…
Сам факт существования человека есть разрыв в природном мире и свидетельствует о том, что природа не может быть самодостаточной и покоиться на бытии сверх природном. Как существо, принадлежащее к двум мирам и способное преодолевать себя, человек есть существо противоречивое и парадоксальное, совмещающее в себе полярные противоположности. С одинаковым правом можно сказать о человеке, что он существо высокое и низкое, слабое и сильное, свободное и рабье.
Загадочность и противоречивость человека определяются не только тем, что он есть существо, упавшее с высоты, существо земное, сохранившее в себе воспоминание о небе и отблеск небесного света, но еще глубже тем, что он изначально есть дитя Божье и дитя ничто, меонической свободы [Меоническая — от греческого слова меон — небытие.]. Корни его на небе, в Боге и в нижней бездне. Человек не есть только порождение природного мира и природных процессов, и вместе с тем он живет в природном мире и участвует в природных процессах. Он зависит от природной среды, и вместе с тем он гуманизирует эту среду, вносит в нее принципиально новое начало.
В человеке есть двойное «я» — истинное, реальное, глубокое — и «я», созданное воображением и страстями, фиктивное, тянущее вниз. Личность вырабатывается длительным процессом, выбором, вытеснением того, что во мне не есть мое «я». Душа есть творческий процесс. Человеческий дух всегда должен себя трансцендировать, подниматься к тому, что выше человека. И тогда лишь человек не теряется и не исчезает, а реализует себя. Человек исчезает в самоутверждении и самодовольстве.
…Мучительность и драматизм человеческого существования в значительной степени зависят от закрытости людей друг для друга, от слабости той синтезирующей духовности, которая ведет к внутреннему единству и единению человека с человеком. Эротическое соединение, в сущности, оставляет страшную разобщенность и даже вражду. Подлинное соединение людей между собой свидетельствует о богочеловеческой связи. Жизнь должна иметь смысл, чтобы быть благом и ценностью. Но смысл не может быть почерпнут из самого процесса жизни, он должен возвышаться над жизнью. Оценка с точки зрения смысла всегда предполагает возвышение над тем, что оценивается. Мы принуждены признать, что есть какая–то истинная жизнь в отличие от ложной и падшей жизни. Жизнь может возвышаться не вследствие ее количественного прироста, а вследствие подъема ее к тому, что выше ее, что есть сверх–жизнь. Это приводит нас к тому, что кроме биологического понимания жизни есть духовное понимание жизни.
Духовное же понимание жизни всегда предполагает не только человеческую, но и божественную жизнь. Духовная жизнь всегда предполагает другое, высшее, к чему она движется и поднимается. Не просто жизнь, а духовная жизнь, жизнь, поднимающаяся к Богу, не количество жизни, а качество ее есть высшее благо и ценность. Духовная же жизнь совсем не противоположна жизни душевной и телесной и совсем не отрицает ее, а означает вступление их в иной план бытия, приобретение ими высшей качественности, движение к высотам, к тому, что есть сверхжизнь, сверхприрода, сверхбытие.
ВОПРОСЫ
1. Как вы понимаете утверждение Н. А. Бердяева о том, что корни человека и на небе, «си в нижней бездне»?