Страница 34 из 35
У старушки Александры Исаевны заболела поясница, боль была такая сильная, что она разогнуться не могла. Знакомый ее, Сергей Васильевич, навестил ее и сейчас же посоветовал ей съездить на могилку батюшки. Александрушка согласилась, только не знала, как она доедет до кладбища. Действительно, при каждом толчке пролетки была такая острая боль, что невозможно было сидеть. Наконец, слава Богу, доехали и до кладбища. На могилке Александрушка припала к земле и молила дорогого пастыря облегчить ее боль, так как ей трудно было дышать. И что же! Тут же почувствовалось облегчение, поехала домой, а боль совершенно уже утихла, так что явилась возможность на пути заехать к знакомым.
У жены аптекаря М. была сильная внутренняя болезнь. В три месяца она вся ослабела и извелась, все время лечилась, но никакие лекарства не помогли. Тогда она решилась съездить на могилку батюшки. Кое-как доехала на извозчике, насилу подошла к могилке. Она стала горячо молиться, просила батюшку облегчить ее болезнь и помочь ей, как он всегда помогал при своей жизни, взяла с могилки землицы, всыпала за ворот. И что же! Сейчас же почувствовала облегчение, так что могла уже бодро и радостно дойти до извозчика; по приезде домой болезнь ее совсем прошла.
Мария Викторовна очень сильно заболела в день святого Михаила Архангела; десять дней пролежала она в опасности, на одиннадцатый день видит во сне батюшку, будто бы он служит в соборе. По окончании обедни подзывает он ее к северным дверям и говорит: "Пойди-ка ко мне", потом дает ей в белом платке просфору; она просыпается, ей становится лучше, и она скоро выздоравливает.
В другой раз она заболевает глазами, является ей во сне батюшка и дает два свертка; она развертывает и видит в одном старинный образок cвятителя Николая Чудотворца, а в другом - Георгия Победоносца. Просыпается, ей становится легче, идет она на батюшкину могилку, просит отслужить панихиду, берет земли с могилки и прикладывает к глазам. Отец Иоанн, служивший ей панихиду, говорит ей, что по молитвам своего батюшки она исцелится. Действительно, глаза стали совершенно здоровы.
Соня Ушакова рассказывает, что три зимы трескались у нее пальцы. Наступила опять зима, она с горечью думала, как она будет работать больными пальцами. Пошла к батюшке на могилку и стала просить его помочь ей. И вот после того она видит во сне батюшку, он является ей и надевает ей на палец кольцо. Надо заметить, что такое точно кольцо лежало у нее, и она его не носила; оно было привезено ей из Киева одной знакомой. После сна она сейчас же надела это кольцо, и пальцы ее всю зиму не болели.
Одна духовная дочь батюшки, А. Н., рассказывает, что ее родственница осенью 1911 года получила сильный ревматизм и лежала недвижима, руки и ноги ее совсем опухли, она даже не могла сама напиться или взять платок. Три доктора ее лечили, удивляясь, где это она могла так сильно простудиться.
А. Н., душевно скорбя о ней, поехала на батюшкину могилку и просила дорогого утешителя помочь больной, потом взяла с могилки воску и веточку и прямо направилась к больной. Она начала ей рассказывать, сколько чудесного видела она от батюшки уже после его смерти в своей семье. Больная лежала недвижимо: казалось, она уже потеряла всякую надежду на чью-либо помощь. Однако же такие живые рассказы подействовали и на нее: маленькая тонкая искорка вспыхнула в ней слабым, боязливым огоньком, готовая при каждом мгновении быстро потухнуть. Но пастырь недаром прислал к ней свою преданную духовную дочь; он захотел и ее спасти, и ей возвратить счастье и здоровье. И вот больная пожелала иметь что-нибудь с могилки батюшки. Тогда А. Н. положила кусочек воску (со свеч, которые часто возжигаются на могилке) в бутылку, налила ее водой и дала больной выпить этой воды. Больная пила эту воду пять дней, на пятый день руки и ноги у нее зашевелились; мало-помалу она стала владеть и руками, и ногами, потом несколько раз ездила на могилку батюшки; теперь чувствует себя совершенно здоровой.
Трехлетняя деточка, Леночка Князева, как-то неправильно наступила на ножку и почувствовала такую сильную боль, что не переставая кричала от боли. Что тут делать, девочка уже тяжелая, нести ее трудно, а надо во что бы то ни стало скорее отправиться на дорогую могилку. И вот, несмотря на холод и сильную вьюгу (это было 9 декабря), мама с великим трудом усаживает ее в коляску и тихо, осторожно везет на кладбище (они жили недалеко оттуда). Подъезжают к могилке, она сажает свою деточку на могилку, а сама просит дорогого целителя обратить на них милостивый свой взор и помочь девочке. И вот она уже не кричит, боль есть, но уже не такая острая, она даже слегка может ступить на ножку.
