Страница 46 из 58
Не напрасно некоторые современные педагоги говорят о внимании и памяти не в отделе об умственном образовании, а в отделе о методе образования вообще. Они говорят: "Воспитательная деятельность предполагает некоторые предварительные условия своей успешности, и прежде всего внимания и памяти". Известно, как сильно тормозится и часто расстраивается воспитание некоторых детей или диких народов, отличающихся рассеянностью и невнимательностью. Вонми себе, внемли себе! - часто повторяет Бытописатель. Внимайте себе! взывает и ап. Павел. Будьте слушателями незабывчивыми (Иак. 1:25), говорится также в Свящ. Писании.
Образование эстетического чувства
Образование эстетического чувства совершается посредством изящных искусств: поэзии, музыки, пения, живописи и т.д., и наблюдений прекрасных явлений природы и человеческой жизни. Изящное или прекрасное есть адекватное (соответствующее, гармоничное) выражение в конкретной форме какой-либо идеи или мысли. След., прекрасное имеет для нас то значение, что оно делает идеи наглядными. А делая идеи наглядными, выражая их в соответствующих чувственных формах, оно располагает нас к ним, привлекает наше сердце. Напр., как могущественно действует на нас идея бесконечности, когда мы представляем ее в образе необозримого звездного неба или безбрежного океана! Как благоговейно настраивает нас торжественное церковное пение! Но и независимо от содержания, прекрасное благотворно влияет на нас своей гармонией. Оно вносит гармонию в нашу внутреннюю жизнь, умиротворяет душу, успокаивает страсти, отвлекает от всего грубого и пошлого, облагораживает. В то же время прекрасное доставляет нам высшее наслаждение. Оно есть превосходное средство для освежения и отдыха трудящегося человека. Кроме того, прекрасному мы отдаемся бескорыстно, по высшему идеальному интересу, из чистой любви к этому предмету. И нравственная деятельность тем выше, чем более свою цель заключает в себе, а не совершается ради каких-либо внешних побуждений и целей.
Таким образом, искусство служит в этом случае нравственной деятельности. Особенно в наше меркантильное и утилитарное время полезно возбуждать в обществе с помощью искусства высшие интересы и приучать к бескорыстной деятельности. Наконец, эстетическое образование помогает человеку соблюдать нормы морали. Из евангельских сказаний мы знаем, что Сам Господь Иисус Христос относился весьма сочувственно к красотам природы и ее любил. Для молитвы Он удалялся на холмы и горы, учил народ при живописных берегах моря, на полях, красовавшихся жатвой, обращал внимание слушателей на роскошные лилии Палестины, преобразился на одной из прекраснейших гор Галилеи. И христианские подвижники любили избирать для своих подвигов места, отличавшиеся красотой. Напр., св. Василий Великий в письме к св. Григорию Богослову описывает с восторгом прелесть избранного им уединения. И Псалмопевец не один раз одушевлялся в псалмах красотами природы. Напр., Ты возвеселил меня, Господи, творением Твоим: я восхищаюсь делами рук Твоих, Как велики дела Твои, Господи! (Пс. 91:5,6). Праведника Он сравнивает с цветущей пальмой, возвышение его уподобляет кедру Ливанскому (там же, стих 13). После сказанного можно не сомневаться, что на каждом из нас лежит обязанность воспитывать в себе эстетическое чувство и вкус к прекрасному.
Мы не бесплотные духи, мы облечены чувственной природой; потому наша душа невольно ищет воплощение духовного в чувственных формах, притом в формах совершенных, прекрасных. И нет человека, который был бы неспособен к эстетическому или художественному образованию. Если не каждый способен творить художественные произведения, быть поэтом, композитором, живописцем и т.д., то каждый способен воспринимать художественные произведения, наслаждаться ими. А в области пения каждый может принимать и деятельное участие. Из истории известно, что изящное искусство было доведено до совершенства у древне-греческого народа. Но их совершенство, как и вообще языческое искусство, - низшего разбора, сравнительно с искусством христианским; оно выражено главным образом во внешних формах, между тем, как искусство христианское внесло в эти совершенные формы высшие идеи. Если, напр., войдем в Афинский мраморный храм Тезея, а затем в Константинопольский храм св. Софии, то какую огромную разницу почувствуем в душевном настроении под впечатлением архитектурного стиля того и другого храма, (хотя мусульмане испортили последний). Или во сколько раз возвышеннее, чище, одухотвореннее изображение Богоматери христианским художником, сравнительно с языческой статуей какой-либо богини. Христианство раскрыло для искусства высоты души, глубины сердца, неведомые языческому миру.
