Страница 71 из 86
– Нам надобно с тобою подняться по этой лестнице!
И мы стали подниматься. И вдруг мне пришло в голову: как же это так? Ведь о. Иоанн умер: как же это я иду с ним, как с живым? С этой мыслью я и говорю ему:
– Батюшка! Да вы ведь умерли?
– Что ты говоришь? – воскликнул он мне в ответ: – Отец Иоанн жив, отец Иоанн жив!
На этом и проснулся… «Не правда ли, какой удивительный сон, – спросил Елену Андреевну о. Варсонофий, – и какая это радость услыхать из уст самого о. Иоанна свидетельство непреложной истинности нашей веры!»
Дар изгнания бесов
Близкие чада старца были не раз свидетелями проявления его духовных дарований. Вот пример. Чета Нилусов, придя однажды на благословение к старцу Варсонофию, присутствовала при изгнании им беса из приведенного к нему человека. В этот раз потребовалось от старца немало духовных сил. Бесноватый был в неистовой ярости, изрыгал на о. Варсонофия злейшую брань, называя его все время полковником, и готов был наброситься на него. Старец потом объяснил Нилусам, что это был редкий и трудный случай, когда пришлось иметь дело с бесом «полуденным», который является одним из наиболее лютых и трудно изгоняемых. Об этом бесе упоминается в девяностом псалме в славянском тексте: «…и сряща, и беса полуденнаго». В русском переводе текст изменен, там сказано: «…и заразы, опустошающей в полдень» (Пс. 90, 6).
Случаи исцеления по молитве старца Варсонофия
Перед отъездом из Оптиной обратно в Петербург приходит Елена Андреевна попрощаться с о. Варсонофием и принять его благословение на путь, а батюшка выносит ей в приемную из своей кельи, подает икону Божией Матери и говорит:
– Отвезите эту икону от меня в благословение княжне Марии Михайловне и скажите ей, что я сегодня, как раз перед вашим приходом, пред этой иконой помолился о даровании ей душевного и телесного здравия.
– Да застану ли я ее еще в живых? – возразила Елена Андреевна.
– Бог даст, – ответил о. Варсонофий, – за молитвы Царицы Небесной не только живой, но и здоровой застанете.
Вернулась Елена Андреевна в Петербург и первым долгом к княжне. Звонит. Дверь отворяется, и в ней княжна: сама и дверь отворила, веселая, бодрая и как не болевшая.
– Да вы ли это? – глазам своим не веря, восклицала Елена Андреевна. – Кто же это воскресил вас?
– Вы, – говорит, – уехали, мне было совсем плохо, а там все хуже, и вдруг третьего дня, около десяти часов утра, мне, ни с того ни с сего, стало сразу лучше, а сегодня, как видите, и совсем здорова.
– В котором часу, говорите вы, это чудо случилось?
– В десятом часу третьего дня.
Это был день и час, когда о. Варсонофий молился пред иконой Божией Матери, присланной княжне в благословение.
Эта княжна Мария Михайловна Дандукова-Корсакова, известная всему Петербургу своей благотворительной деятельностью женщина, посвятившая всю свою жизнь служению страдающим ближним: бедным, больным, заключенным в темницах – имела несчастье заразиться сектантскими идеями, отрицающими веру в святых угодников Божиих и даже Саму Пречистую Богоматерь. После этого события княжна вполне уверовала в святость Пречистой и угодников Божиих. Так она получила исцеление не только телесного, но и душевного своего недуга.
«Пожила Елена Андреевна Воронова дня три-четыре в Оптиной, – пишет С. А.КНилус, – отговелась, причастилась, пособоровалась. Уезжает, прощается с нами и говорит:
– А наш батюшка (о. Варсонофий) благословил мне по пути заехать в Тихонову Пустынь и там искупаться в источнике преподобного Тихона Калужского.
Если бы мы не знали великого дерзновения крепкой веры Елены Андреевны, было бы с чего прийти в ужас, да к тому же и Оптина от своего духа успела нас многому научить, и потому мы без всякого протеста перекрестили друг друга, распрощались, прося помянуть нас у преп. Тихона.
Вскоре после отъезда Елены Андреевны получаем от нее письмо из Петербурга, где она пишет:
«Дивен Бог наш и велика наша Православная вера! За молитвы нашего батюшки отца Варсонофия, я купалась в источнике преподобного Тихона при десяти градусах Реомюра в купальне. Когда надевала белье, оно от мороза стояло колом, как туго накрахмаленное. Двенадцать верст от источника до станции железной дороги извозчик вез меня в той же шубке, в которой вы меня видели. Волосы мои, мокрые от купанья, превратились в ледяные сосульки. Насилу оттаяла я в теплом вокзале и в вагоне, и – даже ни насморка! От плеврита не осталось и следа. Но что воистину чудо великое милости Божией и угодника преп. Тихона – это то, что не только выздоровел мой заболевший глаз, но и другой, давно погибший, и я теперь прекрасно вижу обоими глазами!…».
