Страница 14 из 29
И в заупокойных последованиях многократные и обильные каждения — прежде всего признак особой торжественности этих последований, выдающейся важности их [335]. Но вместе с тем обильное каждение при заупокойных последованиях имеет и свой особый, нарочитый смысл.
Иногда при гробе только что скончавшегося умножают курение ладана ради того, чтобы заглушить тяжелый трупный запах. А Святая Церковь, обильно воскуряя фимиам при гробе умерших и при заупокойных службах, имеет в виду обратить нашу мысль к воспоминанию о “СМРАДЕ ГРЕХОВНОМ”, который (выражаясь грубо) может быть заглушен фимиамом молитв Церкви и братии. В старых потребниках помещается особая молитва кадилу перед заупокойными службами, с таким обращением ко Господу: Помяни, Боже наш, преставльшегося раба Твоего (имя рек) брата нашего и избави его ОТ СМРАДА ГРЕХА благоуханием Твоея святыни.
ВОЗЖЖЕНИЕ СВЕТИЛЬНИКОВ ПРИ ЗАУПОКОЙНЫХ БОГОСЛУЖЕНИЯХ
Обильное возжжение светильников при заупокойных последованиях — также признак торжественности этих последований, своеобразной праздничности их.
Устав церковный —и в двух специальных главах Типикона [336], и попутно при изложении как последований общественного богослужения, так равно и последований треб, — дает частые указания, когда, какие и сколько светильников возжигать. Даже за одним и тем же богослужением не во все моменты одинаковое освещение. При наивысшей степени, торжественности возжигаются не только все, имеющиеся в храме светильники, но и все молящиеся получают горящие свечи [337]. Со свечами стоят новопосвященные после крещения, со свечами приступают к таинству брачующиеся, со свечами стоят верующие при торжественном освящении воды святых Богоявлений. С возжженными свечами были молящиеся при торжественных прославлениях и перенесениях святых мощей новопрославленных угодников Божиих. С возжженными свечами присутствовали молящиеся в Успенском соборе при торжественном настоловании патриарха Тихона 21 ноября 1917 года. Со свечами в руках присутствуют богомольцы и при главнейших заупокойных последованиях, как при службах важных, торжественных, своеобразно праздничных.
ВОЗЖЖЕНИЕ СВЕТИЛЬНИКОВ НА КАНУННИЦЕ
В память усопших у нас обычно обильно возжигаются светильники на так называемой кануннице, перед находящимся на ней изображением Господа, распятого на кресте.
Крест — знамя нашего спасения, знамя победы над грехом, над злом, над смертью. Крест осеняет православного христианина во всю его жизнь. Возложенный на перси его при крещении он сопровождает его до смерти, он сходит с ним в могилу. Крест увенчивает и могильный холм православного христианина. Поэтому и при заупокойном богослужении крест употребляется в качестве своеобразного “праздника”, “иконы праздника”, и перед ним, как всегда в праздники перед праздничной иконой, возжигаются многие светильники. Светильники эти горят не только перед крестом и Распятым на нем, но как бы и пред самыми могилками [338] поминаемых [339], подобно тому как при погребении, кроме светильников пред крестом и иконами, поставляются особые светильники окрест гроба, пред телом усопшего.
КРЕСТ НА МОГИЛЕ
Из глубокой дохристианской древности идет обычай отмечать место погребения устройством над ним холма, большого или малого. Христианство, когда с прекращением гонений это стало возможным, украсило могильный холм победным знамением нашего спасения, святым крестом, начертанным на надгробии или особо устроенным и поставленным над надгробием [340], осенившим места упокоения сораспявшихся Христу [341].
Практика первых христиан погребать тела своих усопших в катакомбах — не только в галереях, но и в криптах — подземных храмах, послужила основанием тому, что когда начали строить открытые надземные храмы, стали в них погребать святителей и других лиц, оказавших значительные услуги Святой Церкви или данному храму. Этот обычай получил широкое распространение и на Руси. У нас тела усопших иногда полагались в каменные гроба, которые, плотно замурованные, поставлялись или в специальных нишах в стене, или поверх церковного помоста. Иногда гроба опускались в землю и над местом погребения (вместо могильного холма и для того, чтобы могила не была попираема ногами) устроялось подобие гроба, надгробие, напоминавшее могильный холм.
