Страница 1 из 6
Одной из важнейших проблем, стоявших перед Русской Православной Церковью как в период работы Поместного Собора 1917 -1918 гг., так и сразу же после его окончания, явилась необходимость определить отношение Церкви к политическим событиям, происходившим в это время в России, Разрешение этой сложной проблемы во многом обусловило характер развития отношений между Русской Церковью и утвердившимся в эти годы в России Советским государством.
Если на Поместном Соборе 1917-1918 гг. Русская Церковь определенно выразила свое резкое отрицательное отношение к политике Советского государства в области религии, то по мере дальнейшего осуществления этой политики в условиях охватившей страну гражданской войны руководство Русской Церкви сочло необходимым дополнить свою критическую оценку антицерковных мер новой власти определением позиции Церкви по отношению к различным силам, участвовавшим в гражданской войне. Удостоверившись в том, что даже объявленное на Поместном Соборе отлучение от Церкви участников кровавых насилий над невинными людьми и осквернения церковных святынь не приостановило междоусобную брань, Св. Патриарх Тихон пришел к убеждению, что происходившая в стране гражданская война в независимости от характера политических лозунгов и личных мировоззренческих убеждений тех или иных ее участников представляла собой величайшую духовную и национальною трагедию всего русского народа, в которой Русская Православная Церковь не имела нравственного права выступать на стороне какого-либо одного из враждующих лагерей. Это убеждение Св. Патриарха Тихона легло в основу его исторического Послания к архипастырям Вусской Церкви от 8 октября 1919 г., которое не только определило позицию Московской Патриархии в годы гражданской войны, но и ясно провозгласило ставший краеугольным для всей дальнейшей деятельности Св.
Патриарха Тихона принцип невмешательства Церкви в переставшую после 1917 г. руководствоваться христианскими ценностями государственную и политическую жизнь России.
Обрисовав в Послании сопровождавшие гражданскую войну "ужасы кровавой расправы враждующих между собой лагерей" и возложив ответственность за них на всех участников междоусобной брани. Св.Патриарх Тихон указал, что все служители Церкви "по своему сану должны стоять выше и вне всяких политических интересов, должны памятовать канонические правила Святой Церкви, коими Она возбраняет Своим служителям вмешиваться в политическую жизнь страны, принадлежать к каким-либо партиям"... Показательно, что сохраняя критическое отношение к политике Советского правительства в области религии и выпуская свое Послание в момент, когда, как правило, не допускавшее враждебных действий по отношению к Православной Церкви белое движение переживало период своих наибольших военных успехов. Св.Патриарх Тихон счел необходимым подчеркнуть в Послании от 8 октября 1919 г. необходимость последовательного проведения Церковью принципа аполитизма в отношении всех борющихся сторон даже тогда, когда на Русскую Церковь все чаще обрушивались беспричинные политические репрессии. "....Много уже Архипастырей, и пастырей, и просто клириков сделались жертвами кровавой политической борьбы, - писал Св.Патриарх Тихон.
- И все это, за весьма, быть может, немногими исключениями, только потому, что мы, служители и глашатели Христовой Истины, подпали под подозрение у носителей современной власти в скрытой контрреволюции, направленной, якобы, к ниспровержению Советского строя. Но Мы с решительностью заявляем, что такие подозрения несправедливы: установление той или иной формы правления не дело Церкви, а самого народа.
Церковь не связывает Себя ни с каким определенным образом правления, ибо таковое имеет лишь относительное историческое значение"1.
Провозглашение в 1919 г. Св. Патриархом Тихоном и последовательное проведение с этого времени руководством Московской Патриархии принципа аполитичности не смогли разрешить всех проблем, стоявших в это время перед Русской Православной Церковью, связано это было с . тем, что вопреки позиции, занятой Св. Патриархом Тихоном, Советское правительство продолжало рассматривать Православную Церковь в качестве своего политического противника.
Окончание широкомасштабной гражданской войны на большей части территории России в 1920 г. не привнесло существенных перемен в чрезвычайно напряженные отношения Московской Патриархии и Советского правительства. Над Русской Православной Церковью по-прежнему тяготело безосновательное обвинение в политической контрреволюции. Ограниченное в своих гражданских правах православное духовенство, как и в годы гражданской войны, продолжало подвергаться репрессиям, конфискация церковного имущества и закрытие храмов и монастырей не прекращались. Проявляя искреннюю готовность участвовать в борьбе с разразившимся в 1921 г. и опустошившим целые области в европейской части страны невиданным голодом, Св. Патриарх Тихон выступил летом 1921 г. с Воззванием, которое призывало русских православных христиан и народы всего мира оказать помощь миллионам голодающих России. Стремясь усилить участие русских православных христиан в борьбе с голодом, Св. Патриарх Тихон в своем очередном воззвании от 19 февраля 1922 г. благословил чад Русской Церкви дополнить многочисленные материальные пожертвования, уже более полугода собиравшиеся во всех храмах Московской Патриархии, передачей в пользу голодающих драгоценных предметов и украшений, находившихся в храмах и не имевших богослужебного употребления. Однако, несмотря на очевидное активное участие Русской Церкви в сборе средств для оказания помощи голодающим.
Советское правительство изданием декрета ВЦИК от 23 февраля 1922г. об изъятии церковных ценностей на нужды голодающих открыло беспрецедентную кампанию репрессий против православного духовенства, проводившуюся под мнимым предлогом нежелания Русской Церкви оказывать материальную помощь голодающим. Сопровождавшаяся многочисленными кровавыми столкновениями между представителями власти и православными христианами и ознаменовавшаяся целой серией судебных процессов над духовенством и мирянами, в результате которых только в 1922 г. погибли более 8 тысяч представителей православного духовенства, в том числе и митрополит Петроградский Вениамин (Казанский), кампания изъятия церковных ценностей со всей определенностью свидетельствовала о намерении государственной власти использовать борьбу с голодом в качестве предлога для проведения уже в мирное время такой репрессивной политики, которая позволила бы добиться повсеместного подавления церковной жизни в стране.
Лишенная после ареста Св. Патриарха Тихона в мае 1922 г. не только своего канонического главы, но и общепризнанного духовного руководителя, Московская Патриархия была поставлена перед необходимостью противостоять двойному давлению противоцерковных сил, исходившему как от государственной власти, не прекращавшей своей репрессивной политики против Русской Церкви, так и от обновленческих группировок духовенства, стремившихся не только захватить высшую церковную власть, но и провести в Московской Патриархии такие реформы, которые призваны были превратить Русскую Церковь в лишенное благодатных таинств и исполненное еретических богословских представлений религиозное сообщество. При этом по-прежнему лишенные официальной регистрации, т.е. практически находившиеся вне закона, органы высшего и епархиального управления были во многом дезорганизованы, а назначенный Св. Патриархом Тихоном 12 мая 1922 г. Временным Заместителем Патриарха митрополит Агафангел (Преображенский) был лишен государственной властью возможности приступить к своим обязанностям. Попытка задержанного в г.Ярославле митрополита Агафангела предотвратить захват обновленцами высшей церковной власти в Московской Патриархии опубликованием Послания от 18 июня 1922 г. о самоуправлении епархий "впредь до воссстановления Высшей Церковной Власти" имела лишь частичный успех, и уже к концу июля 1922 г.
37 из 73 епархиальных архиереев вопреки призыву митрополита Агафангела предпочли подчиниться обновленческому высшему церковному управлению в Москве.