Страница 40 из 63
Никогда и никого в жизни Своей не бил Христос Господь, когда же увидел, что люди совершают в храме куплю и другие бесчинства, тотчас взял бич и изгнал всех из храма, сказав с великим гневом: «Дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников» (Мф. 21, 13). О Христе Спасителю! Если бы Ты и ныне вошел в церковь Твою и увидел, какие бесчинства творят в ней люди, неужели не сделал бы то же, или большее? Я не знаю, пощадил бы Ты кого-нибудь? Ибо великое бесстрашие ныне в церкви!
В вертеп разбойников, в дом бесчестный превращают дом Твой! Где бы с кем-нибудь встретиться? В церкви. Где бы поговорить? В церкви. Где бы пошутить и посмеяться? В церкви. Где приветствуют, поздравляют друг друга, спрашивают о здравии, о жене, о детях и прочих? В церкви. Как будто церковь для того и существует, чтобы люди сходились туда для политики и бесчинства, а не для молитвы Богу!
Святая Церковь поучает нас, с каким страхом мы должны стоять в храме. «В храме стояще, — говорит она, — на небеси стояти мним» (Тропарь на утрене), то есть каждый христианин должен стоять в церкви так, как будто бы он не ведает, где стоит: всецело в богодухновенном размышлении, чтобы телом он был в церкви, а умом казался стоящим на небе, и молиться так, как молятся на небе. Но как же молятся на небе? Спросим у того, кто был на небе.
Апостол Павел был «восхищен до третьего неба», но он не извещает нас об этом, так как сказать не может. «Не видел», — говорит он, — «того глаз, не слышало ухо» (1 Кор. 2, 9). Спросим еще кого-нибудь, кто был там или кому были открыты тайны Божий. Святой Иоанн Богослов в откровении видел многие тайны Божий, спросим же его.
Он говорит нам: «Сделалось безмолвие на небе» (Откр. 8, 1), то есть великая тишина: все молчат, все стоят со страхом пред Престолом Божиим. Что же еще видел ты, святой Иоанн Богослов? Видел, — говорит он, — «двадцать четыре старца пали пред Агнцем» (Откр. 5, 8), видел, что они только падают, поклоняются Престолу Божию. Спросим и пророков, ибо «при двоих или трех свидетелях состоится всякое слово» (Втор.19,15).
Пророки Исайя и Иезекииль видели, как и с каким страхом предстоят Богу Херувимы: двумя крылами закрывают лица свои, двумя закрывают ноги и двумя летают. Под этим закрытием лица и ног святые отцы понимают великое благоговение Херувимов пред Богом. Как малое лицо, приходя к великому, например, к Царю земному, от стыда покрывается, чтобы Царь не увидел и наготы его, так и Херувимы делают то же пред лицом Божиим.
Творец Троичных канонов в Октоихе, в гласе 3, песни 9, по свидетельству святого Митрофана, говорит о них так: «Говеют зело пред неприступным светом и пение непрестанно вопиют: Свят, Свят, Свят Господь». Так же надобно молиться и каждому человеку, имея пред очами своими пример Херувимов и Серафимов, как увещает и святой Златоуст: «Помышляй об этом, человек, восстань от земли и взойди на небо, ибо ты стоишь с Серафимами и поешь с Серафимами.
Молишься ли Богу, славословишь ли Бога, — ты стоишь на небе среди Серафимов: «В храме стояще, на небеси стояти мним». С ними и ты распростри крылья, с ними и ты летай окрест Престола Царева» (Слово 6, «О непостижимом»). Под летанием на крыльях, по мнению святого Григория Назианзина, разумеется молитвенный подвиг, который мы совершаем телом, и богомыслие, совершаемое умом, чтобы славословие Божие не совершалось ни без телесного труда, ни без мысленного внимания.
Вот как должно молиться по указанию вышеупомянутых святых. Помыслим же, так ли мы молимся, или же более бесчинствуем? Там, где Серафимы со страхом восклицают: «Свят, Свят, Свят Господь!» — там мы разговариваем друг с другом: один о скотах, другой о торговле, иной о конях или псах, другой о иных скверных вещах. Там, где Херувимы трепещут, бренный человек стоит без всякого страха.
Там, где святые падают на лица свои, мирской грешник проявляет дерзость, и даже сам чин священнический стоит около престола Божия без страха и без боязни, чему я премного удивляюсь, особенно же долготерпению Божию. Знаю, что в Ветхом законе всякий, кто бесчинствовал у Кивота Господня или даже только прикасался к нему, был казним внезапной смертью.
