Страница 7 из 8
Будь стыдлива не пред другими только, но и пред самой собою! Гнушайся каждым воспоминанием, которое может возбудить в тебе нечистые мысли; убегай необузданных представлений твоего воображения и рассеивай их полезною деятельностию или важнейшими размышлениями".
Эти же правила могут служить руководством и для наших девиц. Итак, стыдливость несправедливо принимают в девицах за признак их необразованности: это естественное свойство девической скромности и чистоты. Преблагословенная Дева Мария, услышав поздравление от Ангела, смутилась, приняв его за обыкновенного мужчину, и, от стыдливости, не могла ни отвечать ему взаимным приветствием, ни сказать что-либо, прежде чем узнала, что видит пред собою небесного благовестника. Какой многозначащий урок для девиц! Доверчивое обращение девиц с мужчинами иногда заводит их слишком далеко. Черта между малым и великим так неприметна, что многим кажется, будто они держат себя в пределах чести, между тем как давно уже преступлена грань ее. Сколь бы ни был благороден мужчина, но в излияния его дружбы всегда вмешивается не совсем чистое влечение и вытесняет святое чувство невинности. Для девицы было бы безопаснее и приличнее держать себя в некотором отдалении от мужчины, чем, из светского приличия, позволять себе фамильярность с ним. Должно признаться, что современное воспитание, по присвоенным ему правам и общим ученым интересам, поставляет девицу в уровень с мужчиною: отчего она стала и смелее, и предприимчивее, и настойчивее. Поэтому трудно возвратиться ей к той простоте, которая некогда служила средою между мужчиною и женщиною. Здесь представляется вопрос:
Нужна ли ученость для женщины?
Христиане всех времен согласны были в том, что к женщине идет не столько ученость, сколько благочестие. Почему же так? Потому что путем учености она совершенно уклоняется от своего назначения, хладеет к обычным своим занятиям и привязывается к таким, которые не сообразны с ее положением, ибо требуют свободы и независимости идти стезями не своего пола; столько же поступает против природы и здравого смысла, сколько и женоподобный мужчина, больше всего занятый своим нарядом и поставляющий все свое достоинство в изысканности туалета.
Одна из самых отрадных страниц в истории есть та, на которой женщина выставляется как пример добронравия и благочестия не только в семействе, но и в обществе. Это бывало тогда, когда она предводила многочисленными дружинами в самой кровавой брани с врагами Церкви Христовой. В области наук сама она (за очень редким исключением) никогда не оказывала услуг человечеству, и в этом отношении замечательна только тем, что, имея от природы утонченный и возвышенный вкус, поражается истинными красотами изящных произведений и отличает их с первого взгляда от ложных; а создать что-либо носящее на себе печать творчества чаще всего не в силах. В ученом мире она то же, что красивая бабочка в царстве флоры: та, кружась между группами цветов, упивается бальзамическою их влагою, а сама ее не производит. Если что ученое и выходило из женского кабинета, то это была как бы проба пера, или слабое подражание, но никак не творчество. Честь великих открытий предоставлена мужчине, от которого свет, по закону природы, должна заимствовать женщина.
В женщине светского образования нелегко примирить это с ее любочестием; ибо кроме того, что она от природы властолюбива, познания еще более раздражают ее властолюбие. Привыкнув с детства блистать своими дарованиями, она не оставит обычных своих претензий и в супружестве. Самые поощрения, которыми обыкновенно сопровождается юный возраст, предрасполагают ее к непомерной притязательности. При воспитании иногда случается то же, что и при лечении: здесь, врачуя одну болезнь, нередко прививают к ней другую; а там, желая облагородить и возвысить нравственное чувство, делают его щекотливым, раздражительным, тревожным. Надобно или иметь счастливый характер, или быть проникнутым кротким чувством веры, чтобы подавить в себе всякое превозношение.
