Страница 34 из 59
Святой авва Марк, поучая, как нужно избегать вредоносных страстей и иметь мир в наших сердцах, говорил: «Хорошо человеку иметь молчание, чтобы заботиться только о необходимом и больше делать для своей благой и душеспасительной пользы, потому что тогда он не видит суетного и ложного, а не виденное не принимает и мысль. А то, что не приходит в мысль, не побуждает к мечтанию, а когда не возбуждается память, боголюбивая душа имеет внутри себя мир глубокий, ибо с такими общается Бог и в любви его утешается.
Ибо сообразно любви совершает служение, и простирает надежду, и непрестанно упражняется в богоугодном делании». Такой человек может поистине сказать словами пророка Исаии в посрамление демонов: «Страха вашего прелестного и злобного не убоимся и не смутимся, ибо с нами Бог» (Ис. 8, 12). При таком положении, если кто-либо даже будет угрожать благоразумной душе смертью, пусть ответит: «Я научен Христом Господом не бояться «убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф. 10, 28)».
Если угрожает разграбить имения, скажи ему: «Нагим я вышел из утробы, нагим и отойду» (Иов. 1, 21). «Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него» (1 Тим. 6, 7), кроме добродетелей, соделанных для Бога. И если не возьмешь ты, то возьмет пришедшая смерть. Если ты не умертвишь, то принесет конец естественный закон.
Итак, добродетельному человеку подобает иметь страх Божий, чтобы чем-либо не прогневать Господа Бога, чтобы душа не прилепилась к земле какой-либо плотской страстью и злыми помышлениями. Преподобный отец Исайя поучает: «Каждый, кто крещен, имеет нужду пригвоздить ко кресту все противное свойству и разуму, чем был побежден Адам и низринут от славы к вечному бесчестию».
Потому подобает в бодрости сердца творить брань и презирать все, что у людей в чести, ибо все это порабощает сынов Адамовых, то есть приобретение, честь, праздность, слава, красота телесная и иное, тому подобное, возбуждающее похоть, которую ввергнул змий в уста Евы. Потому и святой Златоуст говорит: «Если мы имеем страх Божий, нам ничто не требуется.
Если же мы не имеем его, то хотя бы обладали целым царством, мы беднее всех». «Страх Господень все превосходит», — говорит Сирах, — «никто не сравнится с тем, кто его имеет» (Сир. 25, 13—14). Приобретем его, не пожалеем ничего. Если для этого нужно будет отдать душу, не пощадим ее, если нужно иссечь тело, сделаем все, чтобы приобрести страх сей.
Потому да предстоит нам страх Божий, о возлюбленные! И у нас тогда не будет ничего плачевного. Пребываем ли в нищете, или недуге, или в пленении у врагов, или в рабстве, или в чем-либо ином печальном, — все это будет содействовать в нас противоположному. Каждый должен иметь великое попечение о том, чтобы умудрить себя в евангельской проповеди, иметь великое дело, чтобы очистить душу, великое тщание просветить ум и покорить тело духу, удерживая чувства, которые без страха Божия быстро уклоняются в сторону.
Поэтому, всеусердно исполняясь терпением в крестной силе Владыки нашего Бога Иисуса и уязвившись Его любовью, победим Крестом Его всех врагов, восстающих на нас и смущающих наши сердца и помышления. Святой Григорий Двоеслов говорит: «Тремя способами соделывается злоба: подушением, утехой (утешением) и соизволением; первое — через врага, второе — через плоть и третье — через дух.
Ибо наветник-демон подущает, плоть испытывает утешение и, наконец, дух, преодоленный утешением, соизволяет». Поэтому в такой борьбе и в нашем, христиане, положении весьма потребно внимать словам церковного учителя: «Если, — говорит он, — ты любишь, о человек, Владыку своего Христа, то умри Его смертью. Научись, сколь велика сила крестная: скольких исправила, скольких исправляет, как утверждает жизнь!
Ибо им все совершается: Крещение — крестом (ибо подобает воспринять печать), рукоположение — крестом; находимся ли в пути, или дома, или в другом месте, будем ограждать себя крестом. Крест — великое благо, спасительное оружие, непреоборимый щит, противный супостату дьяволу! Враждуя с ним, ты носишь крест, не просто знаменуясь им, но и испытывая крестные страдания.
