Нравственное Богословие — Страница 30 из 58

Страница 30 из 58

Неизбежный в жизни христианина крест страшит их, они стараются всячески от него уклониться. Они растут и развиваются в тиши и покое. "Продолжающие" же освящение есть борцы. Введенные мироправлением, как в историю искушений, так и в историю страданий, они убеждаются, что их воля еще не объединена с волей Божией, что им еще предстоит бороться с собой для достижения этого объединения. И они борются. Преуспевая, вследствие борьбы, в господстве духа над плотью, они в то же время преуспевают в развитии духа и в способности самоотверженно молиться и исполнять обязанности своего звания и своих отношений к ближним. В то же время они убеждаются, что на пути к святости необходимо быть всегда готовым отречься от земного счастья. И они учатся отрекаться, лишаться, терпеть, смиряться. Наконец, к совершенным христианин может быть причислен тогда, когда воля его действительно объединилась с волей божественной, и он настолько проникся миром небесным, настолько возвысился в непоколебимой надежде на будущую славу, что все земные скорби и страдания для него - "ничто" по сравнению с этой славой (1 Кор. 4:17), и потому он готов отречься даже от самых пламенных своих земных желаний. Хотя он сознает свою слабость, но в то же время он уверен в полной победе, так как ощущает, что в нем живет и действует Некто сильнейший и непобедимый (Фил. 4:13).

Он поистине может сказать о себе: уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал.2:20). Поэтому мир и духовная радость наполняют его душу. Но совершенство, которое христианин может достигнуть в настоящей жизни, относительное. Полное совершенство и полное уподобление Богу, какое будет дано христианину в той жизни, на земле недостижимо. Даже ап. Павел, который, несомненно, должен быть отнесен к совершенным, говорит о себе в старости: говорю так, не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился, но стремлюсь не достигну ли и я, как достиг меня Христос Иисус. Я себя не почитаю достигшим (Фил. 3:12-13).

Часть вторая. Обязанности и добродетели христианина

Вторая часть Нравственного Богословия излагает обязанности христианина и соответствующие им его частные действия и добродетели, а также и учение о грехах. Все обязанности христианина можно разделить на три разряда: на обязанности к Богу (вверх), ближним (во вне) и к самому себе (во внутрь). Ап. Павел в послании к Титу употребил для этого троякого рода обязанностей выражения: отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно и праведно и благочестиво жили в нынешнем веке (Тит. 2:12). Троякое нравственное отношение указано и Самим Господом Иисусом Христом в заповеди о любви к Богу, к ближним и к самому себе (Матф. 22:37-39).

1. Добродетели в отношении к Богу

Обязанность богопочитания

Все обязанности по отношению к Богу заключают в себе общее понятие богопочитания или обожания. Богопочитание есть признание и выражение христианином безусловной зависимости от Бога, как высочайшего Владыки и Творца всего, и полнейшей преданности Ему, как своему Отцу и Благодетелю. На земле невозможно и представить такое отношение, которое равнялось бы отношению между человеком и Богом. Даже отношение между могущественным царем и беднейшим нищим есть весьма слабое подобие отношений между Богом и человеком, поскольку земной царь, одаривши нищего всеми своими благами, не сообщил ему бытия и не может доставить его душе вечного спасения или вечной погибели. Но это сообщил и это доставляет человеку Бог. Вот почему даже серафимы, по словам прор. Исаии (6:2-3), закрывают свои лица, будучи не в состоянии выносить величия славы Божией. Вот почему и нас земнородных апостол призывает служить Богу с благоговением и страхом (Евр.12:28). На кого Я презрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего перед словом Моим, говорит Вышний через Своего пророка (Ис. 66:2).

