О молитве

Если человек твердо решит "положить начало благое" в борьбе с гордостью и начнет на этом пути первые шаги самостоятельно, он всегда получит благодатную помощь от Бога.

Мой религиозный опыт мне показал, что Господь протягивает руку помощи, подобно тому, как Он протянул ее утопавшему ап. Петру: человек должен иметь не только произволение, т.е. искреннее доброе намерение и решение исправить свою жизнь, перестав грешить, но должен начать приводить в исполнение это решение, сделав самостоятельно первые шаги по пути спасения, начав борьбу со страстями и греховными привычками. В то же время, сознавая свою слабость и памятуя слова Спасителя: "Без Меня не можете ничего делать" (Ин. 15, 6. - Прим. ред.) и "Я с вами до скончания века" ("...Я с вами во все дни до скончания века" (Мф. 28, 20). - Прим. ред.), он должен взывать к Богу о помощи.

Кроме молитвы ему следует, конечно, прибегать к спасительным таинствам, получая через них от Господа благодать и силу к перенесению искушений и к борьбе с грехами и страстями.

Благодать поэтому и называется "содействующей", что она только помогает людям приводить в исполнение их решение начать новую жизнь по Христовым заповедям, но не принуждает их изменить свою жизнь, отстав от греховных привычек. У преп. Иоанна Кассиана находим подтверждение этой мысли. Спасительный процесс, по Кассиану, представляется в следующем виде: "произволение по переходе в волевой акт может быть при содействии благодати, понимаемой в смысле внутренней действующей силы. Отсюда начало доброго волевого акта (желание добра и помышление о нем) может полагаться самим человеком".

И это вполне понятно: люди не пешки, а существа, созданные по образу и подобию Божию, обладающие свободной волей, и Господь Бог, - Существо совершенное и свободное, призвавшее нас к святой совершенной жизни, назвавшее нас своими "детьми" и "друзьями" и желающее по Своей бесконечной любви быть с нами в постоянном общении, может иметь это общение только с существом свободным же. Христос совершает спасение людей в области свободного духа, область же свободного духа раскрывается только свободными усилиями человека.

Но Христос Спаситель, призывая нас к смирению и служа примером истинного смирения, одновременно предлагает нам быть и кроткими, каким был Он. Кротость и смирение находятся, несомненно, во взаимодействии. Эти высокие качества души дополняют одно другое: человек, который, при помощи благодати, достиг смирения, будет всегда стремиться быть кротким, а развивший у себя кротость, соединенную всегда со всепрощением, делается и смиренным.

Иисус Христос, отвечая ученикам на вопрос, кто больше в Царстве Небесном, сказал: "...истинно говорю вам, если не обратитеся и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном" (Мф. 18, 3-4). И в другой раз, когда ученики не допускали к Нему детей: "...не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие. Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него. И обняв их, возложил руки на них и благословил их" (Мк. 10,14-16). Какое же главное свойство дитяти? Прежде всего, каждый ребенок (за исключением лишь детей ненормальных, имеющих плохую наследственность, а также живущих в плохих условиях домашней жизни и наблюдающих кругом проявление зла во всех видах или переносящих это на себе) отличается незлобивостью и кротостью. Ребенок поэтому скоро прощает и забывает обиды. Он жалеет человека и животных и если делает иногда им зло, то несознательно. Далее, дитя (за исключением детей ненормальных или неумело воспитываемых - балуемых - и являющих собою лицемерные типы) отличается искренностью и правдивостью. Он верит каждому слову родителей и воспитателей и доверяет им.

Каждая несправедливость огорчает и возмущает ребенка. Он отличается непосредственностью.

Все эти свойства, которые, казалось бы, должны украшать человека, так как, несомненно, относятся к элементам праведности, у людей, за очень редкими исключениями, не сохраняются. Жизнь с ее борьбой и треволнениями в миру, который "во зле лежит", ломает человека, и те качества, которые Спаситель ставит так высоко и которыми человек обладал в детстве, или совершенно им теряются, или они проявляются в столь слабой форме и так редко, что не замечаются и не бывают его характерной особенностью.

