Страница 4 из 6
Стремясь исчерпывающе выразить понимание русским епископатом того положения, в которое была поставлена православная Церковь в результате проводившейся Советским правительством политики в отношении Церкви, "Памятная записка" представила весьма выразительную картину этого в высшей степени неудовлетворительного положения. "Несмотря на основной закон Советской конституции, обеспечивающий верующим свободу совести, религиозных объединений и проповеди, - писали соловецкие епископы, - Православная Российская Церковь до сих пор испытывает весьма существенные стеснения в своей деятельности и религиозной жизни. Она не получает разрешения открыть правильно действующие органы центрального и епархиального управления; не может перевести свою деятельность в ее исторический центр - Москву; ее епископы или вовсе не допускаются в свои епархии, или, допущенные туда, бывают вынуждены отказываться от испол-нения самых существенных обязанностей своего служения - проповеди в церкви, посещения общин, признающих их духовный авторитете, иногда даже посвящения. Местоблюститель Патриаршего Престола и около половины Православных епископов томятся в тюрьмах, в ссылках или на принудительных работах...
Правительство, как в своем законодательстве, так и в порядке управления, не остается нейтральным по отношению в вере и неверию, но совершенно определенно становится на сторону атеизма, употребляя все средства государственного воздействия к его насаждению, развитию и распространению, в противовес всем религиям. Церковь, на которую ее вероучением возлагается религиозный долг проповеди Евангелия всем, в том числе и детям верующих, лишена по закону права выполнить этот долг не достигшим 18-летнего возраста, между тем, в школах и организациях молодежи детям самого раннего возраста и подросткам усиленно внушаются принципы атеизма со всеми логическими выводами из них. Основной закон дает гражданам право веровать во что угодно, но он сталкивается с законом, лишившим религиозное общество права юридического лица и связанного с ним права обладания какой бы то ни было собственностью, даже предметами, не представляющими никакой материальной ценности, не дорогими и ценными, священными для верующих исключительно по своей религиозной значимости. В целях пропаганды противорелигиозной по силе этого закона у Церкви отобраны и помещены в музеи почитаемые ею останки святых"6.
Столь тяжелое положение, в которое была поставлена Русская Православная Церковь к 1926 г., не изменило, по мнению соловецких епископов, принципиальной позиции Русской православной Церкви по отношению к Советскому государству, основывавшейся на принципах, впервые выраженных в Посланиях Свят» Патриарха Тихона. "Свое собственное отношение к государственной власти, - подчеркивалось в "памятной записке", - Церковь основывает на полном и последовательном проведении в жизнь принципа раздельности Церкви и государства, Она не стремится к ниспровержению существующего порядка и не принимает участия в деяниях, направленных к этой цели, она никогда не призывает к оружию и политической борьбе, она повинуется всем законам и распоряжениям гражданского характера, но она желает сохранить в полной мере свою духовную независимость и свободу , предоставленные ей Конституцией, и не может стать слугой государства"7.
Последовательно остановившись на тех действительно непримиримых мировоззренческих различиях, которые имели место между православным вероучением и государственной атеистической идеологией "Памятная записка" тем не менее выразила убеждение в практической возможности исторического сосуществования Русской Церкви и Советского государства» при сохранении за каждой из сторон права следовать своим основополагающим мировоззренческим установкам. "При таком непримиримом идеологическом расхождении между Церковью и государством, неизбежно отражающемся на жизнедеятельности этих организаций, - писали соловецкие епископы, - столкновение их в работе дня может быть предотвращено только последовательно проведенным законом об отделении Церкви от государства, согласно которому ни Церковь не должна мешать гражданскому правительству в успехах материального благополучия народа» ни государство стеснять Церковь в ее религиозно-нравственной деятельности. Такой закон, изданный в числе первых революционным правительством» вошел в состав Конституции СССР и мог бы при изменившейся политической системе до известной степени удовлетворить обе стороны... Основной закон нашей страны устраняет Церковь от вмешательства в политическую жизнь.
