Страница 44 из 106
Когда это свершилось, члены каковые, по здравому смыслу, надлежало бы пламенно предоставить в орудия праведности предались в орудия неправды греху и диаволу[863]. И [ты], напрягая слух, навострив уши, слышишь не сладкозвучные хвалы Богу гласом сладко поющих новобранцев Христовых, и распевы[864] церковной мелодии, — но [281] хвалы самому себе, которые суть ничто, наполненными ложью устами колодников, обрызгивающих при этом тех, кто стоит рядом, пенящейся жидкостью[865], и «зычных глашатаев»[866], визжащих вакхантским обычаем[867], и — так, как будто сосуд, некогда приготовленный для служения Богу, обращают в инструмент диавола и, то, что считалось достойным небесной почести, заслуженно бросают в пропасть ада[868].
35. Однако твой ум, в высшей степени притуплённый глупостью, не был ослаблен такими помехами, словно замком, но пылкий, словно жеребенок, думающий о неких не обеганных красивых местах, увлекается через широкие поля преступлений необузданной яростью, усугубляя старые новыми преступлениями[869].
Презирается, хотя пусть и незаконный после недействительного монашеского обета первый самонадеянный брак с подобающей, однако, супругой, и желается другой, и не с какой-нибудь брошенной, [282] но при живом муже, и не чужого человека, а сына брата — возлюбленной [женой]. Из-за этого эта жесткая выя, уже отягченная многими грузами прегрешений, сгибается от низшего к нижайшему из-за бесстыдного двойного убийства родича, и убийством вышеупомянутой твоей жены (с которой ты прожил довольно долго!), словно высочайшим венцом твоего кощунства. А потом принял ту, по сговору перед тем с которой и наущению, взвалены на себя такие горы грехов, публично, и, — как возглашают лживые языки твоих параситов, однако только кончиками губ, а не из глубины сердца, — законно, словно овдовевшую, а по нашему [мнению], в преступный брак[870].
Какого же святого внутренности, возбужденные такой историей, не разразятся немедленно плачем и рыданиями? Какой священник, чье праведное сердце открыто Богу, не скажет немедленно, услыша это, такие слова пророка: «о, кто даст голове моей воду и глазам моим — источник слез! Я плакал бы день и ночь о пораженных [дщери] народа моего»[871]. Увы! Если бы только ты хоть краем уха слышал пророческое прорицание, так говорящее: «Горе вам, люди нечестивые, которые оставили закон Бога Всевышнего! Когда вы рождаетесь, то рождаетесь на проклятие; и когда умираете, то получаете в удел свое проклятие. Все, что из земли, возвратится в землю: так нечестивые — от проклятия в погибель»[872]. Пусть же будет еще услышано, если не возвращаются к Богу, по крайней мере, такое увещание: «Сын мой! Если ты согрешил, не прилагай более грехов и о прежних молись»[873] и еще: «Не медли обратиться к Господу, и не откладывай со дня на день: ибо внезапно найдет гнев Господа»[874]. Поскольку, как говорит Писание, «если правитель слушает ложные речи, то и все служащие у него нечестивы»[875]. Бесспорно, «царь, — как сказал пророк, — правосудием утверждает землю»[876].
36. Однако, разумеется, тебе не недоставало указаний, ибо ты имел своим наставником изящного учителя всей Британии. Берегись, [283] однако, чтобы с тобой не случилось то, о чем говорит Соломон: «Рассказывающий что-либо глупому — то же, что рассказывающий дремлющему, который по окончании спрашивает: что?»[877].
«Смой злое с сердца твоего, — как сказано, — Иерусалим, чтобы спастись тебе»[878]. Не презирай же, прошу тебя, неизъяснимого милосердия Божьего, которое так зовет от нечестивых грехов через пророков: «Иногда Я скажу о каком-либо народе и царстве, что искореню, сокрушу и погублю его»[879], так деятельно побуждая грешника к покаянию: «но если народ [на который Я это изрек], обратится от своих злых дел, Я отлагаю то зло, которое помыслил сделать ему»[880]. И еще: «И дам им одно сердце <и один путь>, чтобы боялись Меня во все дни жизни ко благу своему»[881]. И то же в книге Второзакония: «Ибо они народ, — говорит Он, — потерявший рассудок, и нет в них смысла. О, если бы они рассудили, подумали о сем, уразумели, что с ними будет! Как бы мог один преследовать тысячу и двое прогонять тьму»[882]. И опять Господь в Евангелии: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим»[883].
