Страница 23 из 31
Как и блаженный Павел свидетельствует: И избавит меня Господь от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства; Ему слава во веки веков. Аминь (2 Тим. 4:18).
Апостол выражает уверенность, что Господь сохранит его для небесного Своего Царства. Каким же образом? Избавив Его от всякого злого дела, то есть не дав ему впасть в тяжкий грех, который отторг бы его от Царства. Таким образом, Божии обетования о сохранении в спасении никоим образом не означают, что любой человек, претендующий на то, что он — верующий, будет спасен независимо от своего поведения; они означают, что Бог сохранит в вере и послушании тех, кто доверился Ему. Если бы верующий отрекся от Христа (Мф. 10:33) или стал бы вести образ жизни, несовместимый с наследованием Царства (1 Кор. 6:9-10) и пребыл бы в таком состоянии нераскаянно до самой смерти, он бы действительно погиб. Но Бог не допустит, чтобы это случилось с тем, кто доверился Ему (Ин. 10:28). Как прекрасно выразил эту мысль св. Иоанн Златоуст: Итак, если Христос привел нас к Богу, когда мы были от Него далеко, то тем более Он нас удержит, когда мы оказались близко (Беседы на послание к Римлянам, стр. 584).
Но скажешь — "как же это удержит, когда у меня есть свободная воля, а значит, я могу в любой момент отвернуться от Бога и погибнуть! Бог, конечно, верен, но я не могу быть уверен в своей собственной вере и твердости настолько, чтобы не сомневаться, что претерплю до конца". Рассмотрим этот вопрос подробнее.
Здесь, на мой взгляд, возникает непонимание, связанное с истолкованием "свободы воли". Подлинная свобода выбора предполагает возможность принимать необратимые решения. Если я действительно могу распорядиться собой, то могу распорядиться собой раз и навсегда. Падший человек сохраняет свободу самоопределения только в одну сторону — он может раз и навсегда избрать погибель, совершив самоубийство, но не может раз и навсегда, таким же необратимым образом, избрать спасение. Если я не могу быть уверен, что устою в моем раз и навсегда принятом решении последовать за Христом, то у меня просто нет той свободы, на которую ссылается это возражение. Подлинная свобода — какова свобода Бога, святых ангелов и спасенных на небесах — означает невозможность грешить, способность навсегда пребыть в изначально избранном добре (здесь я, главным образом, пересказываю мысли бл. Августина). Обладает ли Бог свободой воли? Да! Тем не менее о нем ясно говорится, что Он не может солгать (Евр. 6:18) и не может отречься от Самого Себя (2 Тим. 2:13). Путаница в этом вопросе связана с представлением, что человек, в своем нынешнем состоянии, свободен, а привлечение и сохранение благодатью означало бы насилие над его свободой. Писание, насколько я могу понимать, не подтверждает такого представления. Падший человек описывается как раб греха, а Христос — как Тот, Кто приходит, чтобы его освободить (Ин.
8:31-36, Рим.6:20, Тит. 3:3). Говорить, что мы и так свободны, — значит говорить, что мы не нуждаемся в Освободителе.
Приведу уже цитировавшиеся слова бл. Августина: Итак, мы становимся подлинно свободными, когда Бог создает нас, т. е. образовывает и творит не так, чтобы мы были людьми, это Он уже сделал, но чтобы были добрыми людьми, что делает Он теперь Своей благодатью, чтобы мы были новой тварью во Христе Иисусе (Гал. 5:16), сообразно чему сказано "сердце чистое сотвори во мне, Боже" (Пс. 50:12) (Энхиридион, гл. 31).
Как говорят отцы II Аравсийского собора: О восстановлении свободной воли. Свобода воли в первом человеке ослабленная, не может восстановиться, кроме как через благодать; "ибо упущенное, не может быть возвращено, кроме как Тем, Кто мог его дать раньше. Посему Истина сама глаголет: "Если вас Сын освободит, тогда истинно будете свободны" [Ин 8, 36] (Аравсийский собор, кан. 13).
Свобода падшего человека — это свобода от праведности, свобода для гибели: Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь; потому что конец их — смерть (Рим. 6:20-21).
Напомню аргументы, которые уже были приведены, когда мы говорили об ответственности падшего человека. Обычно "свобода" понимается как "свобода поступать по своей воле, без внешнего принуждения". В таком, внешнем, смысле падший человек, в определенных пределах, свободен. Человек действует по своей, никем извне не принуждаемой воле, но эта воля настолько разрушена грехом, что человек не знает и знать не желает Бога (Рим. 3:11), избирает грех и погибель (Еф.4:19) до тех пор, пока благодать Божия не восстановит в нем подлинную свободу, свободу пребывать в любви Божией: Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная (Рим. 6:22).
