Страница 20 из 37
О самом исполнении сего перевода священных книг св. Ириней, епископ Лионский, повествует следующее: "Прежде чем Римляне получили свое царство, когда еще македоняне владели Азией, Птоломей, сын Лага (по другим: Птоломей Филадельф, сын Птоломея Лага; нужно думать, дело происходило в то время, когда Птоломей Лагов принял сына в соправители. - Прим.авт.), желая украсить основанную им в Александрии библиотеку лучшими всемирными сочинениями, просил у иерусалимлян их священных книг, и притом в переводе на греческий язык. Вняв сему, иерусалимляне послали Птоломею из среды себя наиболее сведущих в Писаниях, и в том и другом языке, еврейском и греческом, семьдесят старцев, чтобы они исполнили то, чего он искал. Желая испытать присланных переводчиков порознь и опасаясь, чтобы они по взаимному соглашению не скрыли посредством перевода истины, заключающейся в Св. Писании, Птоломей разлучил их друг от друга и всем указал перевести одно и то же Писание; также он сделал и относительно всех прочих книг. Когда же, затем, они собрались вместе у Птоломея и сличили свои переводы, то Бог был прославлен и Писания были признаны поистине Божественными, потому что все они читали одно и то же, одними и теми же выражениями, одними и теми же словами от начала до конца, так что и присутствовавшие язычники поняли, что Писания были переведены по вдохновению Божию...
Таким образом Писания были переведены с верностью и с Божией благодатью и из них Бог приготовил и образовал нашу веру в Сына Его, сохранив для нас Писания неповрежденными в том самом Египте, где некогда расцвел дом Иакова, избегая голода в Ханаанской земле, где спасся и Господь наш, избегая гонения Иродова. И сей перевод Писаний сделан прежде появления христиан, ибо Господь наш родился около 41 года царствования Августа, а Птоломей, при котором переведены Писания, жил гораздо раньше. И вера наша, содержа в себе ясные доказательства из тех Писаний, которые переведены вышепоказанным образом, тверда, невымышленна и одна только истинна, а проповедь Церкви неподдельна. И апостолы согласны с упомянутым переводом и перевод согласен с преданием апостолов. Ибо Петр, и Иоанн, и Матфей, и Павел, и прочие апостолы и их последователи приводили все пророческие изречения так, как их содержит перевод семидесяти старцев" (Ириней, Против ересей, кн.3, гл.21, §2 и 3). Это свидетельство св. Иринея о достоинстве перевода семидесяти толковников удостоверяют своими свидетельствами св. Иустин мученик (Апология 1,31. Разговор с Трифоном. §68), Тертуллиан (Апол.18), Климент Алекс. (Стром.1,22), Кирилл Иерусалим. (Огласит. поуч. 4. §34), Иоанн Златоуст (Беседа 5 на Матфея. О пророчествах Ветх. Зав. Беседа 2-я), Епифаний (О мерах... Гл.3,6), Августин (Христ. наука, кн.2, гл.22 и кн.4, гл.15) и друг.
Особенностью этого "Еллинского Божественного Откровения или пророчества для Еллинов", как называет перевод Семидесяти Климент Алекс., было то, что оно, по выражению другого церковного толкователя (Христ. наука Августина. Кн.4. Гл.15), открывало путь духовному пониманию слова Божия и с этой целью отступало иногда от буквы подлинника еврейской Библии. "Семьдесят толковников", говорит еще третий учитель Церкви, "в своем переводе дают не столько букву, сколько мысли пророческие и смысл учения, между тем как, прибавляет он, всякий рабский перевод с одного языка на другой закрывает смысл текста и как бы тучной растительностью заглушает посеянное". "Подобным образом и апостолы и евангелисты при переводе древних писаний искали смысла, а не слов"... "По такому своему характеру, и как перевод первый, употреблявшийся апостолами, перевод Семидесяти получил первенство в Церквах, тогда как спорливый переводчик Акилла, который пытается передать в переводе не только слова, но и этимологические изменения слов, по справедливости пренебрегается у нас" (Иероним. Посл. к Паммахию. О лучшем способе перевода). Такой характер, впрочем, перевод Семидесяти имеет более в книгах собственно пророческих и учительных. Во всяком случае, перевод Семидесяти, сделанный при наилучших условиях, когда народ иудейский еще был народом Божиим и когда он еще был чужд стремления превращать истинный смысл Св.
