Страница 27 из 59
Но Он и в нем не находит отрады; вместо утешения испытывает еще большую скорбь: «Начал скорбеть и тосковать» (Мф. 26, 37). Сирах предостерегает: «Утешь сердце твое и печаль отгони от себя подальше: многих печаль убила, нет в ней пользы» (Сир. 30, 24—25). Он же говорит: «Душа Моя скорбит смертельно» (Мф. 26, 38). Источник всякого утешения скорбен до смерти, но не без пользы, ибо Он терпит скорби, уготовляя нам вечную радость.
Везде зеленеющие сады служат местом утешения и веселия, этот же, не знаю, какой-то дивный сад, ибо в нем представляются вместо роз — терние, вместо побегов — розги, вместо винограда — уксус, вместо деревьев — Крест Христу Спасителю. Вместо водных источников текут кровавые потоки, вместо тихого дуновения ветра слышатся тяжкие воздыхания из груди Христовой.
Он говорит: «Душа Моя скорбит», — ибо ожидает страдания и поношения. Зовет невеста Жениха своего: «Да придет брат мой в сад свой и ест плоды» (Песн. 5, 1). Но каким же плодом питается Возлюбленный? Тем, который вкусил Адам в раю и за которым последовали обнажение, изгнание и смерть. Ибо и здесь мысленный наш Адам претерпел обнажение: «Сняли с Него багряницу» (Мф. 27, 31)
, и изгнание: «Вывели вон из виноградника» (Мф. 21, 39), — и смерть уже наступает. Вкусил Адам яблоко в раю, и теперь он испытывает кислость и горечь того яблока, не сладкие, но горькие плоды вкушает, говоря: «Насытил меня горестями Вышний» (Иов. 9, 18). Горестью исполняется в том вертограде Спаситель наш, взирая на содомские яблоки, на гоморрские гроздья: «От виноградов содомских виноград их, и лоза их от Гоморры; гроздья их — гроздья желчи, гроздья горести» (Втор. 32, 32).
Много в том саду трудолюбивый Делатель трудится, ибо, все тернии греховные, все тяжести беззаконий наших в одно место собрав, возлагает их на плечи Свои, чтобы вынести их вон, и отягченный ими сетует: «Беззакония» (людские) «превысили голову Мою, как бремя тяжкое отяготели на Мне» (Пс. 37, 5), — и так отяготили, что Я должен уже упасть на землю от этой тяжести.
Пал на землю «Пал на землю» (Мк. 14, 35). Пал на колени, пал налицо Свое. О сколь велика тяжесть греха, если Тот, Который подпирает небо и держит землю, под грехом нашим падает! Одного греха гордости в Деннице не могла сдержать твердь небесная и самая толща земная, и он (дьявол) только на самом дне ада остановился.
А если несчетное множество наших грехов собралось вместе, «умножились и стали больше числа песка морского, больше, чем волос на голове» (Пс. 68, 5), то как же не упасть Сыну Божию под такой тяжестью? Падает Тот, пред Которым падают «двадцать четыре старца» (Откр. 4, 10). Земля, земля! Слушай слово: Слово Господне падает. Доброе семя падает на землю, добрый дождь падает, чтобы «земля наша дала плод свой» (Пс. 66, 7).
Проклял некогда землю: «Проклята земля за дела твои» (Быт. 3, 17), а теперь благословляет, возлагая на нее простертые Свои руки, падая под Крестом. Не сподобился Моисей лицом к лицу посмотреть на Бога, теперь земля сподобилась иметь на себе лицо Божие. Пал на лицо Свое, чтобы обновить застарелое лицо земли, как говорит Псалмопевец: «Обновишь лицо земли» (Пс. 103, 30).
Уходя от мира, как бы сказал земле: ««Мир Мой даю» (Ин. 14, 27) тебе, мир Мой оставляю тебе, и «на земле мир»« (Лк. 2, 14). Падает на землю, от лица всех грешников говоря: «Не достоин воззреть на высоту небесную» (2 Пар. 36). Стыдится грехов наших: «Весь день посрамление Мое предо Мною» (Пс. 43, 16). Возвещает пророк Захария: «Иисус облечен в ризы гнусные» (Зах. 3, 3). Что же это за гнусные ризы?
Не что-либо иное, как только наши гнусности, наши греховные мерзости, гнусность самохвалов, блудников, пьяниц, разбойников. Так, гнусная одежда покрыла лицо Его: «Стыд лица Моего покрыл Меня» (Пс. 43, 16). Сего устыдившись, падает на землю. И как устыдившийся чего-либо обыкновенно краснеет лицом, так и Христос не только лицом, но и всем телом червленеет, когда обливается кровавым потом.
Кровавый пот «Был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лк. 22, 44). Теперь посмотри, невеста, на возлюбленного Жениха своего! Вот «брат» твой бел и «красен» (Песн. 10, 15). Бел, ибо побледнел от страха и боязни. Красен, ибо кровавым потом обагрился. Кто же, о Господи, без раны так поразил и уязвил Тебя, что Ты весь обливаешься Кровью?