Популярные учения разных властителей дум современных людей, проповедующих, что право на жизнь имеют лишь сильные, что "падающего нужно подтолкнуть", что человеку все дозволено, почему он должен лишь дерзать, и что смелые, дерзновенные люди, ни с чем не считающиеся, кроме своей воли и стремлений, и дадут в будущем "сверхчеловека", особенно содействовали отрицательному отношению людей к кротости. Кротость поистине не в чести обретается. Если в наш жестокий век доброта у людей считается за глупость, добродушие за тупость, деликатность за слабость, то кроткому человеку отводится, можно сказать, последнее место, как круглому дураку. Где месть именуется "святой", а ненависть - "священной", там кротость не может быть уделом "умных людей".

Да и в прежнее время кротость людьми не особенно-то жаловалась. Еще у женщин ее переносили, считая иногда кротость их "украшением", подобно тому, как выражаются, что слезы - сила женщины. В частности "обывательской" жизни и в прежнее время к кротким людям относились снисходительно-иронически. Про кроткого, прощающего обиды и неспособного "отомстить" (под чем иногда понималось умение постоять за себя) человека в обществе прямо говорили в лучшем случае с сожалением: "Он не от мира сего", или называли "Божьей коровкой", в худшем - "теленком", "овцой".

Да и женщины, например, не переносят кротких мужчин. Большинство женщин полагают, что человек только тогда может считаться сильным и только тогда он может быть опорой жены и с ним можно смело пускаться в плавание по жизненному морю, если он не обладает мягкостью, а тем более кротостью, делающих, по их мнению, человека слабым, неспособным к борьбе и к должному в потребных случаях отпору.

Семейная жизнь Сократа является классическим примером того, как ненавистна женщине кротость в мужчине.

Чем дальше мы пойдем в глубь веков, тем ярче будет у женщины это свойство. Первобытная женщина уже прямо признавала и ценила у мужчины одну грубую силу и всегда принадлежала более сильному.

Из истории еврейского народа мы знаем, что пророк-боговидец Моисей был "кротчайшим из людей" и как "жестоковыйный" еврейский народ, благодаря этому, мало ценил его высокие нравственные совершенства, праведную жизнь, глубокую веру и близость к Богу, часто ропща, отказываясь исполнять его повеления, хотя они исходили от Бога, и даже поднимая возмущения.

То же следует сказать и о кротчайшем царе, пророке и псалмопевце Давиде, которого позволяла резко осуждать собственная жена Мелхола, когда он. при переносе в Сион ковчега Завета не только славил Бога в псалмах, бряцая на органе и тимпане, но в священном восторге плясал, идя впереди этой святыни. А как издевались и глумились над ним собственный сын Авессалом и Семей! И царь Давид все с кротостью переносил и даже ограждал их жизнь.

Вообще в жизни кроткий человек всегда проигрывал и проигрывает. Люди обыкновенно долго присматриваются к нему с недоверием, авансом признавая его недалеким и, лишь ; когда он удивит их каким-нибудь выдающимся высоконравственным поступком, примиряются с этим невыгодным для него свойством души. Тогда как человек, обладающий характером властным, мстительным, суровым, да если он к тому же имеет внушительную внешность, всегда сразу завоевывает себе положение среди людей и расценивается ими более высоко, чем кроткий, миролюбивый, хотя бы первый и не блистал ни умом, ни дарованиями. Иначе относится Бог к людям кротким: "На кого иного воззрю, - говорит Господь, - если не на кроткого и молчаливого, трепещущего словес Моих" (Ис. 66, 2). "За верность и кротость его (Моисея) Он (Бог) освятил его, избрал Себе из всех людей" (Сир. 45, 4). "Наставит (Господь) кроткия на суд, научит кроткия путем Своим" (Пс. 24, 8).

Вот что говорит премудрый царь Соломон о кротости: "Кроткое сердце - жизнь для тела, а зависть - гниль для костей" (Притч. 14, 30). "Кроткий язык - древо жизни, но необузданный язык сокрушение духа" (Притч. 15, 4). "Кротость склоняет к милости вельможу, мягкий язык переламывает кость" (Притч. 25, 5).

Апостол Петр указывает, что пусть украшением женщин будет "не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом" (1 Пет. 3, 3-4).

Кротость потому является столь высоким свойством человека, что она есть плод духа, как любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, воздержание (Гал. 5, 22-23). "Кротость ваша, - пишет апостол Павел Филиппийцам, - да будет известна всем человекам. Господь близко" (Флп. 4, 5).