Потому-то в древности девицы всех состояний воспитывались в духе истинно христианском и в евангельской простоте, без всяких видов на ученость. Святой Григорий, брат святого Василия Великого, так пишет о воспитании сестры своей Макрины: "Мать сама заботилась об образовании ее, не о том внешнем образовании, которое дети обыкновенно почерпают из стихотворческих произведений. Она почитала постыдным и вовсе неприличным для нежной и благотворительной души изучать женские страсти в трагедиях или знакомиться с безстыдством в комедиях, и некоторым образом осквернять себя нескромными рассказами о женщинах. Юная дочь изучала то, что мать находила для нее удобопонятным из богодухновенного Писания, - особенно Премудрость Соломонову, и еще более то, что служит к образованию нравственной жизни. Она также знакома была и с книгою псалмов, и в свое время прочитывала из них свою долю. Вставала ли с ложа, принималась ли за ученье, отдыхала ли пред обедом и после обеда, идучи ко сну, стоя на молитве - везде имела она при себе Псалтирь, как добрую спутницу, которая никогда не отлучается от своей подруги". Так почти воспитывались и прочие христианские девицы того времени.
Их исключительно учили тому, что составляет прямую потребность домохозяйки и матери семейства; не обременяли головы их, чем не должно; не расточали им похвал, не ласкали чрез меру, не выставляли напоказ публике; устраняли все поводы к тщеславию и высокомерию, следили за каждым их взором, поступью, движениями; и ничего из замеченного не оставляли в них без исправления, по слову сына Сирахова: суть ли ти дщери, внимай телу их и не являй веселого к ним лица твоего (Сир. 7, 26). Над дщерию безстудною утверди стражу, да не когда сотворит тя образование врагом, беседу во граде, и отлученаго от людий, и посрамит тя в народе мнозе (Сир. 42, II). Как глубоко древние знали природу женщин и путь, коим должно вести их к естественному предназначению! И как благотворны были последствия такого воспитания! Женщины, чуждые всех суетных видов любочестия, не заносились высоко, не забывали себя, знали свое дело, жили только для счастия семейств, всегда и во всем были верны своему долгу. Девицы, всегда покорные воле родителей, всегда преданные Промыслу, не спешили жить, не мечтали о будущем; цвели в каком-то невинном самодовольствии, среди занятий, свойственных их полу, не подстрекаясь никакими прихотями, жили по состоянию и отличались примерною чистотою нравов.
Стало быть, скажут, женщинам суждено всегда оставаться на низшей степени образования? Напротив. Такое-то настроение, на которое указали мы теперь, и возвышает нравственное их достоинство; им-то и достигается прямая цель их бытия. Дух Святый так характеризует жену-домохозяйку: жену доблю кто обрящет, дражайши есть камения многоценнаго таковая: дерзает на ню сердце мужа ея: таковая добрых корыстей не лишится, делает бо мужу своему благая во все житие; обретши волну и лен, сотвори благопотребное рукама своима. Бысть яко корабль куплю дея издалеча собирает себе богатство; и востает из нощи, и даде брашма дому, и дела рабыням. Узревши село купи, от плодов же рук своих насади стяжание. Препоясавши крепко чресла своя, утвердит мышцы своя на дело, и вкуси, яко добро есть делати, и не угасает светильник ея всю нощь. Лакти своя простирает на полезная, руце же свои утверждает на вретено, и руце свои отверзает убогому, длань же простре нищу. Не печется о сущих в дому муж ея, егда где замедлит: ecu бо у нея одеяни суть. Сугуба одеяния сотвори мужу своему, от виссона же и порфиры себе одеяния. Славен бывает во вратех муж ея, внегда аще сядет в сонмищи со старейшины жительми земли. Уста своя отверзе внимательно и законно и чин заповеда языку своему (Притч. 31, 10-23, 25).
Какая здесь в лице жены раскрывается полнота семейных добродетелей! Какая многозаботливая любовь к мужу и неутомимая усидчивость в занятиях женских! Какое благоразумное распоряжение хозяйством и неусыпное попечение о семейных до последней рабы! Какая любвеобильная благотворительность к бедным, и строгая притом внимательность к самой себе! Из уст ее не исходит ни одно нескромное слово! Не видно в ней ни тщеславия, ни пристрастия к украшению и нарядам, и ниже тени самоугодия. Ложнаго угождения и суетныя доброты женския несть в ней. Вот эти-то качества надлежало бы иметь в виду при воспитании девиц, а не ученость. Многие женщины, гоняясь за внешним просвещением, остались .навсегда потерянными для необходимых трудов, домашних занятий и семейных радостей. Выходя замуж, они не могут облегчать своим сочувствием тяжких забот своих супругов; делаясь хозяйками, они не умеют распоряжаться домом; становясь матерями, они не любят попечений, соединенных с обязанностями матери.