На гробницах и надгробиях в храме практически неудобно было ставить такие большие кресты, как на могилах вне холма, на кладбищах. Поэтому в храмах осмиконечный крест обычно высекался на верхней плите надгробия или вышивался на покровах, возлагавшихся на надгробия.
В древней Руси в дни памяти усопших панихиды обычно совершались “туто, где кто лежит” [342]. При этом на самую могилу или надгробие ставились в кружке мед и на блюде кутия с крестом на ней из сладких овощей [343]. А так как крест всегда святыня, как бы и где бы он ни был изображен [344], то и перед изображением его на кутии возжигается свеча.
Когда предстояло совершить в храме панихиду по погребенным не в этом храме или вне храма, то для кутии и кануна и для свечи поставлялся особый стол, прилично украшенный [345]. На нем и поставлялись кутия, мед и возжженные светильники, как бы на самой могилке. А как погребенных вне храма больше, чем погребенных в храме, и значительно чаще приходилось служить панихиды не над могилами, то являлась необходимость иметь особый специальный стол для поставления кутии. Но большой стол [346] в наших малых храмах занимал бы много места. Поэтому для кутии стали поставлять небольшой четвероножец, квадратный столик на четырех ножках.
В древней Руси кутия была обязательной неотъемлемой принадлежностью всякого заупокойного богослужения. С ЦЕРКОВНЫЕ ОБЛАЧЕНИЯ
Как все в богослужении, так и богослужебные одежды изменяются в строгом соответствии с различной степенью торжественности, величием и знаменованием праздников.
ЦВЕТ ЦЕРКОВНЫХ ОБЛАЧЕНИЙ
Это соответственное степени праздников изменение облачений выражается не только в материальной ценности и в большем или меньшем великолепии их, но и в цвете облачений. Каждому празднику приличествует облачение соответствующего цвета.
Но в отношении облачений священнослужителей наш Церковный устав дает лишь очень краткие указания, отмечая только, когда иерей должен быть в одной епитрахили и поручах [347], когда в епитрахили и фелони, и когда во всех священных одеждах. При этом само собой предполагается, что чем больше праздник, тем лучше, богаче, великолепнее и богослужебные одежды.
О цвете богослужебных одежд в уставе дается еще менее указаний: о перемене облачений одного цвета на облачение другого цвета упоминается при изложении чина литургии Великого Четверга [348] и Великой Субботы [349]. Пред изложением Пасхальной утрени устав отмечает, что иерей облачается во весь СВЕТЛЕЙШИЙ сан. В последовании крещения указывается, чтобы готовящийся к совершению таинства иерей облачался во священническую одежду белую.
Одинакового количества и разнообразия облачений не может быть во всех храмах. А, во-вторых (и это основное в вопросе о цвете облачения, как и о всем, что касается богослужения)
В различные праздники употребляется облачение только большей или меньшей ценности и разных рисунков, оставаясь почти всегда одного и того же желтого цвета.
Раньше уже было сказано, что Церковный устав не терпит однообразия, шаблонности, что даже одну и ту же часть богослужения, при разных случаях употребления ее, он разнообразит способом ее исполнения [350]. Это должно относиться и к цвету облачений. Там, где не только знали, но и понимали Церковный устав, где берегли церковные традиции (это было главным образом в строгих обителях), там знали, в какой праздник какого цвета должны быть облачения.
ЦВЕТ ОБЛАЧЕНИЯ ПРИ ЗАУПОКОЙНЫХ БОГОСЛУЖЕНИЯХ
При заупокойных богослужениях в древней Руси употреблялись обычно облачения “смирных” цветов, т. е. не ярких, не кричащих, более или менее темных, но отнюдь не черных [351]. Наоборот, иногда даже употреблялись облачения белого цвета [352].
В настоящее время при заупокойных богослужениях по большей части употребляются облачения шаблонного желтого цвета, а по местам и черного. Но гораздо более соответствует церковному взгляду на смерть, церковному отношению к усопшим и церковному пониманию заупокойных молений распространяющееся в последнее время обыкновение совершать заупокойные последования в белых ВОСКРЕСНЫХ [353] облачениях, что соответствует поминовению тех, кои почили в надежде ВОСКРЕСЕНИЯ. Сверх того, светлый, белый цвет скорее, чем черный, успокоит, если уже не утешит, скорбящих и горюющих [354].