Страница 1 из 1
О поминовении усопших по Уставу Православной Церкви
Глава VI.
Богослужение в церквах кладбищенских
Церковный Устав неоднократно упоминает о “гробнице”, об “усыпальнице”, куда в некоторых случаях переносится то или иное последование, которое в данный день по известным причинам не может быть совершено на “соборе”, в храме. У нас почти нет таких гробниц, какие были в древности, на востоке, и какие имеет в виду Типикон. Те усыпальницы были местом погребения, но не были храмом, в них не было святого престола, в них не совершалась божественная литургия. Поэтому в отношении строя богослужения, иногда совершавшегося в них, они приближались к келий, к дому, куда ведь тоже переносятся иногда из храма некоторые службы.
А там, где храм, где Литургия, — там должны быть и все остальные общественные службы, как находящиеся в неразрывной связи с ней и в качестве ее необходимого предварения, причем они должны совершаться точно по руководству Церковного Устава. Поэтому не все то, что возможно в усыпальнице, допустимо в храме, хотя бы и кладбищенском [1]. Так, например 2-го февраля, если случится в субботу мясопустную, в усыпальнице, на могилах может быть совершена заупокойная служба, разумеется, без всяких праздничных добавлений. В храме, даже кладбищенском, должна быть служба праздника Сретения точно по Уставу, обязательному для всех православных храмов, значит, без внесения в нее каких-либо и самых малейших заупокойных добавлений.
Но так как наши кладбищенские храмы имеют все же особое, специальное назначение, то и строй службы в них может иметь некоторые особенности. Только эти особенности не должны быть в противоречии с основными положениями Церковного Устава. Ради специального характера кладбищенских храмов может быть допущено лишь некоторое применение Церковного Устава, но не игнорирование, не искажение его:
Как известно, Церковный Устав предусматривает возможность совершения в один и тот же день одной и той же службы в разных храмах с разной торжественностью. Так, например 16 августа Устав назначает службу со славословием, а затем делает оговорку: аще храм Нерукотворенного образа или аще изволит настоятель творим бдение. Таким образом, в нескольких храмах (даже рядом стоящих) по-разному может быть совершена служба в этот день. Там, где храм, непременно должно быть бдение со всею торжественностью богослужения престольных праздников. В других же храмах может быть служба от бдения до славословия. И во всех этих случаях от наполовину будничной службы со славословием до торжественной храмовой не будет нарушения Устава, будет только применение его к местным обстоятельствам и нуждам.
Это тоже применение Устава. Вообще в Уставе нередко можно встретить при полиелейном праздничном знаке замечание: аще изволит настоятель творим бдение, или, при шестиричном: а идеже... восхощет кто... пети полиелей. [2] У нас всякие часто произволы в богослужении обосновывают на этом уставном выражении: аще изволит настоятель.
Но оно совсем не означает того, что настоятель имеет право, как ему вздумается комбинировать богослужение. Оно означает только то, что в некоторых случаях от настоятеля зависит избрать степень торжественности празднования того или иного дня.
Из всех дней года Церковный Устав выделяет ряд дней, торжественное празднование которых не может быть понижено ни при каких обстоятельствах. Это — седмица Пасхи, двунадесятые и храмовые праздники, все воскресные дни и еще 10 дней, перечисленных выше. К этим дням по строю службы причисляются еще праздники 24 и 29 июня, и 29 августа.
Перечисленные дни не допускают в своем богослужении ничего заупокойного по существу своему ввиду вселенского характера своих воспоминаний.
В кладбищенских храмах минейные памяти всех этих дней могут быть справляемы все как памяти малых святых, не имеющие никакого праздничного знака. Если мы вспомним, как тщательно Церковный Устав изолирует радостное, праздничное от скорбного, заупокойного, то, конечно, согласимся, что лишь применением Устава к особенностям кладбищенского храма будет, например, опущение 1-го октября службы Покрову и совершение службы апостолу Анании и преподобному Роману, — или совершение 6-го декабря будничной службы Октоиха со службою Святителя Николая, как малого святого. Соединение же в один день пения на утрени величания, а на литургии заупокойного кондака будет прямым и сознательным нарушением Устава Церковного.
