Страница 234 из 297
6 августа 1916 года в Петрограде состоялась его епископская хиротония с назначением на приграничную Салмасскую кафедру в Персии. Преосвященный Андроник подарил ему свою панагию, с которой епископ Пимен не расставался последующие два года жизни.
В хронике проводов Владыки Пимена из Перми, на которые пришла вся православная Пермь, указывалось:«Он был истинным пастырем, был безсребреником, помогал направо и налево». Когда Владыка поднялся в поезд, народ, стоявший на перроне, обнажил головы. В оставшиеся минуты люди пели церковные песнопения.
Третий приезд в Урмию уже в качестве епископа принёс много скорбей: обнищание миссии, её вынужденное бездействие в помощи голодающим от неурожая, интриги инославных миссий. Это положение вызывало скорбь в сердце Владыки. Тем не менее командующий Урмийским отрядом отмечал благотворное воздействие епископа на дух русских воинов.
Через год Владыку по его просьбе отозвали из Персии. Последовало его назначение викарием Туркестанским в город Верный (ныне Алма–Ата) на вновь созданную кафедру Семиреченскую и Верненскую. В свой кафедральный город Верный, центр Семиреченской области, Владыка прибыл 11 октября 1917 года.
Там 38–летний епископ возобновил народные чтения и беседы, объясняя присутствующим на них современное положение в России. Владыка давал весьма сдержанные оценки Февральской революции, а с приходом к власти большевиков деятельный, умный, промонархически настроенный архипастырь был обречён на гибель. По воспоминаниям самих большевиков народ шёл к нему с утра до вечера. Его авторитет был так велик, что»соввласть»серьёзно опасалась»двоевластия»в Семиреченске. Миротворческими усилиями он мешал политике разжигания классовой розни между казачеством и крестьянством, осудил декрет о гражданском браке, добивался сохранения преподавания в школах Закона Божия. Часто он занимался в своём доме с детьми, организовал детский духовный кружок. Летом 1918 года Владыка воспрепятствовал изъятию церковных ценностей из кафедрального собора.
Неся ответственность перед Богом за весь народ Семиречья, Святитель утешал и напутствовал раненых и той, и другой стороны в начавшейся гражданской войне. Но на страницах издававшейся в Китае, в Кульдже, и нелегально распространявшейся по Семиречью газеты»Свободное слово»он давал христианскую оценку творившемуся новыми властями беззаконию, поддерживал Белое движение и призывал к участию в его рядах. Об этом же он говорил и в открытых проповедях, призывая народ молиться»об избавлении от супостата».
Уже в августе 1918 года ему стало известно о расстреле Государя и он с амвона Архиерейской церкви осудил это злодеяние. При этом он оставался в Верном в фактическом одиночестве в своём противлении разгулу зла. Цельность и чистота его натуры, твёрдая воля, интеллект ученого, соседствовавшие с привычкой к физическому труду и восприимчивостью к прекрасному талант оратора при полном отсутствии притязания на внешнее самоутверждение, аскетический образ жизни человека, привыкшего к походной жизни рядом с офицерами Кавказского фронта — всё это говорило о глубине духа Святителя. Обстоятельства гибели Владыки таковы. Накануне ареста он вёл в своём доме занятия детского духовного кружка. Вечером, 3 (16 н. ст.) сентября 1918 года, в его покои ворвались красноармейцы из карательного отряда Мамонтова, отозванного с Семиреченского фронта специально для ареста Владыки. Оскорбляя и унижая Святителя, они потребовали ехать с ними. После раздумий Владыка подчинился. Его посадили на тачанку и увезли в загородную рощу Баума. Даже бойцы карательного отряда, вызванного в Верный для»наведения революционного порядка», долго не решались выстрелить в Святителя. Убил же Владыку выстрелом в упор известный в городе бандит, служивший в городской милиции, и, упав с лошади, здесь же сломал ногу.
Духовенство, которому Владыка велел звонить в колокола в случае долгого своего отсутствия, чтобы поднять народ — не выполнило просьбы своего Архипастыря. Согласившись ехать с красноармейцами, Владыка сознательно пошёл на великую жертву: он отдавал свою жизнь для того, чтобы расправа над ним стала сигналом православному народу явить свою сплочённость и силу. Только напрасно слух его ловил звуки набата: духовенство приняло решение не звонить, приводя один довод малодушнее другого… Но известно то, что в городе был митинг с требованием выдать тело убитого и демонстрация протеста, которую разогнали с помощью оружия. Только на следующий день дети, ходившие в рощу за орехами, увидели на поляне убитого епископа. Тело Владыки верующими было глубокой ночью тайно погребено в парке рядом с кафедральным собором в старом семейном склепе Семиреченского генерал–губернатора. На месте, где после расстрела лежало тело Владыки, ещё недавно был виден ровный прямоугольник — размером с человека — красного мха. Такого нигде больше нет во всей старинной роще. Теперь здесь стоит гранитный обелиск.