Усаживает мама ее опять в коляску и везет обратно, причем сторож с удивлением посматривает, как это мать решилась в такую ужасную погоду везти по стуже ребенка. Однако же все получено; семья опять счастлива и спокойна. Привезла она Леночку домой; та сейчас же крепко заснула; проснулась и свободно уже могла ходить по комнате.
Поля Илларионова опасно заболела, она была в сильном жару, вся воспламенилась и тяжело дышала. И вот при таком страдании она обращается к маме и говорит: "Мама, я чувствую, что я умру". Мама ее, вся измученная опасностью ее положения, начинает успокаивать ее, однако же она хорошо понимает, что воспаленное состояние быстро может пресечь жизнь дочери. И вот садится она около дочери, с беспокойством наблюдает за ней и в то же время горячо просит дорогого своего покровителя-пастыря спасти ее девочку. Вдруг видит она, что жар у больной как будто стал уменьшаться, дыхание сделалось правильнее, ровнее, вот и лоб из воспаленно-красного принял слегка красноватый оттенок. Не веря своим глазам, она подходит, щупает лоб, и - о чудо! - он сделался влажным. Девочка тихо, спокойно спала. Что же! Проснулась больная и порывисто заговорила: "Сейчас приходил ко мне батюшка Валентин и сказал: "Деточка! Зачем ты боишься, что будешь горькую чашу пить (она от кого-то слышала, что человеку перед смертью дают пить горькую чашу, и очень боялась этого); я своим даю не горькую чашу, а сладкую, не бойся, ты не умрешь, смотри, приходи ко мне на могилку (1 сентября - день рождения пастыря). Ешь то же, что и мамочка твоя кушает; у вас скоро введут языки, займись ими, я тебе помогу".
Девочка вскоре же встала и смогла поехать 1 сентября на батюшкину могилку. И в церковно-приходской школе Рождественского монастыря, где она училась, действительно стали преподавать французский и немецкий языки; она занялась ими и, несмотря на трудность, смогла усвоить их.
У Зиночки Илларионовой целый месяц был тяжелый сухой кашель, он сильно беспокоил ее и подтачивал ее здоровье. Поехала она на батюшкину могилку, по возвращении домой стала откашливаться, и кашель вскоре совсем прошел.
У Мани Илларионовой сильно заболела нога, совсем не могла она ходить; мама повезла ее на кладбище, с трамвая сели они на извозчика. Она едва добралась с извозчика до могилки; как только помолилась там, приложилась к кресту и к могилке, то почувствовала, что боль ее утихла и что она свободно может ступить, и бодро и спокойно дошла до трамвая.
У матушки Елизаветы Васильевны сделалась сильная боль под ложечкой, точно тело мучительно нарывало. С трудом собралась она на кладбище, помолилась на могилке, приложила листиков от дерева к больному месту, ей сделалось лучше. По возвращении домой боль совсем прекратилась.
Матрена Степановна рассказывала, что у одной женщины сильно болела грудь, она посоветовала ей съездить на могилку и приложить листиков и землицы к телу - боль прошла.
Николай Иванович Решетников страдал флюсом; он так сильно мучился, что не находил себе места. Пришел он к матери, она читала батюшкину книгу; он взял книгу, приложил батюшкин портрет к больной щеке, лег и заснул. Когда он проснулся, то боль совсем прошла; поехал на кладбище отслужить благодарственную панихиду по батюшке.
Валя Воробьев был опасно болен, у него была сильная горячка, несколько дней он метался в жару, и вот к нему явился дорогой батюшка и благословил его, и родные даже видели, как он радостно привстал на постели, сложил ладони, чтобы получить благословение, и проводил радостными глазами удаляющегося пастыря. После этого он совсем выздоровел.
Одна порченая кричала на могилке: "Никто меня не исцелит, только батюшка Валентин. Я бы всех разорвал, кто обращается к нему, только не могу, очень сильно он за них молится".
Одна женщина некоторое время находилась в летаргическом сне, причем ходила по мытарствам; очнувшись, она стала рассказывать всем, как ужасно это восхождение и как строго и жестоко обращаются мытари (злобные духи) с душой. Так, на одном мытарстве она была задержана, но явился священник, что-то дал мытарям, и они ее пропустили (она знала батюшку Валентина только по слуху). Женщина спросила: