Страница 74 из 126
Старецъ разсказывалъ мне это, какъ бы удивляясь, что сбылось по его слову. Но я не удивился: живя такъ близко отъ Оптинской святыни, я многому пересталъ дивиться…
4. Реставрацш чудотворной Иконы Тихвинской Божiей Матери.
Сегодня прочелъ въ «Колоколе», что престарелый архчеппскоп ь одной изъ древнейшихъ русскихъ епархш 'Архiепископъ Новгородскш и Старорусскш Гурш Сычевъ, поручикъ, калужскаго пехотнаго полка', запутавшись ногами въ ковре своего кабинета, упалъ и такъ разбилъ себе голову и лице, что все праздники не могъ служить, да и теперь еще лежитъ съ повязкой на лице и никого не принимаетъ.
Въ конце октября, или въ начале ноября прошлаго года былъ изъ епархш этого архiепископа на богомольи въ Оптиной одинъ офицеръ, заходилъ онъ ко мне и разсказалъ следующее:
— «Незадолго передъ отъездомъ моимъ въ Оптину, я былъ на празднике въ одной обители, ближайшей къ губернскому городу, где стоить мой полкъ и былъ настоятелемъ ея приглашенъ къ трапезе. Обитель эта богатая, приглашенныхъ къ трапезе было много, и возглавлялъ ее нашъ местный викарный епископъ; онъ же и совершалъ въ тотъ день литургпо. Въ числе почетныхъ посетителей былъ и нЬкш штатскш «генералъ» изъ сунодской канцелярш. Между нимъ и нашимъ викарнымъ зашла речь о томъ, что получено благословеше, откуда следуетъ, по представленш архтеппскопа, на реставращю лика одной чудотворной иконы Божiей Матери, находившейся въ монастыре нашей епархш. Иконе этой веруетъ и поклоняется вся православная Росая, и она, по предашю, писана при жизни на земле самой Царицы Небесной св. Апостоломъ и Евангелистомъ Лукой. Нашло, видите ли, монастырское начальство, что ликъ иконы сталъ такъ теменъ, что и разобрать на немъ ничего невозможно. Тутъ явились откуда–то реставраторы со своими услугами, съ какимъ то новымъ способомъ реставрацш, и старенькаго нашего епархiальнаго владыку уговорили дать благословеше на возобновлеше апостольскаго письма новыми вапами (по славянски красками).
— «Какъ же это?» — перебилъ я: «неужели открыто, на глазахъ верую щихъ? »
— «Нетъ», ответилъ мне офицеръ: «реставращю предположено было совершать по ночамъ, частями: выколупывать небольшими участками старыя краски и на ихъ место, какъ мозаику вставлять новыя подъ цветь старыхъ, но такъ, что бы возстанавливался постепенно древнш рисунокъ».
— «Да, ведь, это кощунство», — воскликнулъ я: «кощунство, не меньшее, чемъ совершилъ воинъ царя–иконоборца, ударившш кошемъ въ пречистый ликъ Иверской Божiей Матери»!
— «Такъ на это дело, какъ выяснилось, смотрелъ и викарный епископъ, но не такого о немъ мнешя былъ его собеседникъ — «генералъ» изъ сунодальныхь приказныхъ. А между темъ, слухъ объ этой кощунственной реставращи уже теперь кое–где ходитъ по народу, смущая совесть последняго остатка верныхъ… Не вступитесь ли вы, Сергей Александровичъ, за обреченную на поругаше святыню?»
Я горько улыбнулся: кто меня послушаетъ!? ..
Темъ не менее, по отъезде этого офицера, я собрался съ духомъ и написалъ письмо тоже одному изъ сунодскихъ «генераловъ», а именно Скворцову, съ которымъ мне некогда пришлось встретиться въ Орле, во дни провозглашешя Стаховичемъ на миссюнерскомъ съезде пресловутой масонской «свободы совести». Вследъ за этимъ письмомъ, составленномъ въ довольно энергичныхъ выражешяхъ, я написалъ большое письмо къ викарному епископу (Еп. Пермскш Андроникъ (впоследствш замученный) той епархш, где должна была совершиться «реставращя» св. иконы. Епископа этого я зналъ еще архимандритомъ, видёлъ оть него къ себе знаки расположешя и думалъ, что письмо мое будетъ принято во внимаше и, во всякомъ случае, благожелательно. Тонъ письма былъ почтительный, а содержаше исполнено теплоты сердечной, поскольку она доступна моему малочувственному сердцу. Написалъ я епископу и, вдругъ, вспомнилъ, что, приступая къ делу такой важности и, живя въ Оптиной, я не подумалъ посоветываться со старцами. Обличилъ я себя въ этомъ недомыслш, пожалелъ о томъ, что письмо «генералу» уже послано, и съ письмомъ къ епископу, отправился къ своему духовнику и старцу о. Варсонофiю въ скитъ. Пошелъ я съ женой въ полной уверенности, что растрогаю сердце моего старца своею ревностью и уже, конечно, получу благословеше выступить на защиту чудотворной иконы. Батюшка–старецъ не задержалъ меня прiемомъ.
