Страница 82 из 140
И так мы возвращаемся к идее о растительности, становящейся иерофанией — то есть воплощающей и проявляющей священное, — поскольку оно означает нечто другое, чем само растение. Ни одно дерево или растение никогда не бывает священным просто как дерево или растение; они такими становятся, потому что участвуют в трансцендентной реальности; они такими становятся, потому что означают эту трансцендентную реальность. Освящаясь, отдельная, «профанная» порода растений изменяет свою природу; в диалектике священного часть (дерево, растение) имеет смысл целого (Космос, Жизнь), профанное становится иерофанией. Иггдрасиль был символом Вселенной, но для древних германцев любой дуб мог стать священным, если соответствовал этому архетипическому условию, если он «повторял» Иггдрасиль. Таким же образом для алтайских народов любая береза могла быть освящена и так стать Деревом Мира, и, поднимаясь по ней в соответствии с ритуалом, шаман в действительности карабкался бы на небеса.
Поэтому то, что классифицируется как разряд «растительных культов», сложнее, чем о нем говорит его название. Через растительность возобновляется в своих разнообразных ритмах и «почитается» вся жизнь, сама природа, ее просят, ей молятся. Силы растительной жизни — эпифания жизни всей Вселенной. Так как жребий человека зависит от этой природы и он думает, что может пользоваться этой жизнью в собственных целях, он принимает «знаки» растительности и пользуется ими (Майские шесты, цветущие ветки, «свадьба деревьев» и все остальное) или почитает их («священные деревья» и так далее). Но никакого подлинного культа растительности, ни одной религии, построенной только на растениях и деревьях, не было никогда. Даже в большинстве «специализированных» религий (культы плодородия, например), когда растительная жизнь почиталась и использовалась в культе, параллельно почитались и другие природные силы. То, что известно всем как «растительные культы», — в действительности сезонные торжества, которые нельзя объяснить только как растительную иерофанию, но которые составляют часть гораздо более сложных драм, охватывающих всю жизнь Вселенной. Действительно, иногда трудно отделить растительные элементы от религиозных элементов, связанных с Матерью-Землей или Эросом, или почитанием предков, или Солнцем, или Новым годом, или любыми другими феноменами.
Здесь я выделил их, чтобы мы могли получить более ясное представление о природе растительных иерофаний. Но, как и во всем первобытном религиозном опыте, все различные иерофаний (растения, Мать-Земля, Эрос и так далее) в действительности появляются бок о бок и всегда образуют часть какой-нибудь системы. Применение растительных «символов» и чествование растительных «знаков» означает Жизнь во всех ее выражениях, неустанную и плодотворную деятельность Природы. Эти упоминания о Жизни и о Природе не должны быть поняты как своего рода пантеистический опыт, какой-то мистический способ соприкосновения с космической жизнью. Ибо, как я отметил раньше (§ 123), не естественное явление весны, сам ее действительный ход вдохновляет весенние ритуалы, — напротив, ритуал сообщает свою значительность приходу весны; именно символизм и церемониал показывают все значение обновления природы и начала «новой жизни», периодического повторения нового созидания.
В этом кратком изложении мы не упомянули так называемых богов растительности просто потому, что этот термин вызывает немалую путаницу. Хотя есть растительные эпифании, олицетворяемые некоторыми божествами, было бы трудно свести их к растительной иерофании. Боги всегда обнаруживают больше, чем могла бы обнаружить простая растительная иерофания; их «форма», их карьера и их природа «заходят» гораздо дальше, чем простое раскрытие живой реальности Жизни, возобновляющейся с временами года. Чтобы как следует понять, что такое «бог растительности», нужно сначала понять, что такое «бог» вообще.
БИБЛИОГРАФИЯ
См. также библиографию к гл. IX, особенно работы У.Маннхардта, Дж. Фрэзера и Дж.-Дж. Мейера.
О священном дереве
Parrott N. Les Représentations de l’arbre sacré sur les monuments de V Mésopotamie et d’Elam. P., 1937; Danthine H. Le Palmier-dattier et les arbres sacrés dans l’iconographie et l’Asie occidentale ancienne. P., 1937; Wensinck A.J. Tree and Bird as Cosmological Symbols in Western Asia // Verhandelingen der Koninklijke Akademie van Wettenschappen. Amsterdam, 1921. Vol. ХХIII. P. 1–56; Coomaraswamy A. Yakşas. Washington, 1928–1931. 2 vols.; Nillson M.P. Geschichte der griechischen Religion. Vol. I. Münich, 1941. S. 194 и сл.; 260 и сл., Przyluski J. La Participation. P., 1940. P. 41 и сл.; Hentze С. Mythes et symboles lunaires. Antwerpen, 1932. P. 41 и сл.; Bergema H. De Boom des Levens in Schrift en Historie. Hilversum, 1938. S. 337 и сл.