Рядом с кафедральным собором, недалеко от тайного захоронения святых останков, в 1999 году заложен храм–крестильня имени священномученика Пимена.
Канонизован как местночтимый святой Алма–Атинской епархии Русской Православной Церкви 12 октября 1997 года.
Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
Священномученики Платон, епископ Ревельский, Николай Бежаницкий и Михаил Блейве (память 1 января по старому стилю)
Священномученик Платон, епископ Ревельский (в миру Павел Петрович Кзельбут (Кульбуш), родился 13 июля 1869 года в Рижской губернии в эстонской семье псаломщика. В 1893году окончил Санкт–Петербургскую Духовную Академию и принял сан священника. В 1904 году назначается настоятелем Эстонского Православного Свято–Исидоровского храма в Санкт–Петербурге и занимает эту должность в течении 13 лет. Отец Платон сумел объединить православных эстонцев столицы в один приход.
24 декабря 1917 года он принимает монашество и возводится в сан архимандрита, а 31 декабря 1917 года хиротонисуется священномучеником митрополитом Петроградским Вениамином (Казанским, память 31 июля) во епископа Ревельского в Александро–Невском соборе города Ревеля. Владыка ревностно восстанавливает в Эстонии приходскую жизнь, объезжает дальние приходы, ободряя смятенные революционными событиями души верующих. От духовенства он требовал близости к народу:«Ныне сила в народе, в единении с ним, — писал он в своём Послании, — нужно духовенству искать частого общения с ним, встреч, разговоров, знакомства с их настроениями, надеждами, исканиями».
В 1917–1918 годах Святитель принимает участие в Поместном Соборе Русской Православной Церкви. Но чтобы не быть отрезанным от своей паствы, Владыка спешно возвращается в Ревель за несколько дней до прихода туда германских войск. Чтобы быть ближе к пасомым, он переносить свою кафедру в город Юрьев.
С 1918 по 1919 годы Владыка временно управляет и Рижской епархией. После того, как немецкие войска, оккупировавшие Эстонию, покинули Тарту (бывший Юрьев), город заняли большевики. 20 декабря 1918 года Владыку арестовали вооружённые красноармейцы прямо в алтаре храма во время всенощной. Причём один из них сел на Престол, как был, в шапке и закурил. Епископа грубо разоблачили.
Святителя и арестованных с ним 17 человек заключили в подвал бывшего кредитного Банка, превращённого большевиками в тюрьму, где они подверглись всяческим издевательствам. Владыку заставляли под конвоем носить через весь город пятипудовые мешки, под тяжестью которых он падал. Так мучили его 12 дней. Вскоре пришло известие о приближении Белой Армии. В ночь на 1 января Владыку вызвали на ночной допрос. Комиссар настаивал, чтобы он перестал проповедовать Евангелие, на что Святитель ответил:«Как только меня выпустят на свободу, я буду вновь повсеместно славить Господа».
В ту же ночь 1 (14 н. ст.) января 1919 года Владыка принял мученическую кончину, будучи зверски убит вместе с другими соузниками (в их числе протоиереи Николай Бежаницкий и Михаил Блейве).
В этот же день белые войска отбили город. Верующие поспешили в подвал, в котором большевики производили расстрелы. Гора ещё тёплых трупов с раздробленными черепами предстала их взорам.
На теле епископа Платона были найдены следы семи штыковых и четырёх огнестрельных ран, правый глаз Святителя был поражён разрывной пулей. Персты его правой руки были сложены для крестного знамения. Священнику Михаилу Блейве разрывная пуля была пущена в затылок, поэтому от лица у него ничего не осталось.
Отпевание мучеников было совершено в Успенском соборе города Тарту. 27 января 1919 года честные останки Владыки были торжественно перевезены в Таллин и погребены у левого клироса Спасо–Преображенского собора. А 4–5 января 1931 года было совершено торжественное освящение мраморного саркофага над могилой священномученика Платона.