Это любовь, которая силой превосходит смерть: «Крепка как смерть любовь» (Песн. 8, 6). О пламенеющая любовь, которую не только многая вода, но и сама кровь угасить не может! Две силы, сражаясь во Христе Спасителе, вызвали у Него кровавый пот, — это боязнь и любовь. Боязнь поражает Его сердце тревогой, стеснением и принуждает просить Отца об отдалении чаши, которую показывает Ему явившийся Ангел: «Отче Мой! Да минует Меня чаша сия» (Мф. 26, 39).
Любовь производит в сердце желание, повелевает немедленно принять рукой сию чашу, исполнить волю Отеческую: «Если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя» (Мф. 26, 42). Так эти две страсти, воюя в Нем, обагрили Его Кровью, и Он истекал кровавым потом. Это — второй Адам, «в поте лица» Своего ядущий «хлеб» (Быт. 3, 19)
: «Были слезы Мои Мне хлеб день и ночь» (Пс. 61,4). 5 Рассказывает Плиний, что в Африке существует змея, которая, когда укусит человека, высасывает и выливает кровь из всего его тела. Христос Спаситель! Ядовитый грех наш так поразил Тебя, что всю Кровь Твою выпил и вылил, пролил «Кровь» Твою, «как воду окрест Иерусалима» (Пс. 128, 3).
Сказал Иов: «Видел пашущих, и сеющих злобу, и пожинающих печаль» (Иов. 4, 8). Почему же Ты, Господи, кроткий, незлобивый, пожинаешь печали, если не сеял злобу? И почему истинны слова: «Один сеет, а другой жнет» (Ин. 4, 37)? Мы посеяли грех, а Ты пожинаешь болезни! В Египте, когда были превращены воды в кровь, наступила смерть первородных.
И когда Ты, Господи, истекаешь Кровью, то это уже Твою, Первенец Бога и Отца, и Пречистой Богородицы, смерть предозначает! Падает кровавый пот на землю... О чудная кровь неповинного Авеля! Сколь отличен Твой голос от «голоса крови» Авелевой (см. Быт. 4, 10)! Та — об отмщении, а Ты о прощении вопиешь к Богу. Также и нам, виновникам пролития Твоей Крови, отпущение грехов наших ходатайствуешь!
Омывалась некогда в своем уединенном саду Сусанна, исполненная страха Божия и похвальных добродетелей. И вот на нее разбойнически нападают два разбойника, два старца израильских. Учиняют неистовый крик, берут неповинную, ведут на смерть, полные беззаконного помышления о Сусанне, чтобы умертвить ее. Омывается Тот, у Кого «невинны руки и чистое сердце» (Пс. 23, 4)
Жених в саду Своими слезами, своей Кровью. И вот Иуда и синагога иудейская, в злобе затвердевшая, с множеством вооруженного народа внезапно на Него нападают, как волки на агнца, учиняют неистовый крик, учеников отгоняют прочь: «Оставив Его, бежали» (Мф. 26, 56); а Неубегающего схватывают с льстивым лобзанием, святотатственной рукой, как некую добычу, связывают, на смерть приводят, полные беззаконного намерения умертвить Его.
Связание «Взяли Иисуса и связали Его» (Ин. 18, 12). Увы! Ковчег Господень в плену и в неволе! И кто же не скажет с женой Финеесовой: «Отошла слава от Израиля со взятием Ковчега Божия» (1 Цар. 4, 21)? Отошла слава Израилева, ибо отнят Ковчег Божий. Почему же, Боже Отче, Ты не наказываешь разными болезнями этих разбойников, как некогда иноплеменников, которые только отвезли к себе с честью Ковчег Господень?
Почему не караешь их сокрушением как бога Дагона, пред которым только стоял Ковчег Господень (см. 1 Цар, гл. 5); мором как вефсамитян, которые только заглянули в Ковчег Господень (см. 1 Цар. 6, 13); внезапной смертью как Озу, который только прикоснулся к Ковчегу Господню (см. 2 Цар. 6, 6)? Они же так дерзновенно к сему мысленному Кивоту прикасаются, что Он даже жаловаться начинает: «Попрал Меня человек, попрали Меня враги Мои» (Пс. 59, 2-3).
Спрашивал Он некогда: «Прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня» (Лк.8, 46). Здесь же кровопийцы так прикасаются к Нему, что уже совсем ослабевает Его сила, ибо Он говорит: «Оставила Меня сила Моя» (Пс. 37, 11). Одни за волосы терзают, другие кулаками бьют, иные оружием и палками ударяют. Не только лишают силы телесной, но и к скорой смерти уготовляют Ему дорогу.
Сетует Он у Иова: «Ночью ноют кости Мои, жилы же Мои не имеют покоя; нападаешь на Меня без милости, рукою крепкою враждуешь против Меня» (Иов. 30, 17, 21). Связала некогда Сампсона Далида и громко закричала ему: «Иноплеменники идут на тебя, Сампсон!» (Суд. 16, 19—20), — и распались узы на нем, как будто бы пережег их огонь. Хитрая Далида, злоба иудейская, связала Тебя, Всемогущий Сампсон, Христос Спаситель!