Ибо если ты это слушаешь глухими ушами, пророками пренебрегаешь, Христа презираешь, да и нас, хотя мы и весьма ничтожного свойства, считаешь не имеющими никакого значения, нас, служащих вот так, по-пророчески, от искреннего душевного благочестия: «А я исполнен силы Духа Господня, правоты и твердости, чтобы высказать Иакову преступление его и Израилю грех его»[884], чтобы не были мы «немыми псами, не могущими лаять»[885]. И Соломон говорит это так: «Кто говорит виновному: "Ты прав", того будут проклинать народы, того будут ненавидеть племена, а обличающие будут любимы, и на них придет благословение»[886], и еще: «не стыдись ко вреду твоему. Не удерживай слова, когда оно может помочь»[887], и также: «Спасай взятых [284] на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?»[888] — поскольку «не поможет, — как говорит тот же пророк, — богатство в день гнева, правда же спасет от смерти»[889]. «И если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?»[890]
Конечно, этот мрачный водоворот тартара свирепым кружением и такими горчайшими волнами закрутит тебя, и ты всегда будешь мучиться и никогда не будешь пожран, будет уже поздно бесполезное сознание вины, и прозрение, и раскаяние тому, от которого в это время принятого и в день спасения на путь праведной жизни отложено обращение.
37. Конечно, здесь или ранее надо бы закончить, дабы уста наши больше не говорили о делах людей, и о столь слезной и жалостной истории злодеяний века сего. Однако пусть нас не считают боязливыми или уставшими, чтобы мы не остерегались неутомимо этого [слова] Исайи: «Горе, — говорит он, — тем, которые зло называют добром, и добро — злом, тьму почитают светом и свет — тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое — горьким!»[891], которые «видя не видят и слыша не слышат»[892], «ибо огрубело сердце народа сего»[893], или что-то и сколько-то пусть возгласят пророческие оракулы угроз, дабы кратко объявить этим вышеупомянутым разнузданным и безумным из спутников фараона, которые проворно звали его осужденное на погибель войско к Красному морю, и подобным им пяти коням[894], и ими, словно красивой крышей, покроется вернейшим образом здание нашего сочиненьица, чтобы оно не стало протекать от ворвавшихся внутрь бешеных ливней завистников.
Пусть же за нас святые пророки, уста которых теперь, как и раньше, каким-то образом будучи орудием Бога и Духа Святого, [285] запрещая смертным дурное, благожелательно покровительствуя добрым, ответят непослушным и гордым князьям века сего, чтобы не говорили, что мы из нашего собственного изобретения и только из болтливого легкомыслия внушаем им такие угрозы и столько ужасов. Ибо нет никакого сомнения для мудрого, что грехи сего времени намного тяжелее, чем древнего, как говорит апостол: «Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия?»[895]
38. И первым попался нам Самуил, по велению Бога — зиждитель законного царства, посвященный Богу еще до того, как родился[896], от Дана до Вирсавии истинный пророк[897], несомненно отмеченный восхитительными знаками, из уст которого Святой Дух гремел всем владетелям мира, обличив у евреев первого царя, не более как Саула за то, что что-то из повелений Господа не исполнил, сказав: «Худо поступил ты, что не исполнил повеления Господа, Бога твоего, которое дано было тебе, ибо ныне упрочил бы Господь царствование твое над Израилем навсегда; но теперь не устоять царствованию твоему"[898].
Что же в этом подобного преступлениям нашего времени? Разве он совершил прелюбодеяние или убил своего родственника? Никоим образом; но частично изменил указанию, где, как хорошо выразился один из наших, речь идет не о природе греха, а о преступлении повеления[899]. И также он, очистившись, как он считал, от того, в чем его [286] упрекали, и проницательно присоединив извинения, как в обычае у человеческого рода: «Я послушал гласа Господа и пошел в путь, куда послал меня Господь»[900], — таким замечанием наказал:«Неужели всесожжения и жертвы, — сказал, — столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа? Послушание лучше жертвы и повиновение лучше тука овнов; ибо непокорность есть такой же грех, что волшебство, и противление — то же, что идолопоклонство; за то, что ты отверг слово Господа, и он отверг тебя, чтобы ты не был царем»[901]. И немного дальше: «Ныне отторг, — сказал он, — Господь царство Израильское от тебя и отдал его ближнему твоему, лучшему тебя; и не скажет неправды и не раскается Верный Израилев; ибо не человек Он, чтобы раскаяться Ему»[902] — имеется в виду над жестокими сердцами злых.