Страница 285 из 300
За возможным исключением Быт. 4:15, все ветхозаветные отрывки, похоже, свидетельствуют о символическом значении таких знаков (если не считать более позднюю, после пленовую иудейскую практику филактерии — teflUiri). В Иез. 9:6, конечно, не имеется в виду зримый знак, а в Откровении, вероятно, печать употребляется в том же смысле, что и у Иезекииля. В еврейском языке знак Иезекииля изображается еврейской буквой tav (тав); в древнем начертании она выглядит наподобие греческой буквы chi (хи) (и раввины сравнивали их между собой), в свою очередь, близкой к английской х — которую некоторые христианские комментаторы сравнивали (возможно, выдавая желаемое за действительное) со знаком креста. Производились сравнения и с тавром, которое ставили на животных; с клеймом, которое ставили на рабах, а позднее и на солдатах; напрашивались сравнения и с религиозной татуировкой (напр., в митра-изме — древней религии, основанной на культе Митры), с духовным обрезанием (обрезание было названо печатью); и с божественным образом в человеке (Фи-лон), который здесь применяется по отношению к тем, кто живет в гармонии с этим образом. См. коммент. к Отк. 13:16—18 и к Гал. 6:17; ср.: 4 Езд. 6:5; 10:23; Псалмы Соломона 15:6—9 и 3авет Иова 5:2.
7:4. Поскольку это полное число рабов Божьих (7:3), праведных (1:1; 2:20; 22:6), то 144 тыс. и этническое предназначение может иносказательно указывать на истинных последователей Израиля Божьего(последователей Иисуса; ср.: 2:9; 3:9; 21:2,14). Независимо от того, буквальное это число или символическое, здесь видно отчетливое указание на ветхозаветную и общую иудейскую концепцию восстановления Израиля, которая преподносится, как обычно, с позиций восстановления верного остатка из двенадцати израильских колен.
7:5—8. В традиционном понимании иудаизма двенадцать колен все вместе унаследуют землю (Иез. 48). Но для сохранения числа двенадцать, даже считая Иосифа и Манассию (колено Иосифа обычно подразделялось на две части, представленные его сыновьями Манассией и Ефремом) и не упоминая колена Левия, нужно было опустить одно из колен, в данном случае — Дана, первого в списке у Иезекииля (48:1). (Иудейские комментаторы уже во II в. н. э. связывали колено Дана с идолопоклонством, но никаких специальных свидетельств по поводу того, что именно поэтому Дан исключен из списка, не приводится. Грехи Дана [Суд. 18:30; 3 Цар. 12:29; Ам. 8:14; ср.: Книга Юбилеев 44:28,29] -это не только те, что отмечены в Ветхом Завете и которые заставили сравнивать Дана со «змеем на дороге» [Быт. 49:16,17] — тоже слишком далекая ассоциация здесь.) Факт исключения Дана из списка подчеркивает символический смысл, который Иоанн придает всему отрывку; возможно, это нужно, чтобы показать опасность отступничества даже среди народа Божьего (ср.: Ин. 6:70; 1 Ин.). Последовательность колен сама по себе, вероятно, не имеет значения: в Ветхом Завете она существенно варьируется.
Эти двенадцать племен в I в. уже не существовали как самостоятельные этнические общности; за малым исключением, предками признавались только Иуда, Вениамин и Левий, а ныне даже большинство из этих различий перестают быть определенными. Точное число — двенадцать — для каждого колена служит ещеодним указанием на символический характер этого отрывка: в еврейских текстах эта цифра обозначала число Божьего народа (напр., в Свитках Мертвого моря) и 144 000 = 12 х 12 х 10 х 10 х 10. Символика чисел для еврейского мышления была особенно важна в свете грядущего. (Некоторые нумерологические курьезы нашли свое отражение в художественной литературе, напр., семь дев, которые прислуживали Асенефе, все родились в ту же ночь, что и она; но символические тексты были характерны и для апокалиптических произведений; см., в частности, коммент. о временах к Отк. 12.)
7:9-17 Великое множество спасенных перед престолом Божьим
В этом разделе может быть представлена другая группа людей, отличающаяся от описанной в 7:1—8, или другая картина той же группы, но уже на небе (двойные версии видений иногда встречаются и в ВетхомЗавете; ср.: Быт. 41:15—27; встречаются также и толкования видений, напр., у Даниила, в 4 Езд. и 2 Вар.).
7:9—12. В белые одежды облачались молящиеся в храме, а также поклоняющиеся богам в Малой Азии. Пальмовые листья использовались во время Праздника кущей. В грядущем верный Богу народ из всех племен и языков соберется на поклонение Богу в Праздник кущей (Зах. 14:16); как и в апокалиптических текстах, будущее земли, в определенном смысле, уже исполнилось на небе. Пальмовые листья использовались во время празднования победы Израиля при его выходе из Египта, и это было торжество в воспоминание о верности Бога по отношению к ним во время их странствий по пустыне, когда весь народ полностью зависел от Него.
