Страница 219 из 297
Священник Михаил Тимофеевич Тюрин родился в городе Кунгуре в 1887 году в крестьянской семье. Подростком он все свободное время проводил в храме и, имея прекрасный голос, пел в церковном хоре. Он был рукоположен в сан диакона, а затем священника ко храму села Пожва. Прослужив здесь несколько лет, в 1924 году был переведен в село Посад Усть–Кишертского района. Летом 1932 года секретарь сельсовета Степан Оборин подал на священника ложный донос, о. Михаила арестовали и заключили под стражу в Усть–Кишерти. Суд приговорил его к десяти годам заключения. Степан Оборин после приговора пришел к жене о. Михаила и просил прощения за то, что оклеветал ее мужа, объясняя случившееся тем, что его заставили написать ложный донос. У священника осталось четверо детей — семнадцати, двенадцати, девяти и трех лет и тяжело больная жена. Но прихожане настолько любили и уважали о. Михаила, что несмотря на угрозы преследователей, не оставили его детей, и только благодаря поддержке прихожан семья выжила.
5 марта 1933 года о. Михаил писал из заключения:«Я нахожусь в Нижней Туре, завод — исправительно–трудовой лагерь за линией, камера 13». Он писал, надеясь, что кто–нибудь из родных его посетит, но жена в это время была тяжело больна, и поехал один из племянников. Он приехал в лагерь 25 марта. Представители лагерной администрации сообщили ему, что о. Михаил скончался 11 марта. Умер ли он от болезни, от голода или был расстрелян — неизвестно. Несмотря на то, что времени со дня кончины священника прошло немного, администрация лагеря отказалась показать место его могилы.
В тридцатых годах в городе Оса были арестованы иеромонахи Гермоген и Герасим. Скончались в заключении.
Священник Стефан Ильич Денисов родился в семидесятых годах XIX века в селе Киндилино Кунгурского уезда в семье крестьянина. В 1918 году умер приходской священник, о. Александр, и в храм был рукоположен его сын Павел. В тридцатых годах о. Павла вместе с крестьянами послали на лесоповал, где он простудился, тяжело заболел и, вернувшись домой, через некоторое время скончался. Храм остался без священника. Стефан Ильич много лет был в храме псаломщиком и теперь согласился стать в нем священником; его рукоположили, но прослужил он недолго, был арестован, из заключения не вернулся.
В тридцатых годах были арестованы: священник села Спас–Барда Алексей Золотов, священник Стефан из села Бым неподалеку от Белой Горы — и не вернулись. Были арестованы и не вернулись: староста одного из храмов город Перми Косма–Есюнин; староста храма Иоанна Богослова в городе Лысьва Василий Петухов; священники Владимир и Александр села Осов Березовского района. В селе Саженово того же района арестовали священника Иоанна Овчинникова, старосту Иоанна Ярмоковского, заместителя старост Иакова Лышава и двадцать прихожан — никто из них не вернулся. Иаков умер от голода в Кунгурской тюрьме спустя месяц после ареста.
Протоиерей Александр Михайлович Луканин родился в 1870 году в семье священника. Начальное образование получил дома, затем окончил Пермское Духовное училище и несколько лет помогал отцу–священнику в храме. Был рукоположен в сан диакона, некоторое время служил вместе с отцом в Покровском храме села Александровского. После смерти отца рукоположен в сан священника ко храму того же села и прослужил здесь сорок лет до самого ареста в 1935 году. Прихожане любили его за незлобие и доброту, за сочувствие к чужим бедам, бескорыстие в оказании помощи нуждающимся и скромную, жизнь. Отец Александр скончался в Екатеринбургской тюрьме. Тело его было передано в медицинский институт для анатомических опытов.
В селе Ют Пермского района в 1936 году арестовали священника Алексея Лебедева. После его ареста в церкви служил священник о. Павел. Он почти все время болел и власти повременяли с его арестом, но в конце концов о. Павла арестовали. Он, как и о. Алексей, скончался в тюрьме.
Протоиерей Фотий Давидович Шандаровский служил в Нижнем Тагиле, где был в 1937 году арестован, из заключения не вернулся.
