Страница 6 из 33
Существуя онтологически, как предпроект бытия мира; и, в то же время, как основание личности, ее предел и покаянное напряжение всех ее усилий внутри (in intra) каждого из нас, и, наконец, явленное в Слове Евангелий, Царство Божие – реальность. Быть может, это единственная реальность, имеющая право называться таковой.
Разумеется, все изложенное выше – лишь «приближение к Альмутасиму». Автор этих строк, ограничившись реконструкцией контекста, совершенно сознательно отказалась от того, что называется «аналитической реконструкцией текста» и что составляет подавляющее большинство современных предисловий, - отчасти потому, что «о чем нельзя говорить, следует молчать», отчасти памятуя, сколь многоречивы современные исихасты. Как представляется, наиболее корректной формой изучения Протоколов является прояснение некоторых очевидных философских и богословских заимствований и влияний (в частности, вышеупомянутых Платона, Августина, Паламы и Флоренского), а также некоторых терминов и метафор – таких, к примеру, как метафора света и огня (Собрание третье) и «тьмы кромешной» (Собрание восьмое); особое значение имеет анализ смысла и особенности правописания термина «реальность». Однако все это – темы отдельных исследований. Мне же остается только высказать свою глубокую признательность тем людям и организациям, которые помогали мне в моей работе: Татьяне Резвых, Алексею Козыреву, Модесту Колерову, сотрудникам Отдела русского зарубежья Государственной публичной исторической библиотеки; «Обществу Соловьева» (Париж) и лично г-ну Бернару Маршадье; Российскому государственному научному фонду; сотрудникам библиотеки Православного богословского института св.
преподобного Сергия Радонежского (Париж) Светлане Николаевне Ершовой и Эмилии Паневой; Татьяне Емельяновой; Марии Васильевой, взявшей на себя труд редактора этой книги; наконец, декану Православного богословского института св. Сергия, протопресвитеру Борису Бобринскому, без благословения которого эта работа вряд ли была бы возможна к осуществлению.
Текст Протоколов, как уже отмечалось выше, публикуется по оттискам-брошюрам, сохранившимся в библиотеке Православного богословского института в Париже и в большинстве случаев приведен в соответствие с нормами современной орфографии. Исключение составляет правописание некоторых терминов (например «существание»), а также тех слов и словосочетаний, которые передают особенность стиля автора, так и не выучившегося до конца своих дней (как, к слову, и Н.А. Бердяев) писать по новым, советским правилам письма (например: «конкуррирующая», «привиллегия», дефисное написание частиц и т.д.). Очевидные – и обильные – опечатки в тексте по возможности исправлены. Необходимые по смыслу, но отсутствующие в тексты фрагменты (чаще всего – пропущенные знаки пунктуации) заключены в квадратные скобки []. Для удобства чтения раскрыты без специальных оговорок некоторые общепринятые сокращения: т.е. – то есть, т.п., (т. под.) – тому подобное; так назыв. (т.н.) – так называемый); др. (друг.) – другой; Св. – Святой/Священный; преп. – преподобный; И. Хр. – Иисус Христос; гл. – глава, Ев. – Евангелие. Греческий текст Евангелия сверен по: The Interlinear Greek-English New Testament. With Lexicon and Synonyms/by George Ricker Berry. Regency Reference Library, Grand Rapids, Michigan, 1990.
