Страница 6 из 13
Воскрес Христос, а жизнь царствует! Воскрес Христос, и ни одного мертвого во гробе! Потому что Христос восстал из мертвых - Первенец из умерших! Ему слава и держава во веки веков! Аминь.
Вознесение
Через сорок дней после Своего воскресения собрал Иисус апостолов на горе Елеон, что близ города Иерусалима, и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо (Лк. 24, 50 - 51). И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо (Деян. 1, 10 - 11).
Так повествует о Вознесении Христовом евангелист Лука.
Но прошло уже 2000 лет, а Иисус все так и не приходит. И встают пред нами вопросы. Почему ушел? Почему не приходит? Почему Церковь Вознесение Христово отмечает не постом, а как радостное событие? Чему здесь радоваться? Скрылся с глаз людских Бог во плоти человеческой, причем, во плоти обоженной - бессмертной, вековечной. Ведь после Своего Воскресения Христос стал абсолютно неуязвим от посягательства на Его жизнь: проходил сквозь стены, изменял Свой облик так, что и близкие не могли Его узнать; в мгновение мог стать невидимым для окружающих. И уж конечно, не пропали в Нем способности повелевать земными стихиями и насыщать тысячи голодных людей несколькими хлебцами да парой рыбок.
Разве меньше было бы смысла, если бы Христос воскресший не исчезал с человеческих глаз, а оставался бы на земле в Своем обновленном теле. Все бы видели Бога воочию, видели бы Бога царствующего, Бога, правящего народами. Он бы учил народы, помогал бы им в трудную минуту. На земле воцарился бы мир и порядок, всем было бы ясно, как жить, для чего жить...
Идея эта не только моя. Еще до Воскресения, стоило евреям насытиться благословленными Иисусом пятью хлебами и двумя рыбками, как некоторые мигом смекнули: какая для них будет выгода, произведи они Иисуса в главу своего государства. И предприимчивые умы уже готовились, как свидетельствует евангелист, придти, нечаянно взять Его и сделать царем (Ин. 6, 15).
Ближайшие ученики Иисуса постоянно болели идеей воцарения Его над страной. Более того, они даже не сомневались, что израильский престол - основная цель миссии их Учителя. Именно эта уверенность учеников и создавала возникавшую порой неконтактность их с Учителем. На подходе Иисуса к Иерусалиму, когда оставались уже считанные часы до Его крестного подвига, Он говорит ученикам: вот, мы восходим в Иерусалим, и Я буду предан. Меня осудят на смерть, будут бить, оплюют и убьют. В третий день Я воскресну. И тут же подходят к Нему ученики Иаков и Иоанн со своей матерью, и она, кланяясь, чего-то просит у Иисуса. Он говорит ей: чего ты хочешь? А она, все кланяясь: скажи, чтобы эти два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царстве Твоем. Не думаю, что эта толковая женщина имела в виду Царство Небесное. Одним словом, сцена неприятная. Услышав сие, прочие десять учеников вознегодовали на двух братьев (Мф. 20, 24).
И даже в самые последние минуты пребывания Иисуса на земле, когда уже, казалось бы, ученикам все было известно - и что Царство Иисуса не от мира сего, и что Он уже восходит к Отцу Небесному - они снова за свое: Не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? (Деян. 1, 6).
Вникая в Евангельское повествование, начинаешь понимать - все беды учеников происходили от того, что они принимали Иисуса-Бога за претендента на Израильский престол. Побег учеников из Гефсиманского сада - следствие несостоятельности всемогущества Иисуса. Отречение Петра имеет ту же причину. Он был в шоке от открывшегося бессилия Иисуса перед властями. Избиение архиерейскими слугами Того, Кого он только что считал Богом, вызвало в нем страх!
У исследователей Библейского текста существует и такое мнение, что предательство Иуды коренится тоже в его желании видеть Иисуса царем Израильским. Оказывается, расчет Иуды был, как говорится, до гениальности прост. Излишняя скромность Учителя не позволяла Ему Самому пойти и свергнуть правительство. Государственный переворт Иуда берет в свои руки. Он выдает Учителя властям, и когда Иисуса хватают и приводят к первосвященникам, вот тут-то, по расчету Иуды, Иисус и разворачивается во всей Своей Божественной мощи и показывает им на что Он способен - свергает старый строй, становится Царем и управляет страной, а там и всеми народами - о чем и пророки предсказывали. Вот почему осуждение Иисуса к смертной казни Иуда воспринял трагичнее всех учеников - решил умереть вместе с любимым Учителем и повесился.
Так почему же Иисус воскресший не захотел остаться на земле вождем человечества? Чтобы решить этот вопрос, надо ответить и на другой, ему сопутствующий - а хотел ли человек, чтобы жизнь его проходила под недремлющим оком Божественного Властелина? А мы-то сами хотим иметь над собою Бога-Царя?
За что убили Иисуса? Ведь не за то, что Он был злодей. Злодея как раз выменяли на Иисуса. И люди, что кричали распни, распни Его, а отдай нам Варавву (Варавва сидел под стражей за убийство), были не менее разумны, чем наши современные манифестанты. Ведь в этом обмене злодейства на добродетель человек сам выбрал свою судьбу. И когда повели Его (на Голгофу)... шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Иисус же, обратившись к ним, сказал: ...не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших. ...> Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет? (Лк. 23, 26 - 31). Но почему Сама Добродетель стояла у человека костью в горле? Да потому, что Его добродетель казнила, огнем легла нашу родную порочность. Весь человеческий грех, ставший уже для нас таким органичным, естественным, привычным, закономерным, защищенным постановлениями законов, во всем кошмаре своего уродства, оголялся под светом Его праведности, и требовал своего права на существование. Если бы Я не сотворил между ними дел, каких никто другой не делал, то не имели бы греха; а теперь и видели, и возненавидели Меня... - признается Иисус ученикам (Ин. 15, 24). Тогда первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит... (Ин. 11, 47).
И те, кто ненависть умел прятать за маской святости и любви к отечеству, мудро решают: "Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом... лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб" (Ин. 11, 48 - 50). Трудно понять, какая связь между уверованием народа во Христа и нашествием на государство иноземцев, но для государственных постановлений, как мы знаем, логика - условие не столь существенное, главное, что решение было принято - Иисуса убить!
Нам могут заметить, что и Самого Иисуса не очень-то привлекала перспектива длительного пребывания среди людей. Достаточно вспомнить Его восклицание: "О, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас?" (Мф. 17, 17). Но это произнесено Тем, Кто под конец Своего общения с людьми открыл и причину этого горького признания: Иерусалим, Иерусалим ...> ! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! (Мф. 23, 37).
Так в чем же причина ухода Иисуса? Рассердился, что люди не захотели объединиться под Его владычеством? Но ведь некоторые, очень хотели видеть Его своим Правителем. Иисус из этих приверженцев мог бы создать отдельное государство. И, кстати, мысль эта очень близка к истине. Те, кто хотели быть подданными Владыки Господа Иисуса Христа, действительно составили свое государство, правда, государство особого рода. Оно, как и Глава его, не от мира сего. Территория его уходит не только за пределы Земли, но и за пределы видимого мира. Церковь Христова - название этому государству.
Чтобы человеку иметь полноправное гражданство в этом государстве, Христу необходимо было совершить дело Вознесения. Да не смущается сердце ваше, - говорит Иисус ученикам незадолго до расставания. - ...Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я (Ин. 14, 1 - 3).