Страница 113 из 267
Кульминация гонений пришлась на правление короля Хуннерика (477-484 гг.). Известна история про созванный им богословский диспут. Было объявлено, что это единственный и последний шанс православных доказать свою правоту. На диспут собралось 466 православных епископов. Председательствовал король и вандальский патриарх Сирила. Епископам-кафоликам удалось лишь прочитать письменное исповедание своей веры, после чего их сразу объявили проигравшими, а Кафолическую Церковь - вне закона. Храмы были либо закрыты, либо переданы арианам, рукоположения запрещены - как и все отправления культа, а богослужебные книги уничтожены. Епископы, отказавшиеся перейти в арианство, были подвергнуты пыткам, убиты, приговорены к каторжным работам и изгнанию. Многим удалось обосноваться на Корсике. Гонения продолжались и при преемниках Хуннерика. Лишь король Хильдерик (523-530 гг.), обеспокоенный тем плохим "имиджем", который создавали ему православные эмигранты, вновь разрешил возвращение изгнанников и деятельность Православной Церкви - это был дипломатический шаг, направленный на улучшение отношений с Империей. В 525 г. даже прошел "Всеафриканский собор", на котором присутствовало 60 православных епископов.
К сожалению, в 530 г. процесс возвращения к православию был прерван - арианин Гелимер (внук Гейзериха) поднял мятеж, сверг Хильдерика и провозгласил себя королем. Но у Империи уже были силы ответить: экспедиционная византийская армия, посланная Юстинианом и возглавляемая гениальным полководцем Велизарием, в блестящей шестимесячной кампании (533-534) разгромила вандалов и восстановила римскую власть. Плененного Гелимера провели с триумфом по улицам Константинополя, а все мужское взрослое вандальское население было или вырезано, или продано в рабство.
Православная Церковь была вновь утверждена как государственная религия, арианство и донатизм были запрещены.
Примечания
21. В темные для Британских островов V-VI вв. кельтская Церковь сохранила монополию на культуру. Кельтские монахи и клирики создали даже целую главу в латинской литературе - правда, нужно отметить, что кельтская латынь весьма отличалась от классической.
XIX. Папа Лев Великий и развитие идеи папского верховенства
1. Обратимся к такой уже упоминавшейся нами тенденции в западном христианстве, как развитие идеи папского верховенства в Риме.
Несомненно, что к первой половине V в. римский епископ обладал реальным авторитетом в области разрешения вероучительных (доктринальных) и дисциплинарных вопросов. Этот авторитет, хотя и не был формально подтвержден ни одним соборным постановлением, в той или иной степени признавался как на Западе, так и на Востоке. Согласно канону поместного собора в Сердике (343 г.), клирики, несогласные с решением своих митрополитов, могли просить Рим созвать новый собор из епископов соседних областей. Следовательно, Рим мог лишь служить неким гарантом правильности процедуры в местных церквах, но не имел права выносить своего суждения. После разделения Империи престиж пап стал возрастать: восточные императоры были далеко, а более слабые западные императоры не могли контролировать все неуклонно возрастающую власть пап. В 476 г. Западная Римская империя пала.
Восточные епископы частенько прибегали к поддержке пап как к тактически выгодному противовесу имперскому вмешательству в их дела. Но их письма с просьбой о поддержке всегда были адресованы не только одному папе, но и нескольким видным западным епископам. Например, письмо св. Иоанна Златоуста из ссылки обращено не только к Иннокентию Римскому, но и к Валерию Миланскому и Хроматию Аквилейскому. В таких обращениях имя папы Римского всегда стоит первым, но это - дань церемониалу, не исключающему авторитета других епископов.
В самом Риме очень рано появилась идея, что римский епископ был наследником св. Петра в особом, не сравнимом ни с кем смысле. Св. Киприан учил, что престол Петров (cathedra Petri) - это кафедра каждого епископа. В Риме с этим соглашались, но при этом считали, что римский епископ из-за покоящихся там мощей св. Петра особенно близок к нему неким таинственным образом. Если бы этим и ограничилось, то на Востоке, скорее всего, согласились бы, что в этом смысле папы могут обладать неким особым нравственным авторитетом.
