Страница 110 из 119
* * *
Во всех трех столицах Афинагор прилагал усилия к оживлению процесса подготовки Всеправославного Собора и к пробуждению экуменического призвания в православном сознании. «Мы прибыли сюда, — сказал он в Белграде Сербскому патриарху, — прежде всего с тем, чтобы завязать контакт с Вашим Блаженством и его иерархией и вместе обсудить проблемы, касающиеся сегодня всей православной Церкви и требующие неотложного изучения и решения. С одной стороны, внутриправославные проблемы, большинство из которых включено в программу будущего великого Всеправославного Собора, где они должны найти свое решение. С другой стороны, православная Церковь оказывается сегодня перед задачей, касающейся всего христианского мира в целом, и потому она должна участвовать в движении к христианскому единству. Христианские конфессии были парализованы противостоянием и полемикой, что породило ненависть и привело к отчуждению. Сегодня они выходят из тех укрытий, в которых окопались, и начинают искать встреч и экуменического диалога. Такова самая поразительная реальность этого века, возникшая в ответ на вопросы и ожидания наших дней. И поскольку ощущение, что наша православная Церковь сохранила неповрежденной христианскую веру в согласии с апостольской традицией живо для всех, мы видим всеобщее желание встреч и сотрудничества с ней для восстановления древней неразделенной Церкви и возвращения к наследию Отцов.»
Подобные речи патриарх произносил и в Бухаресте. В Болгарии его экуменический призыв наполняется новым содержанием: «Здесь мы касаемся важнейшей проблемы нашего времени, проблемы христианского единства,… которая затрагивает более общую проблему мира и лучшего устроения нашей планеты. Мы официально провозглашаем, что наша святая православная Церковь совершает служение (диаконию), полное высокой ответственности, в ответ на требования нынешней эпохи, и предпринимает шаги, ведущие к этой цели. Наша святая православная Церковь не должна прятать сокровища своей веры, ни богатства своего предания. Напротив, она должна открывать себя миру в духе диаконии, стремясь к преображению мира во Христе Иисусе. С этой священной целью, православная Церковь призвана идти по тому единственному пути, который допускает откровение истины наряду с достижением единства, — по пути любви. На этом пути, по словам святого Фотия, «те, кто разделены — встречаются, те, кто сражаются — обретают мир, 656
более тесными становятся узы родства». Ибо только в любви мы, христиане, можем встретиться, когда Господь соединит нас у единой чаши святой Евхаристии. Таково наше общее ожидание, общее упование».
{Эта глава переведена с сокращениями.}
Шамбези
Он
После посещения Церквей Сербии, Румынии и Болгарии самым горячим моим желанием было посетить Москву. Мы договорились с патриархом Алексием встретиться в пасхальный период 1968 года. Но когда я написал патриарху, чтобы напомнить о нашей близящейся встрече, — это было по случаю его именин, и я написал ему особенно сердечное письмо — он ответил мне, что слишком стар, слишком утомлен для такой встречи и что лучше отложить ее на неопределенное время.
Мне, однако, хотелось завершить свое путешествие по православному миру, посетив Русскую Церковь, а вместе с нею Церкви Грузинскую, Финскую, Польскую и Чехословацкую. Я молюсь о том, чтобы мне была дана возможность побывать в Москве и сказать тамошним христианам: «Вы — Церковь новомучеников!» Чтобы сказать русскому народу, что он — великий народ, показать ему мою любовь, мое восхищение. Пусть это будет замолчено печатью, все равно это должно быть сказано. И подобно тому, как я говорил светским властям в Белграде, Бухаресте, Софии, я скажу и там: «Спасибо вам за этот народ, спасибо вам за таких христиан!»
Но я не смог поехать в Москву и сомневаюсь, что когда–нибудь смогу это сделать. И в этом моя боль.
Однако Женевская конференция в июне этого года {1968} увенчалась настоящим успехом. Никогда дух братства и желание сотрудничества не проявлялись с такой силой.