Некоторые исследователи полагают, что это множество людей представлено мучениками или церковью мучеников из 6:11, которые рассматриваются здесь несколько иначе. Их неисчислимое множество, т. е. настолько огромное, что трудно перечесть, но все-таки не бесконечное число (3 Мак. 4:17; они могут представлять бесчисленное множество, их так много, как песчинок в морском песке, напр.: Иудифь 2:20).
7:13,14. Иудейские учителя иногда задавали вопросы, на которые, как они знали, их ученики не смогут ответить. Здесь используется такой же прием. Еврейские апокалипсисы и их редкие римские аналоги часто упоминают об ангелах-наставниках (напр.: 1 Енох, и 3 Вар.), которые задавали смертным наводящие риторические вопросы, чтобы привести их к более правильному пониманию истины (напр.: 4 Езд. и Завет Авраама; ср.: Дан. 8:13,14; 12:6,7); в других текстах приводятся сложные видения, о понимании которых просто нужно просить (Дан. 7:16; 12:8; 4 Езд.) или ждать их разъяснения в будущем (Дан. 8:16).
«Великая скорбь» соотносится с Дан. 12:1— это период тяжелейших испытаний, которые ожидают народ Божий перед концом света. Выражение «омыли одежды» в крови относится к ритуалу, а не к зримому образу, — кровь жертвы очищала утварь для служения в храме, о чем говорится в Ветхом Завете (см. коммент. к Евр. 9:21,22), а белый цвет в новозаветную эпоху был цветом священнического облачения для служения.
7:15,16. Образ скинии Божьей (кущи) как убежища непосредственно связан с текстами Ис. 4:5,6, которые, в свою очередь, указывают на новый исход — грядущее спасение. Когда Бог избавил Свой народ из египетского плена, и он блуждал в пустыне (об этом времени напоминает Праздник кущей; см. коммент. к Отк. 7:9—12), Он осенил их таким облаком, которое защищало от жары и зноя; Откровение заимствует язык Исайи (Ис. 49:10) — снова речь идет о грядущем спасении; ср.: Пс. 120:5,6. О тронном зале Бога на небе, который представлен как храм, см. в коммент. к Отк. 4:6,7.
7:17. Этот стих созвучен Ис. 25:8 (в контекстемессианского пира после воскресения в конце времен) и 49:10 (в грядущем веке). Об образе пастыря (здесь в ярком сопоставлении с агнцем) см. во введении к Ин. 10:1—18.
8:1-5 Подготовка к трубному гласу, который возвестит начало язв
8:1. Существует несколько вариантов толкования «безмолвия». В данном контексте поклонения (7:9—12) и ходатайства (6:9—11; 8:4) это может означать краткую отсрочку для принятия Богом молитв Своего народа об отмщении (Пс. 49:3, 21; 82:1,2) или умолкший глас хвалы небесной, дабы Бог мог воспринять молитвы Своего народа (Отк. 8:4), как говорится в некоторых более поздних еврейских текстах.
Более вероятным, однако, представляется, что это полное благоговейного трепета богослужение (Пс. 64:1,2) или, возможно, форма выражения страха, горя или стыда, когда уста сомкнуты и человек на суде не в силах произнести ни слова в свою защиту под грузом тяжкой вины (Авв. 2:20; Соф. 1:7; Зах. 2:13; ср.: Пс. 30:18,19; 75:9— 11; Ис. 23:2; 41:1; 47:5). Тишина также может характеризовать конец света и наступление века грядущего (4 Езд. и 2 Вар.; ср.: Псевдо-Филон) или (часто в древней литературе) завершение речи, беседы или сообщения; в суде также было принято выдерживать паузу перед началом речи обвинителя.
8:2. Трубы возвещали начало празднества, созывали народ на священные или военные мероприятия; звук трубы мог быть сигналом тревоги, часто сообщавшим о надвигавшейся опасности. Именно в этом последнем смысле пророки нередко использовали образ трубы, что, вероятно, характерно и для Откровения. Иоанн использовал цифру «семь» в разных случаях (напр., три серии судов по семи судов каждый), но здеськомментаторы связывают этот образ с семью священниками, каждый с трубой, из Ветхого Завета (Нав. 6:6,13), которые, возможно, постоянно появляются в ходе богослужения в храме (1 Пар. 15:24; Неем. 12:41).Между Ветхим Заветом и Новым Заветом иудаизм помещает семь архангелов (добавляя по пяти к двум важным ангелам, названным у Даниила), и, вероятно, именно они имеются здесь в виду.