О религии

Итак, откровение первоначально должно быть написано на одном языке, а язык сей от времени будет изменяться и делаться неопределенным; отсюда сами собой рождаются трудности и разногласия в разумении писаний; в) притом, всякий язык человеческий имеет большую или меньшую степень неопределенности; следовательно, и тот, кто хорошо знает его, часто не может постигнуть, какой должен быть подлинный смысл в известном месте писания. Таким образом, и сей способ не останавливает внимания нашего на себе, но заставляет нас искать способа лучшего.

5) Сей способ состоит в том, что Бог избирает известный класс людей, которым поставляется в обязанность распространять и сохранять в чистоте религию, изъяснять ее и защищать от нападений. Этот способ - самый лучший. Но если представлять его так, что люди сии избраны однажды навсегда, то и он будет невыгоден - как потому, что, во-первых, в таком случае он будет то же, что предание, и, следовательно, будет соединен с теми же недостатками, каким подвержен третий способ, так и потому, во-вторых, что потомки избранных не будут иметь такого авторитета, каким пользовались их предки, отличные от них по своему Божественному избранию.

Итак, ни один способ сам по себе недостаточен для цели. Они могут употребляться порознь, но в известные только времена. Так, первый способ более всего приличен младенческому состоянию людей, но сему возрасту не прилично письмо, ибо оно должно явиться гораздо позже, так как оно должно быть плодом естественного изобретения. Далее, когда откровение ограничится одним каким-нибудь народом или обществом людей, то ему может быть приличен второй способ - могут по временам являться в сем народе избранные мужи. Касательно предания, разум видит тотчас, что оно должно быть употребляемо всегда. Этот способ не может быть устранен, ибо он обнимает всю совокупность рода человеческого. Способ четвертый может быть употребляем с пользой тогда, когда заключится ряд чудес, когда пройдет эпоха откровения, когда Бог, научив людей, сокроется от них и предаст их водительству их собственного ума. Коль скоро это последует, то вместе откроется необходимость быть таким людям, которые бы то, что заключено в письме, могли передать сердцу. Вот что разум может сказать о способе распространения и сохранения откровения. Разум не может решить, как Бог поступит, но главные требования его справедливы и верны.

Еще остается спросить: если религия дана роду человеческому от Бога, то как человек может и должен уверить себя в ее истинах, каким путем он может идти к ней и в ней утверждаться? Это дело немаловажное, потому что в роде человеческом существовало и существует несколько религий: разум должен определить способ, как найти истинную религию и отличить ее от ложных. Этот способ частью определен был в статье о признаках откровения; но там не было показано, как ум должен поступать при рассматривании самых сих признаков, - это остается еще показать. Итак, спросим себя: кому принадлежит право испытывать откровение по его признакам? Без сомнения, уму. Он есть первый орган воли Божией; ему, во-первых, Бог открыл Себя, и это-то первобытное откровение должно привести нас ко второму откровению, которое в собственном смысле называется "откровением". Другого пути в сем случае нельзя и представить. Но как должен поступать здесь ум наш? Здесь представляются три главных способа.

Первое, с чего он должен начать, есть критика. Он должен узнать те источники, в коих заключается откровение, должен поверить (выверить -ред.) подлинность памятников и достоверность свидетельств, должен познать, как содержатся в них и как из них вытекают истины религии; например, послания апостола Павла точно ли принадлежит Павлу, учителю языков? За сим разбором критическим должен потом следовать второй разбор - герменевтический,* то есть разум из обозренного им учения религии должен извлечь сущность; должен показать или ясно представить себе то, чему учит разбираемое им откровение, что предписывает, чего требует, что обещает, - словом, составить о нем ясное понятие, или лучше - начертать себе верный и точный образ его, в котором, как в зеркале, ясно представились бы все существенные его истины. Выполнив долг герменевтики, разум должен приступить к выполнению третьего долга философии, то есть рассмотреть основания религии, ее свойства, цель и главный состав, он обязан, наконец, судить о ее происхождении свыше, о ее божественности. Нужно еще присовокупить к сему четвертый способ - "практический". Он состоит в том, чтобы человек опытно уверился на себе самом в действительности того, что обещает эта религия, чтобы на себе самом испытать благотворное действие ее, чтобы решения умственные были подтверждены ощущениями сердечными, и потому глас ума подкреплен был гласом совести.

Первые три обязанности, как бы ни были выполнены, все будут недостаточны без выполнения четвертой, ибо религия может быть принята только сердцем: доколе холодно к ней сердце, дотоле ум, при всех своих умозрениях, колеблется, дотоле знание религии не приносит человеку никакого плода.

Этим закончим мы рассмотрение откровения вообще.

О религии христианской

Вступлениe

Мы видели, что откровение для рода человеческого необходимо; но мы знаем, что в роде человеческом встречается несколько религий, называемых откровенными. Главнейшие из них суть следующие: религия христианская, магометанская, новая иудейская (ибо древняя содержится в христианской) и языческая в различных видах. Эти откровенные религии не только различаются между собой, но даже одна другой противоположны, и, между прочим, христианская религия отрицает божественность откровения всех прочих. Посему отношение между откровением христианским и другими откровениями такое, что оно или истинно, а прочие неверны, или те верны, а оно - ложно. Посмотрим, что из этого справедливо.

Держась строгого порядка, следовало бы для того, чтобы правильно судить о религии христианской, сперва обозреть все прочие религии, и потом уже обратиться к ней самой, - но обозрение сие встретится в другом месте, где можно будет сделать это с большей подробностью. Мы можем здесь оставить его частью потому, что удобно можно видеть несправедливость (ложность -ред.) происхождения нехристианских религий от Бога из самого их содержания. Так, языческая и новоиудейская религии наполнены такими нелепостями и предрассудками, на которые разум никак не может согласиться, и, следовательно, приписывать им божественное происхождение - значит явно клеветать на Бога. Что же касается до магометанской религии, то она сама признает христианскую религию откровенной и говорит, что она явилась для исправления того, что испорчено руками христиан. Следовательно, между ними нет спора. Магометанская хочет породниться с христианской, только христианская не хочет признать родственной связи с нею; а частью потому, что когда докажем истинность религии христианской, то сама собой обличится ложность других религий. Таким образом, нет нужды в подробном обозрении всех религий.

Говоря о христианской религии, мы должны брать христианство в обширнейшем смысле, не один только Завет Новый, а вообще ряд откровений Божиих, начавшихся с первой минуты бытия человеческого. Ибо религия христианская, принимаемая в теснейшем смысле, предполагает религию Моисееву, а сия - патриархов, и все они в существе своем - одно и то же. Впрочем, преимущественно будем иметь в виду последний вид откровения, - религию, принесенную на землю Иисусом Христом и распространенную Его апостолами; прочие виды будут входить только частным образом.

С каких сторон должно обозревать откровение христианское? С трех главных, кои суть:

1) должно раскрыть его Божественное происхождение, должно убедиться, что христианство в трех его видах удовлетворяет разуму по всем отношениям: это нужно сделать по двум причинам: во-первых, в нынешние времена, богатые превращениями, угрожают и религии переворотом. Есть много людей, которые явно восстают против религии, усиливаются обратить религию откровенную в естественную. При таких обстоятельствах учитель религии должен быть знаком с учением о ее Божественности и с учениями ее противников, должен уметь защищать истину от нападения лжи.

А посему Божественность происхождения христианской религии должна быть рассмотрена нами со всей основательностью и подробностью. Не убоимся здесь никаких возражений, как бы они остры ни были, не скроем никаких сомнений в полной надежде, что если эта религия - истинна, то истина постоит сама за себя;