«Межправославная комиссия», которую Вселенский патриарх провозгласил по просьбе участников «Четвертой Всеправославной Конференцией», собиралась в Шамбези, в предместьях Женевы, 8–16 июня 1968 года. Инициатива исходила от Афинагора, который в своем послании от 17 февраля говорил о необходимости созыва конференции с целью подготовки к большому Всеправославному Собору. Местом встречи было выбрано Шамбези, в десяти километрах от Женевы, где находится «Православный Центр», открытый патриархом в ноябре 1967 года во время его поездки на Запад. На холме, откуда открывается вид на Женеву, стоит двухэтажный дом, окруженный садом, а чуть ниже, под холмом — церковь. В этом «Православном Центре Вселенского патриархата» происходят встречи, съезды, конференции. Поскольку в Турции действия патриарха должны были ограничиваться рамками этой страны, ему потребовалось место для развития всеправославной деятельности. Женева имела двойное преимущество: это «нейтральная территория», расположенная вне пределов любой национальной Церкви, что как раз соответствовало православной экуменичности патриархата; с другой стороны, все Церкви–сестры уже имеют представителей во Всемирном Совете Церквей в Женеве, что облегчало проведение всеправославных консультаций. Афинагор I предпочел бы Вену, столь удобно расположенную географически и к которой он имел особое расположение.
Однако он был вынужден отменить свой визит в Вену по просьбе турецких властей. Дело в том, что приглашение исходило от австрийского правительства, тогда как по турецкому закону деятельность патриарха должна была оставаться исключительно религиозной.
9 июня, в праздник Пятидесятницы, торжественная утреня и литургия были отслужены в Православном Центре. Поскольку алтарь был невелик, богослужение совершили только три митрополита: Мелитон, возглавлявший делегацию Константинополя, Никодим, митрополит Ленинградский, и Илия Алепский от Антиохийского патриархата. Этой «триархией», наметившейся еще в сентябре 1966 года в Белграде, подчеркивалась древность и особая значимость, которую приобретает сейчас арабское Православие.
Митрополит Мелитон призвал к метанойе (покаянию, перемене ума) в экуменических отношениях и к обновлению Пятидесятницы. Коснувшись кризиса, который потрясал в то время Францию, он отметил, что этот кризис полон духовного вопрошания, безнадежного и трагического, которое он не может выразить и на которое не в силах ответить. Митрополит молитвенно призывает стремительное действие Святого Духа, которое вдохновляет истинное творчество. «Дух Святой возвращается в виде огненных языков, Он сжигает и очищает. Обновление и единство — такова воля Божия… Это будет ответом Церкви на тревоги нашего мира. Будем же молиться, чтобы Дух Святой еще раз сошел на нас. Чтобы Он соединил всех христиан и всех людей, и чтобы пришло Царство Божие».
Во второй половине дня состоялись открытие конференции и ее первое рабочее заседание. Митрополит Мелитон вел его от имени Вселенского патриарха, и на этот раз проблема председательства не возникала. В пространном вступительном докладе митрополит предложил отказаться от понятия «предсобо–ра» («просинода»), неизвестного в истории Церкви и чуждого каноническому сознанию Православия. Он предложил сразу приняться за утверждение координирующих органов и предварительных консультаций, которые послужат подготовкой к Собору. Он говорил о необходимости завязать глубокий, подлинный диалог с англиканами и старокатоликами, но также и, может быть, прежде всего с нехалкидонскими Церквами и с римо–католиками.
На следующий день происходило обсуждение доклада. Предложения, касающиеся экуменической открытости в отношении Рима, столкнулись, как мы видели, с серьезными возражениями. Однако согласие было быстро достигнуто относительно необходимости начать подготовку к собору, который, как подчеркивали многие участники, должен стать подлинно «эку–меничным». Затем подвели итог работе, проделанной в этом направлении. От имени Элладской Церкви, выступил профессор Кармирис за «внутреннее восстановление православной кафолической Церкви» на основе святоотеческой традиции. От имени Вселенского патриархата выступали профессор Иставридис и митрополит Эмилианос, представитель Вселенского патриарха при Всемирном Совете Церквей (митрополит Эмилианос опубликовал в журнале «Ekklesia», в 1967 и 1968 годах, большую серию статей — «В предвидении собора» — касающихся прежде всего литургических и пастырских проблем). Румынские богословы подвергли полному и основательному исследованию проблемы, обсуждавшиеся на Родосе. Подобная работа была осуществлена и в России, где даже была образована специальная «Родосская комиссия».