Точнее, в какие именно дни может быть такое понижение степени торжественности, должно быть определено специально для каждого храма, конечно, с благословения местного епископа. При этом должно строго наблюдать, чтобы для каждого дня было определенно выбрано что-либо одно; или “со святыми упокой” и заупокойная ектения на литургии, и тогда совершенно будничный строй всех служб; или праздничное богослужение, хотя бы только со славословием, и тогда ничего заупокойного на основных службах.
Поэтому ни на вечерни, ни на часах не должно быть никаких заупокойных вставок. Так называемое заупокойное всенощное бдение остается и здесь не для храма, а для келий, для усыпальницы, для могилы, а если и для храма — то в качестве частной требы, после общественного богослужения, на данный день полагающегося, которое остается обязательным для кладбищенского храма, поскольку это храм. С другой стороны, и в кладбищенском храме не должно быть опускаемо или заменяемо другим то, что положено по Уставу. Не может быть, например, допускаема замена на литургии всех тропарей одним заупокойным, но должны быть исполнены все положенные Уставом тропари и кондаки: по дню, храма, минеи, и только в дополнении к ним на славу — один лишь заупокойный кондак.
О совершении полной литургии в будничные дни Великого Поста, или “заупокойной литургии преждеосвященных” и в кладбищенских церквах не должно быть и речи. Лишь в малые посты служба со аллилуей и, следовательно, без литургии, в кладбищенских церквах может быть заменена обычной будничной службой с Бог Господь и, следовательно, с литургией.
Сверх указанных особенностей в общественном богослужении кладбищенских церквей в них должно быть еще и некоторое усиление заупокойных молений, совершаемых в качестве дополнений к основным службам.
При этом утреннюю панихиду соответственно совершать пред литургией по прочтении часов. Это дало бы возможность и в кладбищенских храмах сократить до минимума чтение на самой литургии помянников, только что прочитанных на панихиде.
Сверх двух ежедневных панихид во все субботы, кроме совпадающих с великими праздниками, в кладбищенских храмах может быть разрешено заупокойное богослужение со аллилуйей, но опять точно по главе 13-й Типикона, а не служение неизвестного нашему Уставу “заупокойного всенощного бдения”.
В кладбищенских церквах непременно должен быть восстановлен и добрый обычай старины пред днем Святой Троицы совершать чин отпевания всех, в течение года почему-либо не удостоившихся церковного погребения.
Таковы отличия в строе богослужения, которые могут быть допущены в качестве исключения в храмах кладбищенских. Но само собою понятно, что исключения не отменяют правило и не могут стать правилом. Практика кладбищенских храмов не может и не должна стать примером для подражания в других храмах.
[1] Подвижники пустынножители, удаляясь из монастыря в уединенные места, нередко там совершали молитву свою по чину не всегда вполне соответствовавшему Церковному Уставу. Но когда в местах их пустынножительства созидался храм, тогда вводилось богослужение точно по Уставу. Так, например было в сравнительно недавнее время в пустыни Св. Духа Параклита близ Троице-Сергиевой лавры. Первые пустынножители, поселившись там в 1850 г., например, на утрени вместо кафисм и канона пели 12 псалмов. Когда в 1861 году там был устроен храм, то литургия совершалась лишь в субботу, воскресенье и праздничные дни, и прежний порядок утрени сохранялся лишь тогда, когда не было литургии. А когда литургия стала совершаться ежедневно, тогда и все богослужение стало совершаться со строгим соблюдением Церковного устава, без всяких отступлений, подобных тем, какие были раньше.
[2] Напр. 1-го ноября.