Служители культа с этой целью лишены как активного, так и пассивного избирательного права» и им запрещено оказывать влияние на политическое самоопределение масс силою религиозного авторитета. Отсюда следует, что Церковь, как в своей открытой деятельности, так и в своем интимном пастырском воздействии на верующих не должна подвергать критике или порицанию гражданские мероприятия правительства, но отсюда вытекает и то, что Она не должна и одобрять их, т.к. не только порицание» но и одобрение правительства есть вмешательство в политику. Совершенное устранение Церкви от вмешательства в политическую жизнь в республике с необходимостью влечет за собой и ее уклонение от всякого надзора за политической благонадежностью Своих членов"8.
"Памятная записка", со всей определенностью сформулировала наиболее существенные требования Русской Церкви к Советскому правительству, без скорейшего удовлетворения которых оказывалось невозможным восстановление нормального хода церковной жизни в России» Она обстоятельно изложила конкретные пути развития взаимоотношений Православной Церкви и Советского государства, представлявшиеся русским епископам приемлемыми и для государственной власти.
"Церковь надеется, - отмечалось в "Памятной записке", - что не будет оставлена в этом бесправном и стесненном положения, в котором Она находится в настоящее время, что законы об обучении детей Закону Божию и о лишении религиозных объединений прав юридического лица будут пересмотрены и изменены в благоприятном для Церкви направлении, что останки святых, почитаемых Церковью, перестанут быть предметом кощунственных действий и из музеев будут возвращены в храм. Церковь надеется, что Ей будет разрешено организовать епархиальное управление, избрать Патриарха и членов Священного Синода, действующих при нем, созывать для этого, когда. Она признает это нужным, епархиальные съезда и Всероссийский Православный Собор».. Церковь надеется также, что деятельность созданных таким образом церковных учреждений не будет поставлена в такое положение, при котором назначение епископов на кафедры, определения о составе Священного Синода, им принимаемые решения - проходили бы под влиянием государственного чиновника, которому, возможно, будет поручен политический надзор за ними"9.
Предназначавшаяся стать основой изданного от имени руководства Русской Православной Церкви официального документа, к которому с этого времени все чаще применяли наименование "Декларация", "Памятная записка" соловецких епископов была составлена практически одновременно с аналогичным документом, разрабатывавшимся заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием. И хотя ни "Памятной записке" соловецких епископов, завершенной к 9 июня 1926 г., ни проекту Декларации митрополита Сергия, составленному 10 июня 1926 г., не суждено было приобрести статус официальных церковных постановлений, оба эти документа, отличавшиеся очевидным сходством своих принципиальных остановок, стали важнейшими свидетельствами основополагающих церковно-исторических представлений русской епископской иерархии, еще сохранявшей в 1926 г. безусловное единство в понимании задач, СТОЯВШИХ перед Православной Церковью в России.
Исходивший из ясного осознания серьезных проблем во взаимоотношениях Русской Православной Церкви и Советского государства и исполненный искреннего желания преодолеть эти проблемы, проект Декларации митрополита Сергия был в то же время написан в более сдержанных тонах, нежели предшествовавшие ему по времени и предопределившие его по содержанию Послания Св.Патриарха Тихона в 1923-1925 гг. Не предусматривавший исполнения всех требований, которые выдвигались государственной властью в качестве условий предоставления Русской Церкви гражданской регистрации (таких, например, как перемещение неприемлемых в политическом для государственных органов православных епископов или запрещение в священнослужении русских зарубежных епископов), проект Декларации был отвергнут Народным Комиссаром Внутренних Дел летом 1926 г. вместе с ходатайством о регистрации, к которому этот проект прилагался. Подобный отказ не мог не привести к дальнейшей дестабилизации положения Русской Православной Церкви, чьи законодательно не признанные органы высшей церковной власти оказывались практически парализованы.