«Женщина, которая стояла посреди комнаты, бросилась к батюшке со словами: «Батюшка, помолитесь! Измучилась я со своим сыном: истратила на него все состояние, а он все остается глухонемым, и так сделалось с ним с двенадцати лет». Батюшка благословил, посмотрел на него и говорит: «Согрешил он одним великим грехом, и ему покаяться и говеть нужно, и снова он будет слышать и говорить». Мать даже огорчилась тут за сына: «Как! Ведь он примерный мальчик; мог ли он согрешить в двенадцать лет!». Батюшка обратился к юноше и спросил: «Ты помнишь, что ты сделал?». Тот в недоумении качал головой. «Да ведь он, батюшка, не слышит», – говорит мать. «Да, тебя не слышит, а меня слышит». Тогда батюшка наклонился и шепнул ему что-то на ухо, и у него широко раскрылись глаза – он вспомнил. Через неделю юноша был здоров».
Посмертное явление старца умирающему духовному чаду о. Василию Шустину
Его сестра об этом пишет. «Странно! Батюшку (о. Василия) два раза хоронили, и он два раза умирал. В первый раз он умер в России после третьего тифа. У него была большая температура и он лежал без сознания. Видит он доктора, который щупал пульс, и сестру. Доктор сказал: «Умер». Душа брата летела ввысь, он очутился в чудном саду, где его встретил о. Варсонофий Оптинский, говоря: «Хочешь быть в этом саду после смерти?» – «Да». – «Тогда возвращайся обратно – ты не готов; перемучайся, переживи все, тогда вернешься сюда». Брат со страхом вошел в свое тело. Пришли его обмыть, принесли гроб и поразились, что теперь он жив». На сороковой день Мария Васильевна увидела во сне своего брата в том саду, куда его призывал о. Варсонофий. «Иду я в саду по дорожке одна, но чувствую, что о. Василий идет сзади. Дорожка заворачивает вправо, образуя угол. Брат меня перегоняет, подходит к углу, где растут необыкновенные цветы, срывает распустившийся цветок, а мне пальцем указывает на другой, наполовину распустившийся. Я протягиваю руку, чтобы сорвать, – и все исчезает».
Преподобный Варсонофий
ПОУЧЕНИЯ
Поучая о том, каким должен быть настоящий монах, старец Варсонофий говорит, что всей основой монашеской жизни должна быть молитва, а ее сущность – борьба со страстями, послушание, смирение и любовь.
Первым вашим делом, как только проснетесь, пусть будет крестное знамение, а первыми вашими словами – слова молитвы Иисусовой. Когда это возможно, творите молитву Иисусову по четкам, а когда заняты делом, то без четок. Когда у вас бывают какие-либо мечтания, вы им не противоречьте сами, а бросайте в них, камнем. Камень же есть имя Христово, Иисусова молитва… Помыслы отгонять не в вашей силе, а не принять их – в вашей, – имя Иисусово отгонит их. Если молитва иногда бывает невнимательная, рассеянная, – унывать не надо. Во время молитвы уста наши освящаются именем Господа Иисуса Христа. Постоянно имейте при себе Иисусову молитву – «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Имя Иисусово разрушает все диавольские приражения. Они не могут противиться силе имени Христова. Все козни диавольские разлетаются в прах. Почему это так и как это происходит, мы не знаем. Знаем только, что это действительно так.
Некоторые считали меня находящимся в прелести, когда я жил внимательно, занимался Иисусовой молитвой… Теперь решают так: «Молись, не молись – все равно не достигнешь молитвы. Прошли те времена». Это, конечно, мысль, внушенная диаволом. Иисусова молитва необходима для входа в Царство Небесное.
Если плохо живешь, то тебя никто и не трогает, а когда начинаешь жить хорошо, сразу – скорби и искушения.
Пророк Давид сказал: «Оскуде преподобный». Почему он оскудел? Потому что «умалишася истины, суетная глаголаша кийждо», потому что не говорят о душеполезном, а празднословят, говорят о пустяках. Пророк Давид сказал еще: «Смирихся и спасе мя Господь». Для спасения достаточно одного смирения. И опять сказано в другом псалме: «Виждь смирение мое и труд мой и остави вся грехи моя». Так сказал пророк Давид потому, что истинное смирение никогда не бывает без труда… Путь смирения, терпение унижений – тяжел. Многие брались за него, решались идти им и не выдерживали…