В особенности высочайшая идея христианства, идея победоносного величия в глубочайшем уничижении, выраженная в образе Господа Спасителя на суде у Пилата или в Гефсиманском саду, или на кресте, была совершенно непонятна язычеству. Свойствами подлинного искусства является главным образом целомудрие, или чистота, и истинность. Вследствие тесной связи искусства с чувственными формами, оно легко может принять характер плотяности и нецеломудрия. Тогда оно не возвышает и не умиротворяет душу, а соблазняет и возбуждает страсти. Напр., песня иной раз бывает страстной и соблазнительной, и не только по содержанию, но и по напеву. Чтобы искусство было чистым, надо чтобы чувственная сторона в нем находилась под господством духа, идей. Эстетически-прекрасное должно находиться под господством нравственной стороны прекрасного. Если художественное произведение причиняет ущерб нравственному и религиозному чувству, то оно действует разрушительно на душу, а не гармонично, и поэтому цель искусства не достигается. А к требованиям истинности в искусстве относится то, что искусство должно выражать не какой-то совершенно вымышленный мир, а действительный, но только в идеальной и совершенной форме. Оно не должно изображать ничего несогласного с психологическими законами.
Но в то же время оно должно соблюдать согласие с нравственным законом и миропорядком; и, след., ложь и зло представлять именно ложью и злом, носящими в себе разрушительное и гибельное начало, а не перекрашивать их и выставлять под оболочкой истины и добра.
Попечение о теле
Заботясь главным образом о душе и о вечной жизни на небе, христианин не оставляет забот и о теле, и о жизни на земле. Душа может жить и действовать на земле не иначе, как в теле; и временной жизнью в настоящем веке обусловлено достижение вечной жизни в будущем веке. А отсюда следует обязанность заботиться о жизни в здоровом теле. В книге Бытия изображается вселение дыхания жизни, т.е. исшедшей от Бога души, в персть земную, т.е. в образованное Богом тело, как в орган и символ души (Быт. 2:7). Ап. Павел называет тело хижиной (2 Кор. 5:1, 4) и сосудом души (2 Кор. 4:7). В то же время мы призываемся Свящ. Писанием действовать, пока есть день, т.е. пока продолжается земная жизнь; придет ночь, т.е. прекратится земная жизнь, когда никто не может делать (Иоан. 9:4). Пока имеем время, будем делать добро (гл.6:10), - говорит ап. Павел. На страшном суде каждый из нас получит доброе или злое, соответственно тому, что он делал, живя в теле (2 Кор. 5:10). Высший взгляд на человеческое тело Свящ. Писание высказывает, когда называет его членом тела Христова (1 Кор. 6:15; Еф. 5:26), храмом св. Духа (1 Кор. 6:19; 3:16 и д.), и когда говорит, что оно некогда воскреснет с душой для вечной жизни (Иоан. 5:25 и д). и прославится по подобию прославленного тела Христова (Филип. 2:21; 1 Кор. 15:47-49). Отсюда вытекает высокая обязанность - соблюдать нравственную чистоту тела. Ап.
Павел призывает христиан представить тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу (Рим. 12:1), храня без порока дух, душу и тело в пришествие Господа Иисуса Христа (1 Фесс. 5:23). Можно различать отрицательную и положительную сторону в обязанности по отношению к телесной жизни и здоровью. Отрицательная сторона состоит в охранении их от вредного и сокращающего жизнь. Прежде всего следует назвать намеренное уничтожение жизни, или самоубийство. Преступность этого греха состоит в том, что самоубийца возмущается против творческого и промыслительного божественного порядка и своего назначения, произвольно прекращает свою жизнь, которая принадлежит не ему только, но и Богу (а также ближним), и которая дарована ему для нравственного преуспеяния, а не для злоупотребления ею, - отрекается от всех лежащих на нем обязанностей и является в загробный мир непризванным. О принадлежности нашей жизни Богу говорит ап. Павел: никто из вас не живет для себя и никто же умирает для себя, а живем ли - для Господа живем, а умираем ли - для Господа умираем (Рим. 14:7-8). О принадлежности нашей жизни ближним он же говорит: оставаться мне во плоти нужнее для вас (Филип. 1:24). Ап. Петр призывает христиан: потщитесь явиться перед Ним неоскверненными и непорочными в мире и долготерпение Господа нашего почитайте спасением, - т.е.