Писания неправильным толкованием, имеет догматическое достоинство, высоко возвышающее его над всеми другими переводами. Отцы Церкви, большею частью, смотрели на него даже не как на перевод, а как на оригинальный и основной текст слова Божия, подобно тому, как на греческий текст Евангелия Матфея Церковь смотрела и смотрит как на первоначальный текст, хотя у отцов Церкви хранится ясное предание, что вначале и эта книга была написана по-еврейски.
Но род человеческий наклонен омрачать истину сторонними приражениями. Вот что писал в своем предисловии к переводу книг Паралипоменон: "Если бы издание семидесяти толковников осталось чистым и в том виде, как оно переведено ими на греческий язык, то излишне было бы тебе Хромаций, святейший и ученейший из епископов, побуждать меня к тому, чтобы я перевел для тебя еврейские книги на латинский язык. Ибо что раз овладело слухом людей и укрепило веру рождающейся Церкви, то справедливо должно одобряться и нами. Но так как теперь в различных странах находятся в обращении различные списки, и тот подлинный и древний перевод испорчен и поврежден, то ты считаешь нашей обязанностью, на основании многих списков, определить, что истинно"... "Александрия и Египет, в своем издании Семидесяти, восхваляют как авторитет Исихия, в Константинополе и Антиохии одобряются списки Лукиана мученика, в промежуточных между ними областях читаются кодексы, которые, в обработке Оригена, были изданы Евсевием и Памфилом, и во всем мире происходят споры вследствие этого троякого различия" (Иероним. Апология против Руфина. Кн.2. Гл.28).
Повреждения перевода Семидесяти производились главным образом евреями, в употреблении которых были не только еврейские, но и греческие списки, между прочим и греческий перевод Семидесяти, но значительно измененный в тех его местах, которые они находили несогласными со своими новыми толкованиями. Св. Иустин мученик в разговоре с Трифоном Иудеянином" тяжко укоряет иудеев своего времени за то, что они многое извратили, а многое и совсем исключили из греческих списков. "Из перевода, сделанного семидесятью старцами при Птоломее, еврейские учители совершенно уничтожили многие места, ясно свидетельствующие о том, что было предсказано о Божестве, человечестве и крестной смерти Распятого. Например, они исключили то место Иеремии, где говорится, как иудеи совещались о Спасителе и положили умертвить Его распятием на кресте (11:19)"… (Разговор с Триф. 71,72). Вместе с иудеями разные еретикидревнего времени способствовали повреждению подлинного греческого текста Семидесяти. В житии Лукиана мученика (престав. в 311 году), в Четией Минее (Окт. 15), читаем по этому поводу следующее: "Ветхий и Новый Завет на греческом языке, лукавством еретиков растленный, сей исправи от языка еврейского", т.е. на основании сохранившихся нерастленными еврейских списков исправил поврежденный текст Семидесяти, как об этом в вышеприведенном месте говорит и Иероним.
Особенно же много послужил к исправлению поврежденного перевода Семидесяти знаменитый церковный учитель и писатель третьего века Ориген, сначала разыскавший лучшие и древнейшие списки перевода, потом сопоставивший их между собою, а также и с еврейским текстом, и, таким образом, взаимным согласием текстов определивший, что где в тогдашних списках было пропущено, или прибавлено, или изменено. Труды этих отцов и учителей Церкви по исправлению "растленного" злонамеренностью или небрежностью греческого текста Ветхого Завета послужили образцом для подобных ограждений и исправлений текста священных книг в его переводах на каждый другой язык, в том числе и в переводе его на язык славянский, о котором мы будем говорить ниже, после обзора новозаветных книг, потому что славянский перевод обнимает не один только Ветхий Завет, как перевод семидесяти толковников, но совместно Ветхий и Новый.
"Итак,- повторим слова св. И.Златоуста, - при явлении Спасителя и открытии Им Нового Завета, вещавшие о Нем древние Свящ. Писания могли быть читаны не только иудеями, но и всеми язычниками, потому что они существовали не только на еврейском языке, но и на всеобщем тогда языке греческом, в таком переводе, который своим достоинством вполне заменял подлинник"… "Много мер принимал Дух святой для сохранения Писаний. Он посылал пророков, хотя сии и терпели бесчисленные бедствия. Когда наступила война и книги были истреблены огнем (при Вавилонском пленении), Дух Святый снова вдохновил чудного оного мужа Ездру, чтобы он изложил утраченные книги на основании уцелевших списков. После сего Святый Дух устроил, что они были переведены семидесятью. Пришел Христос, и принял их, и апостолы распространили их повсюду" (И.Златоуст. Толк. на посл. к Евр. Беседа 87. §4. Ср.: Евсевий. Церк. Ист. Кн.5. Гл.10).