О молитве

Тот же апостол в Послании к Титу (Тит. 3, 2) предлагает ему напоминать пастве, чтобы верующие никого не злословили, не были сварливыми и оказывали "кротость во всем человекам".

Кротость предохраняет раздражительность от возмущения, и смирение освобождает ум от надмения и тщеславия" - говорит Максим Исповедник (см.: "Добротолюбие", т. III, стр. 189).

Господь Иисус Христос дает великие обетования людям, достигшим кротости: "Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю" (Мф. 5, 5).

Это говорится о конечных судьбах человечества и Церкви, и поэтому не должны мы смущаться тем, что наблюдаем теперь на земле преобладание везде и во всем зла над добром и грубого насилия над миролюбием и кротостью. Верно по этому поводу говорит оставивший по себе светлую память покойный епископ Таврический Михаил Грибановский (1857-1898) в своем замечательном труде "Над Евангелием": "Пути Церкви в руках Бога. Предадим Ему пути наши и не будем бояться. Он выведет, как свет, правду нашу и справедливость нашу, как полдень. Мы должны твердо верить в силу и крепость нашего Бога. Даже гнева мы не должны допускать в своем сердце, видя успехи беззаконников, и тем более ревновать до того, чтобы им делать зло". И далее, указывая, что во вселенной все в руках Божиих, продолжает: "Злые силы, побивая и ниспровергая друг друга, а иногда карая и добрых за преступления и грехи, исполняют великий закон нравственного возмездия и неумытной справедливости, которая присуща самим стихиям мира и от которой никто и нигде вырваться не сможет. И этот закон рокового саморазрушения зла, насилия, гибнущего от собственного же насилия, исполняясь здесь, на земле, очищает на ней место торжеству кротости. "Уповай на Господа и держись пути Его: и Он вознесет тебя, чтобы ты наследовал землю" (Пс. 36, 34).

Гордость препятствует человеку развить у себя смирение (Выше уже упомянуто, что гордость заразительна. После того, как это было мною написано, я прочитал в книге Премудрости Иисуса сына Сирахова (13,1) следующее подтверждение этой мысли: "Кто прикасается к смоле, тот очернится, и кто входит в общение с гордым, сделается подобным ему". - Прим. авт.), воспитать же у себя кротость человеку мешает также одно из проявлений гордости - самолюбие и боязнь, что в наш суровый век беспощадной борьбы за существование люди его сметут с дороги, сомнут. Человек больше всего боится быть смешным.

Кроткий человек, как мы знаем, резко отличается от окружающих, кажется каким-то лицом, "свалившимся с луны", непонятным другим людям, и это ему иногда показывают, отчего страдает его самолюбие, и, остановившись на полпути своего совершенствования, он иногда начинает делать все возможное, чтобы быть "как все люди".

Во втором же случае окончательно утвердиться в намерении быть кротким препятствует слабая вера в помощь Божию и в связи с этим боязнь людей и жизни.

Вообще все почти люди стремятся быть всегда как другие люди. Громадное большинство людей не уясняют себе, что они должны беречь свою индивидуальность, что каждый человек резко отличается от другого и физическими особенностями, и душевными свойствами, и разными дарованиями. "Каждому из нас дана благодать по мере дара Христова" (Еф. 4, 7), о чем также говорится в евангельской притче о талантах.

Гармоническое сочетание смирения и кротости, к чему должны стремиться все христиане, дает ту простоту людям, о которой говорил Спаситель, посылая апостолов на проповедь, заповедуя им быть мудрыми, как змеи, и кроткими, как голуби (Мф. 10, 16). Простота не есть простоватость, о которой народная мудрость давно сложила поговорку, что она "хуже воровства".

Мы видим, что Господь Иисус Христос сочетает простоту с мудростью. Простота выражается в искренности, в прямом образе действия, в отсутствии фальши и лицемерия, в доверчивости, в доступности, ласковости, приветливости, в уважении личности другого, в хранении чистым сердца и в тому подобных свойствах, наблюдаемых у детей и с возрастом постепенно исчезающих. Простота и безыскусственность присущи больше всего именно детям, и поэтому иногда говорят "он прост, как ребенок", а этот часто иронический отзыв показывает только, что человек, о котором так выражаются, наиболее приблизился к идеалу, данному нам Спасителем.