Знаю и то, что престол, на котором невидимо присутствует в таинственных дарах Христос Господь, имеет большую честь и достоинство, ибо Кивот Господень был только образом и сению престола Господня, ныне же на престоле поистине присутствует Сам Господь. Однако Он не казнит бесчинствующих в алтаре внезапной смертью. Но молитва таких людей не молитва, а грех и беззаконие, по слову пророческому: «И молитва его да будет в грех» (Пс. 108, 7).
Лучше не ходить в церковь, чем оскорблять Бога и стоять пред Ним без страха, ибо такие только раздражают, а не умоляют Бога и мешают молиться другим. Иной богобоязненный человек и хотел бы помолиться и послушать слово Божие, но не может из-за суетных разговоров. Кому же подобны те, которые и сами не молятся, и другим мешают молиться? Думается, что они подобны дьяволу.
Но, может быть, скажет кто-нибудь из слушателей моих: «Я и рад был бы помолиться, да не могу, видно, дьявол внушает мне, чтобы разговаривать в храме». Не отрицай вину свою, человек! Ты сам виновен, и дьявол не может заставить тебя, если ты сам этого не захочешь; сам дьявол бессилен. До пришествия Христова он был силен, как мы уже знаем, и никто не мог противиться ему, так как у людей еще не было оружия против дьявола.
Ныне же мы имеем Крест Христов: осени себя крестным знамением, и тотчас же он отойдет от тебя. Послушаем, что говорит святой Иоанн Богослов: «Сатана скован на тысячу лет» (Откр. 20, 2). Но чем же скован, если не силой крестной? И как он может вредить тебе, если скован? Если же он вредит, то ты должен сковать его, то есть положи на себе знамение Креста Господня, и он будет скован.
Внушает ли дьявол мысли, помышляешь ли что-либо лукавое умом своим — положи крестное знамение на уме твоем, и он оставит тебя. Заставляет ли тебя смотреть по сторонам очами, — положи крестное знамение, и он отбежит от очей твоих. Сидит ли у тебя на языке или на устах, чтобы ты разговаривал, — крестом отгони его. Доносит ли до ушей твоих суетные речи разговаривающих, — огради уши твои крестом Христовым.
Это советует тебе и святой Иоанн Дамаскин, говорящий о Кресте Христовом так: «Он дан нам в знамение на челе, как обрезание Израилю, ибо им мы, верные, отличаемся от неверных и знаменуемся. Он — щит, оружие и одоление против дьявола. Он — печать, чтобы не касался нас всегубитель». Подобным образом и святой Ефрем в слове 103 говорит: «Знамение животворящего Креста да полагаем на челе и на персях, и на устах, и на всех членах наших, сим да знаменуемся и да вооружаемся».
То же подтверждает и святой Златоуст, говоря: «Крест должны изображать на челе и в мыслях с великим тщанием, ибо не просто перстом подобает полагать его, но прежде всего произволением с великой верой. И если ты так вообразишь его, ни один из нечистых духов не сможет встать вблизи тебя, видя меч, который нанес ему рану, видя меч, который погубил его.
Ибо если мы, видя места, на которых посекают осужденных, исполняемся ужасом, то помысли, как трепещут дьявол и бесы, видя оружие, которым Христос сокрушил всю силу их и отсек главу драконову». Для того и Церковь возносит и воздвигает ныне Крест Христов, чтобы, воинствуя с этим знаменем, ты побеждал врагов своих. Ибо и воины Царя земного, когда держатся около военного знамени, лучше ополчаются против супостатов, а тот воин, который удаляется от него, скорее погибает.
Царю Константину Великому, когда он не мог победить Максентия, явилось на небе знамение Креста и слышен был голос: «Сим знамением побеждай!» И когда он приказал изобразить крестное знамение на всех оружиях, тотчас же победил врагов. Нам ныне также является на небе церковном Крест Христов, чтобы и мы этим знамением побеждали врагов и держались около него.
Возносится и воздвигается Крест Христов, чтобы мы побеждали и поражали бесов, а мы сами падшие «встали и исправились» (Пс. 19, 9), по словам Господним: «Когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин. 12, 32). Воздвигается и возносится крест Христов, чтобы мы, взирая на него, исцелялись, если уязвлены жалом змия.