Протоиерей Сергий Иванович Луканин родился 31 августа 1883 года в селе Сажино Кунгурского уезда Пермской губернии в семье священника. Окончил Духовное училище и Пермскую Духовную семинарию и в 1906 году был рукоположен в сан диакона, а через несколько дней в сан священника к Михаило–Архангельской церкви села Жилино Кунгурского уезда. В приходе о. Сергия было десять деревень; жители, узнав поближе молодого священника, полюбили его. Им нравилось, с каким благоговением и неторопливостью он служил, сколько времени и сил отдавал благоустройству и благоукрашению храма. Не забывал он и о нуждах прихожан; со всякой заботой они шли к нему, зная, что батюшка не откажет. Для прихожан он явил образ истинного пастыря. Чистый душой, скромный и бескорыстный, он был для своей паствы чадолюбивым и добрым отцом. Для каждого у о. Сергия находилось доброе слово, разумный совет и искреннее сочувствие. На помощь страждущим он спешил прийти незамедлительно в любое время. Отец Сергий был директором церковно–приходской школы и в течение непродолжительного времени добился того, что жилинская школа стала одной из лучших в Пермской епархии. Из учащихся он создал прекрасный церковный хор; им была открыта воскресная школа для крестьян. Священник организовал в селе общество трезвости, и в конце концов по его настоянию, был закрыт сельский кабак. Прихожане отвечали на его заботы любовью.
В период первых гонений, во время гражданской войны, они единодушно защитили своего пастыря от чекистов, которые хотели его убить.
В селе Жилино о. Сергий прослужил двадцать один год и намеревался служить здесь и далее. Перемена произошла неожиданно. В феврале 1927 года скончался его отец, священник Иоанн Луканин, настоятель Свято–Троицкого собора в городе Красноуфимске, и прихожане стали просить, чтобы к ним назначили настоятелем о. Сергия.
Вступив в должность настоятеля, он терпеливо и настойчиво принялся за восстановление жизни и хозяйства собора, за последние годы пришедших в расстройство. Отец Сергий старался установить добрые отношения с сослуживцами, с церковным советом, с прихожанами. Отдавал много сил благоукрашению храма, приведению в порядок церковной ризницы. Хорошим помощником священнику явился его сын Иоанн; он организовал сестричество из усердных прихожанок, которые за непродолжительное время привели храм в порядок; привлек к богослужению молодежь и вскоре образовался хороший хор. Господь даровал Иоанну талант проповедника, и о. Сергий благословил его произносить проповеди в соборе и проводить воскресные беседы, на которые собиралось множество слушателей. Приходилось участвовать ему и в диспутах с заезжими лекторами–безбожниками, причем Иоанн неизменно выходил в них победителем. Летом 1929 года (ему был тогда двадцать один год) Иоанна рукоположили в сан диакона.
В канун Рождества Христова 6 января 1930 года безбожники решили закрыть собор, рассчитывая на растерянность верующих, у которых недостанет смелости отстаивать храм. Отцу Сергию власти предложили перейти служить в Иннокентиевский кладбищенский храм, но он отказался, рассудив, что его переход будет истолкован как согласие на закрытие собора. В самый день Рождества на квартире о. Сергия собрались члены церковного совета и было решено отстаивать храм. Возглавить депутацию взялся его сын, диакон Иоанн. Той же ночью они выехали в Екатеринбург. Хлопоты увенчались успехом, решение городского совета о закрытии собора было отменено, и в навечерие Богоявления над городом полился с соборной колокольни торжественный благовест. За труды и заслуги перед Церковью диакон Иоанн был возведен в сан протодиакона. Но сам он и о. Сергий почли эту награду незаслуженной и никому о ней не сказали.
В 1932 году о. Сергий потерял сына, протодиакона Иоанна, умершего в результате небрежной хирургической операции. Покорный воле Божией, со смирением и кротостью он воспринял эту потерю. Гонения от безбожников все усиливались, и теперь о. Сергий лишь с одним псаломщиком совершал ежедневную службу и требы. Особенно утомительны были службы страстной седмицы, когда приходили на исповедь сотни говеющих.
В декабре 1934 года в самые морозы на о. Сергия обрушились новые беды — его выселили из церковной сторожки. Он нашел комнату в частной квартире, но его выселили и оттуда. И только когда он нашел себе комнату в подвале частного дома, власти перестали его преследовать. Но ненадолго. Через год, в декабре 1935 года, о. Сергий был арестован. Его обвинили в том, что он в частной беседе неодобрительно отзывался о школьном обучении в советской России и в храме за богослужением молился за усопших царей и цариц. В марте 1936 года о. Сергий был приговорен к восьми годам заключения и отправлен в Мариинские лагеря, где пробыл до 1937 года и где, по–видимому, был расстрелян.