Напомним, что свобода в библейском понимании — это не свобода выбирать между грехом и праведностью, но свобода от греха (Лк. 4:18; Ин. 8:31-36; Рим. 6:22-23).
Свободно служит тот, кто охотно исполняет волю своего господина. А потому, кто — раб греха, тот и свободен для того, чтобы грешить. Поэтому для делания правды он будет свободен только в том случае, если, освободившись от греха, станет рабом правды. Это и есть — истинная свобода, так как правое дело совершается с радостью, это же, вместе с тем, благоговейное рабство, так как сохраняется подчинение закону (бл. Августин. Энхиридион, гл. 30).
Как мы уже отметили, Бог в высшей степени свободен, — но Его свобода не означает, что Он может (тяжело и сказать такую нелепость) согрешить. "Свободная воля" — это воля, которая всегда желает блага и всегда может устоять во благе. Называть "свободной" волю неустойчивую и шатающуюся, волю, которая не может постоянно пребывать в добре, — это просто жестокая насмешка. Грех — это никоим образом не проявление свободы, но порабощенности. Чем более человек свободен во Христе, тем дальше он от отпадения.
Даже гораздо свободнее будет та воля, которая совсем не будет в состоянии служить греху. И не нужно порицать волю, не нужно говорить, что воли нет, или что она — несвободна, коль скоро мы так желаем быть счастливыми, что не хотим себе несчастья, и не можем хотеть (бл. Августин. Энхиридион, гл. 105).
Верующий всегда обладает свободным выбором и, таким образом, возможностью отвергнуть благодать Божию. Но сама благодать формирует его личность так, что он не хочет ее отвергать; более того, он страшится и ужасается ее утратить. Христианин по своей воле пребывает в благодати, но эту волю в нем создает и поддерживает сама благодать. Вот что говорят Отцы II Аравсийского собора:
Канон 3. Если кто скажет, что по призыванию со стороны человека может быть дарована благодать Божия, а не сама благодать делает так, чтобы мы ее призывали, тот противоречит Исайи пророку или Апостолу то же самое говорящему: "Я был обретен не искавшими Меня; открылся не вопрошавшим обо Мне" [Рим. 10:20; ср. Ис. 65:1].
Канон 4. Если кто утверждает, что наша воля ожидает Бога, чтобы нам очиститься от греха, а не исповедует также, что именно по излиянию в нас и действию Святого Духа происходит наше желание очиститься, тот противится самому Святому Духу, говорящему через Соломона: "Приготовляется воля Господом" (Притч. 8:35 согласно Септуагинте) и Апостолу, спасительно проповедующему: Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению (Флп. 2:13).
Канон 5. Если кто скажет, что как приращение, так и начало веры, и само движение души к вере, из-за которого веруем в Того, Кто оправдывает нечестивого, и к возрождению посредством святого крещения приходим, не по дару благодати, то есть по вдохновению Святого Духа, направляющего нашу волю от неверия к вере, от нечестия к благочестию, но по природе в нас присутствует, тот изобличается противником Апостольских догматов, ибо говорит блаженный Павел: будучи уверен в том, что начавший в вас доброе дело будет совершать его даже до дня Иисуса Христа (Флп. 1:6); и то место: вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него (Флп. 1:29), Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий Дар (Еф. 2:8).
Ибо те, кто говорят, что вера, коей веруем в Бога, является природной, всех тех, которые чужды Церкви Христовой, некоторым образом считают верными.
Канон 6. Если кто скажет, что без благодати Божией нам, верующим, волящим, желающим, стремящимся, трудящимся, молящимся, бодрствующим, усердствующим, просящим, ищущим, стучащим, милосердие божественно даруется, а не исповедует, что мы веруем, волим, или все это, как нужно, можем делать, в нас происходит по излиянию и вдохновению Святого Духа, и либо к смирению, либо к послушанию человеческому присоединяет помощь благодати, а не соглашается, что является даром самой благодати то, что мы являемся послушными и смиренными, тот противится Апостолу, говорящему: Что ты имеешь, чего бы не получил? (1 Кор. 4:7); и: Но благодатью Божией есмь то, что есмь (1 Кор. 15:10).