НОВОЗАВЕТНОЕ УЧЕНИЕ О ЦАРСТВЕ БОЖИЕМ. Протоколы семинария профессора протоиерея С.Н. Булгакова
От редакции
Приступая к печатанию протоколов семинария о. С. Булгакова, посвященного изучению новозаветного учения о Царствии Божием, редакция руководствуется следующими соображениями. Изучение Евангелия, как отдельными лицами, так и в кружках, облегчается в том случае, если оно происходит под руководством опытного и авторитетного лица. Недостаток подобного руководства, как живого, так и литературного — остро чувствуется в практике христианских студенческих кружков; этот недостаток еще усугубляется тем, что святоотеческая письменность, дающая единственно авторитетное истолкование Св. Писания, фактически оказывается недосягаемой в условиях эмигрантской жизни. Ввиду этого у участников семинария о. С. Булгакова явилась мысль фиксировать его работу в кратких протоколах для того, чтобы эта запись могла служить руководящей нитью для самостоятельного прорабатывания этого материала в студенческих кружках. При том надо иметь в виду следующее. Материал расположен по собраниям семинария, в последовательности тем, предлагаемых его руководителем. Ответы на поставленные вопросы получались в семинарии в результате беседы, а не предлагались в качестве готового поучения. Поэтому при пользовании целесообразно, задав себе вопрос (вопросы напечатаны курсивом), постараться самостоятельно ответить на него, а затем уже сравнивать полученный ответ с изложенным в тексте. Все тексты Св.
Писания, относящиеся к вопросу, необходимо тут же прочитывать, а по возможности даже выписывать их. В особенности относится это к параллельным местам, изучать которые удобнее, имея их одновременно перед глазами.
В случае возникновения новых вопросов или недоумений редакция просит сообщать их в письменной форме для того, чтобы по мере возможности передавать их в семинар о. Булгакова для обсуждения и разрешения. Редакция надеется, что печатанием этих протоколов она хоть в малой степени сделает участниками семинария о. Булгакова многих лиц, лишенных возможности участвовать в нем по внешним обстоятельствам.
Вступительные замечания
(Составлено из попутных разъяснений при занятиях)
К чтению Евангелия можно подходить с разных точек зрения, и изучение его может преследовать разные цели. В современной богословской науке — особенно германской (которую надо считать наиболее разработанной), господствует тенденция поглощения религиозного усвоения Слова Божия знакомством с ним со стороны научной. То, что должно служить средством понимания, становится целью. В результате получается огромное богатство внешнего научного исследования, необычайно тщательное критическое изучение буквы при удивительной скудости ощущения той религиозной реальности, которая должна стоять за святыми словами. К чисто научным задачам изучения Евангелия относится первым долгом задача точной установки евангельского текста. Эта задача чисто филологическая, здесь наука призвана сотворить свое послушание, и она творит его по истине по доброй совести. Следующей задачей является критический разбор текста не с точки зрения его установления, но уже со стороны достоверности описанных в нем событий, «религиозно-историческая критика», которой более всего и занимается теперь протестантская наука. Эта задача — совершенно чуждая нашему благоговейному и трепетному отношению к Слову Божию, — открывает наибольший простор для сомнений, предположений и недоверия.
Различия евангельских текстов дают повод к бесконечному заподазриванию евангелистов в том, что они каждый по своему тенденциозно заимствовали свои писания частью друг у друга, частью пользуясь общим первоисточником (Urquelle), в качестве каковой переработки и появились те тексты, которые известны нам как Евангелия синоптиков, т<о> е<сть> Матфея, Марка и Луки (Евангелие от Иоанна стоит совершенно в стороне; оно подверглось и подвергается особенно ожесточенной отрицательной критике, отвергающей его едва ли не от первого слова до последнего, кроме отдельных отрывков). Долгое время таким первоисточником считался «Первомарк» — текст нам неизвестный, но наиболее близкий к Евангелию от Марка (откуда его наименование), как служивший прототипом для евангелистов Марка и Матфея (Евангелие Луки написано значительно позже). Вопрос о способе и порядке составления первых трех Евангелий, так называемый синоптический вопрос, никоим образом не входит в сферу наших заданий и работы. Разумеется, нельзя отрицать общих текстов у синоптиков, но у каждого в своем особом обрамлении. Но эта задача становится дерзкой и неразумной, поскольку хотят до конца разложить на составные элементы, понять разумом четыре нерукотворных лика Спасителя, четыре живых образа — неисчерпаемых в своей глубине и непонятных в своем совершенстве.