— «Миръ вамъ, С. А.! Что скажете?» — спросилъ меня Батюшка. Я разсказалъ вкратце зачемъ пришелъ и попросилъ разрешешя прочесть вслухъ мое письмо къ епископу. Батюшка выслушалъ внимательно и вдругъ задалъ мне такой вопросъ:
— «А вы получили на это письмо благословеше Царицы Небесной?»
Я смутился.
— «Простите», говорю, «Батюшка, я васъ не понимаю?»
— «Ну–да», повторилъ онъ: «уполномочила разве васъ Матерь Божтя выступать на защиту Ея святой иконы?»
— «Конечно нЬтъ», ответилъ я: «прямого Ея благословешя на это дело я не имею, но мне кажется, что долгъ каждаго ревностнаго христ!анина заключается въ томъ, чтобы на всякш часъ быть готовымъ выступать на защиту поругаемой святыни его веры».
— «Это такъ», сказалъ о. Варсонофш: «но не въ отношеши къ носителю верховной апостольской власти въ Церкви Божтей. Кто вы, чтобы возставать на епископа и указывать ему образъ действiя во вверенной его управлешю Самимъ Богомъ поместной Церкви? Разве вы не знаете всей полноты власти архiерейской?… Нетъ, С. А., бросьте вашу затею и весь судъ представьте Богу и Самой Царице Небесной — Они распорядятся, какъ Имъ Самимъ будетъ угодно. Исполните это святое послушаше, и Господь, целую гцш даже намерешя человеческая, если они направлены на благое, даруетъ вамъ сугубую награду и за послушаше, и за намереше: но только не идите войной на епископскш санъ, а то васъ накажетъ Сама Царица Небесная».
Что оставалось делать? Пришлось покориться.
— «А какъ же, батюшка», спросилъ я, «быть съ темъ письмомъ, которое я уже послалъ синодальному «генералу»?»
— «Ну, это уже ваше съ нимъ частное дело: «генералъ», да еще синодальный, — это въ Церкви Божтей не богоутвержденная власть, — это вамъ ровня, съ которой обращаться можете, какъ хотите, въ предЬлахъ, конечно, хр ист ¡а не ка го миролюбiя и доброжелательства».
— «Представьте судъ Богу!» — таковъ былъ советь старца. И судъ этотъ совершился: не прошло со дня этого совета и полныхъ двухъ месяцевъ, а ужъ архiепископъ получилъ вразумлеше и за ликъ Пречистой ответилъ собственнымъ ликомъ, лишившись счастья совершать въ велиюе Рождественские дни Божественную Литургпо.
Призамолкли что то и слухи о реставращи святой иконы Икона Пр. Богородицы Тихвинской была все–таки реставрирована, описаннымъ способомъ при архимандрите iоанникш. Результатъ реставращи оказался таковъ, что ничего отъ древней святой иконы не осталось и ее уже нельзя было выставлять для поклонешя. Самого архимандрита тутъ же вследъ разбила болезнь, и онъ не могъ уже служить. Его удалили на покой въ Валдайскш Иверскш монастырь, где его обокралъ келейникъ, тысячъ на 40, или 60 — стяжаше настоятельское, — и онъ умеръ съ горя 3–го iюня 1913 года. «А былъ раньше здоровъ, какъ быкъ», сказывалъ мне Валдайскш архимандрить, впоследствш епископъ iосифъ). Хотелъ, было, я разразиться обличительными громами по поводу кипячешя воды для великой апасмы, но после старческаго внушешя решилъ и надъ этимъ судъ представить Богу.
5. Антихристъ.
О видЬнш старцемъ Варсонофiемъ антихриста въ книге «На Берегу Божьей Реки» на стр. 9697 старецъ Нектарш говорить следующее: «… вотъ одно, по секрету, ужъ такъ и быть. Я вамъ скажу: въ прошломъ месяце, — точно не помню числа, — шелъ со мной отъ утрени о. игуменъ, да и говорить мне:
— «Я, о. Нектарш, страшный сонъ виделъ, такой страшный, что еще и теперь нахожусь подъ его впечатлешемъ… я его вамъ потомъ какъ–нибудь разскажу» — добавилъ, подумавъ, о. игуменъ и пошелъ въ свою келлiю. Затемъ, прошелъ шага два, повернулся ко мне и сказалъ:
— «Ко мне антихристъ приходилъ. Остальное разскажу после… »
— «Ну, и что же», перебилъ я о. Нектарiя, «что же онъ вамъ разсказалъ?»
— «Да, ничего!» — ответилъ о. Нектарш, «самъ онъ этого вопроса уже не поднималъ, а вопросить его я побоялся: такъ и остался по днесь этотъ вопросъ невыясненнымъ»…
Духовная связь между св.Іоанномъ Кронштадтскимъ и Старцемъ Варсонофіемъ
0.iоаннъ Кронштадтскш провиделъ духомъ въ лице о. Варсонофiя истиннаго подвижника. Въ воспоминашяхъ о. Василiя Шустина передано, какъ о. iоаннъ поцЬловалъ въ алтаре Андреевскаго собора въ Кронштадте руку молодому офицеру, будущему старцу и схимнику.