Но идея римского верховенства развилась дальше этого. II Вселенский Собор, как мы знаем, принял решение, что "епископ константинопольский да имеет преимущество чести после римского епископа, т.к. Константинополь есть Новый Рим" (3-й канон). Этот текст легко можно было понять в том смысле, что с основанием Нового Рима Ветхий Рим утратил свое значение и верховенство. Папа Дамас и его окружение приняли Собор в штыки и разорвали общение с его участниками (в том числе и с великими каппадокийцами). Вскоре в Риме появился так называемый "Декрет Геласия" (скорее всего, написанный в окружении папы Дамаса), в котором утверждалось, что Римская Церковь Божественным изволением, а не решением какого-либо собора (естественно, имелся в виду II Вселенский Собор), есть глава всех Церквей. Это утверждение обосновывалось словами Христа, обращенными ко св. Петру ("Ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее. И дам тебе ключи от Царства Небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах" - Мф.16:18-19).
На Востоке авторитет Рима понимался прежде всего и по преимуществу как политический, что и было подтверждено 28-м каноном Халкидона. Халкидонское постановление, в свою очередь, базировалось на 6-м правиле Никейского Собора, в котором определяются особые преимущества трех городов - Рима, Александрии, Антиохии - на основании "древних обычаев". Однако в "Декрете" было предложено другое объяснение, и также со ссылкой на Никейский Собор. Три кафедры были выделены, так как они имеют отношение к св. Петру: Рим, потому что Петр там был епископом (! - А.Д.), принял мученическую кончину и похоронен, Александрия, т.к. Церковь там была основана учеником Петра - Марком, и Антиохия, т.к. сам Петр там был епископом до Рима.
Недостатки этой высосанной из пальца теории понятны. Например, почему, в таком случае, основанная всего лишь учеником Петра Александрия имеет преимущество чести перед Антиохией? Каковыми должны быть места таких апостольских кафедр, как Эфес и Коринф, ну и, наконец, как насчет самого святого города для христиан - Иерусалима, где умер, был погребен и воскрес не Петр, а Сам Господь? Однако идея, высказанная в "Декрете", стала для римских епископов главной и основополагающей. Постепенно это осознание закрепляется и усиливается. К V в. папы уже были убеждены, что петровское основание их кафедры предоставляет Римской Церкви установленную Самим Богом высшую власть в церковных делах.
Однако в первой половине V в. у пап почти не было случая или возможности употребить эту власть. На практике их власть не простиралась за границы их митрополии и Салоник. И то, скорее всего, епископы Иллирика (митрополичьего округа с центром в Салониках) соглашались признавать над собой некое достаточно неопределенное папское верховенство лишь для противовеса слишком близким императорам.
2. Но, как мы уже видели, и на Западе попытки Римских пап установить свою власть встречались с весьма серьезным сопротивлением. Любимая римская идея "петровского" происхождения папской власти начала серьезно восприниматься на Западе лишь после правления папы Льва Великого (440-461) - весьма незаурядной личности, постоянно предпринимавшего значительные усилия для укрепления папского престижа.
Будущий папа родился в Тоскане в конце IV в. Он стал церковнослужителем очень рано - когда ему было лишь около 20 лет. Вскоре он был рукоположен в диаконы и стал референтом Римских епископов по богословским вопросам. Под его руководством Рим участвовал в христологических диспутах вокруг III Вселенского Собора. По этим вопросам он обменивался письмами со св. Кириллом Александрийским. Диакон Лев пользовался большим влиянием в имперских кругах. Например, император Валентиниан III, живший в Равенне, посылал его во многие дипломатические миссии.
В сентябре 440 г. Лев был рукоположен в епископы римские. Папа Лев, как и большинство его современников, верил в промыслительный характер Римской империи. Когда в 452 г. он с двумя сенаторами вышел навстречу гунну Аттиле и убедил его уйти из Италии, когда он (увы, с меньшим успехом) убеждал Гейзериха и его вандалов не грабить Рим, он видел себя защитником Римской империи и самой идеи "римскости" (romanitas).