Страница 19 из 35
А то раз готовилась одна духовная дочь батюшки к исповеди; стоит, дожидается, а в голове ее пробегает соблазнительная мысль, как хорошо она после обедни попьет кофе с приготовленными сливками. Зовет ее батюшка, входит она к нему исповедоваться, а он вдруг отвечает на ее суетное желание: "А ведь кошка разлила ваши сливки!" Можно понять, как поразилась такому провидению смущенная барыня; приходит она домой, а кухарка со слезами сообщает ей, что кошка разлила все сливки.
Монахиня Князе-Владимирского монастыря, лежащего близ Одинцова, просила написать следующее: когда она поступала в монастырь, то пришла к батюшке просить его благословения. Он благословил и сказал: "Через десять лет тебе придется побыть в миру и пострадать". И действительно, через десять лет после поступления в монастырь пришлось ей по послушанию поехать в Москву. Приехала она в Москву, вдруг почувствовала себя нехорошо, заболела у нее голова, затряслись руки, прилегла она, а ее стало тошнить кровью, и так много вышло крови, что она уже и не думала, что останется жива. Позвали доктора, он велел ей лечь в больницу, отправили ее в Старо-Екатерининскую больницу. Не успела она выздороветь, как началось у нее воспаление легких, и она тяжело страдала и пролежала два месяца. Великий пастырь за десять лет предупредил ее, чт%о с ней будет, и все в точности так и исполнилось.
Один человек пил вино; батюшка раз исповедовал его в церкви "Нечаянной Радости", ударил его по шее и сказал: "Смотри, не пей, а если будешь пить, то умрешь ударом". Но он не послушался благого вразумления пастыря и через несколько лет действительно умер от удара.
Одна женщина никак не могла попасть на исповедь к батюшке; стоит она и думает: "А что если подойти без исповеди, батюшка и так причастит, ведь не один же он исповедует, а также и отец Платон, почему он может узнать, исповедовалась я или нет". Батюшка в это время стоял и приобщал народ. Вдруг раздаются грозные слова батюшки: "Ты у кого исповедовалась?" Смущенная женщина, помыслившая о возможности причащения без исповеди, видит, что стоит перед Святой Чашей какая-то фигура в черном платке и ничего не отвечает батюшке. Тогда батюшка опять гневно повторяет свой вопрос; обвиненная личность бросается ему в ноги и признается, что она ни у кого не исповедовалась. Можно понять, что почувствовали окружающие при таком грозном обличении пастыря. "Пошла вон из храма",- послышался карающий возглас батюшки, и трепещущая личность поспешила поскорее удалиться. Та же женщина, которая помыслила так сделать, сама трепетала всеми своими членами, как бы обличенная пастырем в ее тайных подобных думах. Он показал, что от него никак не укроешься; если он допускал людей к Святым Тайнам, то он отлично знал, кого он допускает, никто не смел подойти к Святой Чаше неприготовленным и не очищенным искренним, горячим покаянием.
Одна бедная женщина, не имея средств к жизни, задумала нанять побольше квартиру и сдавать комнаты жильцам, чтобы как-нибудь обеспечить свое тяжелое существование. Подыскала она подходящую квартиру и пришла к батюшке попросить его совета и благословения. Батюшка одобряет придуманный ею план и благословляет ее.
Сняла она квартиру, внесла за месяц; но неделя, другая проходит, а жильцов все нет. В сильном беспокойстве не знает она, как ей быть, чем опять заплатить за квартиру, и вот подходит она к батюшке и просит помолиться, говоря, что комнаты ее не сдаются и она не знает, что ей делать. "Хорошо,- ласково утешает ее дорогой пастырь,- я завтра к тебе приду". Изумленная женщина не помнит себя от радости, спешит скорее домой, начинает мыть и украшать всю квартиру. Долго мыла и охорашивала она все помещение, долго самым тщательным образом убирала свое жилище, чтобы как можно лучше приготовить все к встрече дорогого гостя; и вот на другой день приходит один жилец и снимает у нее комнату, потом другой, и тоже снимает комнату, но хозяйка с нетерпением все ждет пастыря. День проходит в томительном ожидании, батюшки нет, на другой день она тоже начинает ждать и волноваться, но опять напрасно. Тогда она идет в собор и в тоске обращается к батюшке и говорит:
- Что же это ты, драгоценный батюшка, только посмеялся надо мной: обещался приехать и не приехал?
- Как? - спрашивает ее удивленный пастырь.- Разве к тебе не переехали жильцы?
- Как же, переехали,- спешит подтвердить женщина.