Внутреннее и внешнее благочестие

Если человеческая природа устроена так, что деятельность духовная и телесная, внутренняя и внешняя, в ней неразрывно связаны, и если Бог есть Творец не только души, но и человеческого тела, то отсюда само собой следует, что мы должны прославлять Бога и в телах наших и в душах наших, которые суть Божии (1 Кор. 6:20). Таким образом, возможно и необходимо почитание внутреннее и внешнее. Одно с другим неразрывно связано. Без духовной стороны богопочитание было бы телом без души, безжизненным, механическим, не имеющим никакой цены. Оно было бы даже лицемерием, самообольщением; и потому Бог через пророка изъявляет негодование на такое богослужение: этот народ приближается ко Мне устами своими и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня;... но тщетно чтут Меня... (Ис. 29:13; Матф. 15:8). В беседе с самарянкой Господь называет истинными поклонниками тех, которые кланяются Богу духом и истиной. Но, с другой стороны, без внешней или телесной стороны богопочитание было бы неполным, бездейственным и не могло бы укрепиться в человеке. Опыт показывает, что пренебрегающие внешними средствами выражения религиозных чувствований (крестным знамением, преклонением головы и колен и т. д). обыкновенно бывают лишены и внутренней религиозности. И наоборот: усердно и со смыслом пользующиеся этими средствами укрепляют в себе и внутреннее религиозное настроение.

И естественно, ведь каждый духовный акт тем совершеннее, чем более находит соответствующее ему выражение в его теле и во внешнем мире. В то же время каждое живое существо стремится выразиться во вне; от избытка сердца говорят уста (Матф. 12:34). Поэтому нет такой религии на земле, которая бы не имела внешней формы богослужения. Авраам был избран и руководим Самим Богом, но куда бы он не приходил во время своих странствований - всюду он устраивал жертвенник Богу (Быт. Гл. 13, 18 и д.т.). Пришедший на землю Сын Божий был духовен в высшей степени, но и Он выражал молитву внешними знаками (возведением очей к небу, преклонением колен и лица, Ин. 17:1).

Добродетели, выражающие внутреннее богопочитание

Так как Бог есть высочайшее благо и конечная цель наших желаний, то Он заслуживает того, чтобы мы более всего любили Его. И так как только при Его содействии и руководстве мы можем достигнуть указанной цели, то мы должны более всего доверять Ему и надеяться на Него. Так как Бог есть наш высочайший Владыка и непогрешимая Истина, то мы должны иметь в Него безусловную веру. Вот три добродетели, выражающие внутреннее богопочитание: вера, надежда и любовь. Они представляют основание и сущность всей христианской жизни. Так смотрит на них ап. Павел - ныне пребывают эти три: вера, надежда, любовь. Эти три основные добродетели ввел в систему нравоучения бл. Августин, заменив ими четыре основные языческие добродетели (temperantia, fortitud, justitia, prudentia). В отличие от последних, эти три добродетели названы впоследствии богословскими добродетелями. Если обратить внимание на содержание апостольских посланий, то ап. Павла можно назвать апостолом веры, ап. Петра - апостолом надежды, а ап. Иоанна - апостолом любви.

Вера и ее значение

Мы не можем вступать в какие бы то ни было отношения к Богу, надеяться на Бога, любить Его и молиться Ему и т.д., если не будем прежде всего веровать в Него. Потому и говорит апостол, что всякому, приходящему к Богу, подобает прежде всего веровать; без веры невозможно угодить Богу (Евр. 11:6). А вера же есть уверенность в невидимом, как бы в видимом (11:1). В отличие от физического мира, который прямо видится нашими глазами, Бог (как и наша душа) есть существо невидимое; но тем не менее мы должны быть убеждены в истине Его существования, как убеждены в существовании физического мира. Если наше убеждение в существование физического мира приходит с познанием, то убеждение в существовании духовного Бога приходит вместе с верой. Познание (само по себе) не имеет характера добродетели, так как оно невольно навязывается человеку при его ознакомлении с внешним миром; вера же есть добродетель (и обязанность), так как она есть свободное признание существования невидимого Бога и истинности всего сообщенного нам в Откровении. Потому ап. Павел говорит о послушании вере (покорности, Рим. 1:5). Он же благодарит Бога за то, что римляне, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя (6:17). Вере присущ и элемент любви, так как религиозная вера имеет своим предметом личность, т.е. личного Бога; а личность может и должна быть предметом любви.