Все добродетели, требуемые для того, чтобы человек стал подвижником, суть оттенки одной главной, которую, в противоположность раздробленности и пестроте, можно было бы назвать цельностью души, целомудрием души, простотой, позволяющею быть кротким, незлобивым и чистым, дающею силы совершать подвиги без колебаний и сомнений, но и без внутреннего самоутверждения, самопревознесения и самолюбия. Эта высочайшая и коренная добродетель достигается чрез самоуглубление, или покаяние (свящ. П.Флоренский. Столп и утверждение истины ) - (Цитируемый текст принадлежит Исааку Сирину и приводится о. Павлом Флоренским. См. Флоренский П. Столп и утверждение истины. М., 1914. С. 341-342. - Прим. ред.).

Вот что говорит о простоте как о высшей подвижнической добродетели преподобный Исаак Сирии: "Бывает смирение от страха Божия, и бывает смирение от любви к Богу: иной смиряется по страху Божию, другой по радости. И смиренного по страху Божию сопровождают во всякое время скромность во всех членах, благочиние чувств и сокрушенное сердце, а смиренного по радости сопровождает великая простота, сердце возрастающее и неудержимое" (Слово 89) - (см. Флоренский П. Столп и утверждение истины. М., 1914, с. 762. - Прим. ред.).

Простота - источник и корень чистоты. "Чистота есть забвение способов ведения через естество, заимствованных от естества в мире. А чтобы освободиться от них и стать вне их, вот сему предел: прийти человеку в первоначальную простоту и в первоначальное незлобие естества своего и сделаться как бы младенцем только без младенческих недостатков" (Слово 21) - (см. Флоренский П. Столп и утверждение истины. М., 1914, с. 762. - Прим. ред.).

В Великом (покаянном) каноне св. Андрея Критского много раз встречаем обращение к Богу, во Св. Троице поклоняемому, - "Троица простая", "Троица есмь проста", - чем неоднократно подчеркивается, что Бог есть Единственное Существо простое, Которое Одно может поэтому признаваться Духом в истинном, высоком смысле этого слова.

"Сущность Божия совершенно проста и неделима, по самому естеству имея в себе простоту и бестелесность", - говорит св. Григорий Чудотворец, епископ Неокесарийский. Учение о раздельности имен Лиц Св. Троицы, по его словам, нераздельному единству Совершеннейшего" (письмо к Филагрию о единосущии. Журнал "Христианин". 1913 г. №12. С. 1491).

"В Боге есть единая и единственная природа, именно та, которая существует действительно". При наличии одной субстанции, "три Лица являются соприсущими, совершенными и совечными" (письмо блаж. Иеронима Стридонского к римскому папе Дамасу).

"Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы", - говорит апостол и евангелист Иоанн (1 Ин. 1, 5). Отсюда упоминание в антифонах и молитвах: "Свете тихий", "облистание Божества", "осияние", "озарение", "Слава Тебе, показавшему нам свет", "спаси мя Твоим осиянием" и т.п. Термин "осияние" и ему подобные указывают не только на свет умный - свет Триипостасного Божества, "свет разума", но и на видимый, несозданний Фаворский свет - энергию Триединого Божества. Учение о Фаворском свете нетварном, исходящим от Источника Света, развито св. Григорием Паламой, архиепископом Фессалоникийским, и признано Церковью учением православным.

По этому поводу Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический, говорит: "Священное Писание называет Бога Светом. Название сие по обыкновенному разумению выражает следующее свойство Божие: Его чистоту. Но не выражает ли оно и существа Божия? Не есть ли Бог в самом деле Свет? И Существо Его не имеет ли чего похожего на свет? ("О Боге вообще, как Учредителе царства нравственного или небесного") - (цитата приводится в книге о. Павла Флоренского "Столп и утверждение истины". М., 1914. С. 656. -Прим. ред.).

Это утверждают почти все мистики, особенно же на этом останавливается известный мистик Джон Пордедж (Пордедж Джон, 1625-1698, - английский философ и богослов, известный толкователь Я. Беме. - Прим. ред.), излагая целое учение о Боге, как неизреченном свете. "И такого Света, - между прочим говорит он, - Который все должны признавать за Нечто вещественное и за существенное совершенство, не можно отрицать Богу, не касался Славы Его. О сем тем менее можно сомневаться, что в Откровении Иоаннове о Вечной Жизни точно сказывается: "И нощи не будет тамо и не истребуют светильника или света солнечного; понеже Бог Господь будет освещать их" (Откр. 22, 5). И в другом месте: "Бог есть Свет, понеже Свет есть жизнь. Как Бог есть бесконечное Существо, так есть Он и бесконечный Свет" (Ин. 1, 4-5).