Ибо «наша брань уже не против крови», чтобы питаться неправедными прибытками, «и плоти», чтобы угождать ей сладострастием, «но против духов злобы поднебесной» (Еф. 6, 12), которые всегда готовы уязвить пяты наши, чтобы опрокинуть богопротивной злобой корабль нашего жительства. Поэтому воспримем Божественные Писания, читая их; распрострем, как некий корабль, паруса веры, и да будет кормчим нашим слово Божие, которое усмирит дьявольские волны напастей, раздерет их сети и умертвит их вредоносный яд.
Мы же спасаемся и наследуем со всеми святыми блага в пресветлых небесах без всякого страха и смущения благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа и предстательством Пресвятой Девы Богородицы Марии, ныне и присно, и во веки веков. Аминь. 37. Поучение о поклонении святым иконам («Пречистому Твоему образу покланяемся, Благий, просяще прощения прегрешений наших, Христе Боже»)
Так торжественно поет Божественная Православная Кафолическая Церковь. Неповинная Авелева кровь, православные слушатели, вопияла некогда великим гласом к Богу, как говорил Каину Сам Всемогущий Господь: «Голос крови брата твоего вопиет ко Мне» (Быт. 4, 10). Имеет свой глас и неповинно пролитая кровь многих мучеников, пострадавших в нашей Православной Церкви за святые иконы.
Имеет она свой глас, но не какой-либо иной, а следующий: «Пречистому Твоему образу покланяемся, Благий, просяще прощения прегрешений наших, Христе Боже». Присоединимся и мы, православные, и все сыны Восточной Церкви, к этому кровному гласу святых мучеников. Будем так же готовы страдать и проливать свою кровь за святые иконы, и воспоем все согласно: «Пречистому Твоему образу покланяемся, Благий, просяще прощения прегрешений наших, Христе Боже».
Что же скажешь на это ты, семиглавый змей иконоборной ереси, отрицающий святые иконы? Слышу, слышу, порождение ехидны, что ты говоришь. Ты отрыгаешь из твоих богомерзких уст неисцелимый аспидов яд, называющий нас, православных, идолопоклонниками, а святые иконы называющий идолами. (Обманула себя сама неправда). Прежде всего я спрошу, аспид ядовитый: что такое идол, что такое святая икона и какая разница между идолом и иконой?
Неужели не знаешь ты этого, мерзкий учитель в Израиле? Образ, или икона, — это изображение и подобие действительной веши, которая или есть, или была, или будет. Если кто изображает Святую Троицу в виде трех Ангелов, так это было в действительности, когда Ангелы явились Аврааму у Мамврийского дуба (Быт. 18, 1). Если кто изображает Бога Отца в виде некоего пречестного старца, так это было в действительности, когда пророк Даниил и пророк Исайя видели «Ветхого днями, сидящего на престоле высоком и превознесенном. Вокруг Него стояли Серафимы» (Дан. 7, 9; Ис. 6, 1—2).
Изображает ли кто Бога Сына, рожденного, жившего с людьми, «страдавша и погребен на, и воскресшаго в третий день по Писанием, и восшедшаго на небеса и седяща одесную Отца, и паки грядущаго со славою судити живых и мертвых», так ведь все это в действительности было, есть и будет. Изображает ли кто Бога Духа Святого в виде голубя, так и это было в действительности, когда явился Святой Дух «в виде голубине» (см. тропарь Крещению).
То же нужно сказать и обо всех прочих святых иконах, которые всегда соответствуют своим первообразам и всегда являются изображением и подобием истинных вещей. А идол что такое? Насколько сильно отличается он от иконы? Икона является изображением истинной вещи, а идол — это изображение пустой прелести. Что представляют мне идолы?
Представляют Дия, Эрмия, Аполлона, Артемиду и прочие бесчисленные бесовские капища. Что изображают для меня идолы? Изображают солнце, луну, Купала, Лада, Перуна. Ты скажешь, что это изображения богов. Но вот в чем вопрос: истинные ли те боги, которые изображаются язычниками? Кто назовет истинным Богом Бахуса, который является начальником всех пьяниц?
Кто назовет истинной богиней Артемиду, или Венеру, которая начальница всяких нечистот и мерзостей? «Все боги язычников — бесы, Господь же» наш «небеса» и землю «сотворил» (Пс. 95, 5), как свидетельствует об этом сосуд избранный, апостол Павел, в Послании к коринфянам: «Хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, так как есть много богов и господ много, — но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им» (1 Кор. 8, 5—6)