О перевернутом дереве
Coomaraswamy A. The Inverted Tree // The Goarterly Journal of the Mythic Society. Bangalore, 1938. Vol. XXIX. №2. P. 1–38; Kagarow E. Der umgekehrte Schamanenbaum // AFRW. 1929. S. 183; ритуал перевернутых деревьев: Holmberg-Harva U. Der Baum des Lebens // AASF. Helsinki, 1922–1923. Series В. Vol. XVI. S. 17, 59, и т.д.; Finno-Ugric and Siberian Mythology. Boston, 1927 (в серии «Миология всех рас»). P. 349; Bergema H. De Boom… S. 275. №116; Eliade M. Le Chamanisme. P., 1951. P. 244 и сл.
Об Иггдрасиле и Космическом дереве у ранних германцев
ср.: ссылки и библиографию в работах De Vries J. Altgermanische Religionsgeschichte. Vol. II В.; Lpz., 1937. S. 402; Reuter. Germanische. Himmelskunde. Münich, 1934. S. 229; Bergema H De Boom… P. 551.
Marshall J. Mohenjo-Daro and the Indus Civilization. Vol. I. L., 1931. Fgs. 63–67. P. 52; Contenau G. La Déesse nue babylonienne. P., 1914, везде; Contenau G. Le Déluge babylonien. P., 1941. P. 159; Aunran С La Préhistoire du Christianisme. Vol. I. P., 1941. P. 124; Albright W.F. The Babylonian Sage Ut-Napistim Nudu // JAOS. 1918. Vol. XXXVIII. P. 60–65; Albright W. F. The Goddess of Life and Wisdom // JASS. 1920. Vol. XXXVI. P. 258–294; Albright W.F. Some Cruces in the Langdon Epic // JAOS. 1919. Vol. XXXLX. P. 65–90; Albright W.F. The Mouth of the Rivers // JASS. 1919. Vol. XXXV. P. 161–195; Albright W.F. Gilgamesh and Enkidu, Mesopotamia Genil of Fecundity // JAOS. 1920. Vol. LX. P. 307–335; Nilsson M.R. Geschichte der griechisahen Religion. Vol. I S. 260; Holmberg-Harva U. Der Baum des Lebens. S. 83; Hentze С. Frühchinesische Bronzen und Kultdarztellungen. Antwerpen, 1937. S. 129; Marconi M. Riflessi mediterranei nella piu antica religione laziale. Milan, 1939; Persson A.W. The Religion of Greece in Prehistoric Times. Berkeley; Los Angeles, 1942; Bemadin S.A. De mannelijke en de vrouwelijke godheid van de boomcultus in Minoische golsdienst. Amsterdam, 1942; Pestalozza U. Pagine di religione mediterranea. Vol. II Milan, 1945.
Schmidt H. Die Erzählung von Paradies und Sündefall. Tübingen, 1931; Humbert P. Etudes sur le récit du paradis et la chute dans la Genèse. Neuchâtel, 1940; Bergenia H. De Boom… S. 120 и сл.
Contenau G. L’Epopée de Gilgamesh (translation with commentary), P., 1939; discussed in: Furiant G. La Religione babilonese-assira. Bologna, 1921. Vol. II. P. 50; P. 83, no 69, bibliography; also Dhorme E. Les Religions de Babylonie et d’Assyrie. P., 1945. P. 328; Virolleaud C. Le Voyage de Gilgamesh au paradis // RHR 1930. Vol. CI. P. 202-215.
Иранские тексты, собранные и переведенные:
Barnett L.D. Yama, Gandharva and Glaucus // BSOAS. 1926–1928. Vol. IV P. 703–716, particularly P. 709 и сл.; Christensen A. Le Premier Hommt et le premier roi dans l’histoire légendaire des Iraniens. Vol. II. Uppsala; Leiden, 1931. P. 11 и сл.
Восточные легенды о «Дереве жизни», вошедшие в научный оборот:
Wünsche Α. Die Sagen vom Lebensbaum und Lebenswasser. Altorientalische Mythen // Ex Oriente Lux. Vol. I. Leipzig, 1905. Nos. 2–3; Hopkins E.W. The Fountain of Youth // JAOS. 1905. Vol. XXVI. P. 1–67; Fnendländer I. Die Chadirlegende und der Alexanderroman. Lpz., 1913; Holmberg-Harva U. Der Baum des Ledens. — По всей работе; Bergema H. De Boom des Levens. S. 238 и сл.
Eliade M. Ierburile de sub Cruce. First published in: Revista Fundatulor Regale. November, 1939. P. 4; La Mandragore et les mythes de la naissance miraculeuse // CZ. 1942. Vol. III. P. 1–48, particularly P. 22; Ohrt F. Herba, Gratia Plena. Die Legenden der älteren Segensprüche über den göttlichen Ursprung der Heil- und Zauberkraüter. Helsinki, 1929 // FFC. №82; Delatte A. Herbarius. Recherches sur le cérémonial usité chez les anciens pour la cueillette des simples et des plantes magiques. 2nd ed. Liège; P., 1938.