- Ну, видишь,- продолжает дорогой попечитель,- вот я и был у тебя.
Молитвенная деятельность батюшки и ее благотворные действия
Многочисленные исцеления также совершались по молитвам дорогого ходатая-батюшки. Разве можно передать все случаи головной или зубной боли, которую батюшка прекращал одним прикосновением своей руки к больному месту. Кто испытал на себе мучительность этого страдания, тот вполне понимает, сколь отрадно было исцеление, которое батюшка разливал кругом.
Живо припоминаю радость одного господина, М. Н. Маслова, который долго мучился зубной болью: у него было сильное воспаление надкостницы, угрожала фистула. Испробовав неудачность медицинской помощи, он обратился к батюшке и стал жаловаться на мучительную боль. Батюшка попросил его раскрыть рот и пальцем несколько раз провел по воспаленной десне. Что же! Боль сразу утихла, и он радостный возвратился домой.
Вот что еще мне рассказывала одна из батюшкиных духовных дочерей, Мария Викторовна Викторова. Пришла она раз в собор Великим постом к вечере послушать батюшкину беседу. Вдруг сделалось ей дурно: задыхается, падает, не знает, что и делать. Присела она на пол, а уйти не хочет, потому что сам батюшка будет говорить проповедь. Все хуже и хуже становится ей. Ну, думает, умру и батюшку не увижу, а сама все мысленно просит батюшку подкрепить ее.
Слава Богу, дождалась батюшки! Вышел он на амвон, а сам так и оборотился в ее сторону, так пристально посмотрел на нее. "Что же, чувствую я,- рассказывала она,- что при этом взгляде батюшки как бы вдруг какая тяжелая шуба спала с меня, и сделалось мне так легко и хорошо, и я стала совсем здоровой, свободно простояла всю беседу, и когда батюшка уезжал, то благословил меня и спросил: "Ну что, испугалась?"
Никто не понял, никто не знал, а между тем явное чудо милости и помощи Божьей совершилось.
Вот еще случай поразительного исцеления: болели у меня глаза, так что по временам совершенно застилались как бы черной пленкой и невозможно было по вечерам ходить по улице. Еще днем, бывало, кое-как вижу, а вечером совсем темно в глазах: ничего не видать! Что тут будешь делать!
А ведь батюшка служит всенощную, надо идти. Кое-как, бывало, бредешь с краю по мостовой, так как на тротуаре попадаются разные ступеньки и приступочки и легко можно упасть. Спотыкаясь и падая, медленно подвигаешься вперед, но идешь, потому что хочется попасть на батюшкину службу. Бывало, догонит кто-нибудь из знакомых, сжалится и поведет под руку. Ужасное, безотрадное было положение, того и гляди упадешь и сломаешь себе руку или ногу, трудно и вести такую слепую.
Кое-как с горьким чувством беспомощности дойдешь до собора - и что же! Батюшка, видя меня в таком несчастном положении, сейчас же спешит ко мне на помощь. Подойдешь под благословение, а он будто нечаянно проведет пальчиками по глазам, и что же! - дивное величие Божие! - сейчас же темная пелена спадает с глаз, и делается светло, и возвращаешься из собора одна, совершенно свободно и прославляешь и благодаришь Господа.
Так постоянно врачевал батюшка меня в соборе; но когда он сам заболел и перестал служить, то, не получая благодатного исцеления, я совершенно потеряла зрение и днем почти ничего не видала, не различала оттенков цвета. Наступил постоянный мрак, постоянное уныние. Что мне было делать, слепой, одинокой, никому не нужной? Трудиться я не могла, потому что какая же педагогическая деятельность без зрения? Приходилось влачить жалкую бесцельную жизнь!
Но батюшка, сама любовь и сострадание, не дал погибнуть мне, горькой сироте. Узнав о моей слепоте, он велел мне лечиться, послал к опытному окулисту Филатову, который ужаснулся, видя вместо глаз какую-то воспаленную бесформенную массу. Хотя не было никакой возможности путем обыкновенной медицинской помощи восстановить зрение, но батюшка властно приказал мне лечиться, и доктор, по его просьбе, взялся за многотрудное дело. Молитва и помощь целителя-батюшки быстро делали свое: путем прижигания, пускания каких-то капель в глаза восстановлялась нужная материя, совершилось чудесное восстановление погибшего органа, доктор и сам поражался такому удивительному случаю: совершенно атрофированный орган опять получил прежнюю силу и способность; и я теперь, слава Богу, вижу и продолжаю занятия, благодаря которым могу жить и кормиться.