Страница 58 из 125
Все это убеждает нас в том, что ни жестокая, ни болезненная или несправедливая смерть не есть что–то плохое, чего следует бояться. Напротив, мученическая и несправедливая смерть готовит нам более блистательный венец, более почетные награды в Царстве Божием. Именно поэтому и мученики с такой неописуемой радостью шли на смерть, позволяя во имя Христа подвергать себя тяжелым мучениям и страдая несправедливо, но {стр. 325} будучи твердо убеждены, что это прежде всего будет благоугодно справедливому Судье – Богу.
Итак, смерть вообще – вещь безразличная, как учит святой Златоуст. Но она действительно тяжела и плоха, когда человек умирает во грехах. «Не смерть – зло, но зло – после смерти мучиться. Равно смерть и не добро, но добро – после смерти быть со Христом; что бывает по смерти, то добро или зло? Итак, мы должны скорбеть не просто об умирающих и радоваться не просто о живущих. Мы должны плакать о грешниках не умирающих только, но и живущих, а радоваться о праведниках не только живущих, но и скончавшихся. Первые и при жизни умерли, а последние и по смерти живут; первые и в этой жизни жалки для всех, так как оскорбляют Бога, а последние, и туда переселясь, блаженны, так как отошли ко Христу. Грешники, где бы они ни были, далеки от Царя, потому достойны слез, а праведники, здесь ли, там ли, вместе с Царем, и там они гораздо ближе к Нему, не созерцанием, не верою, но, как сказано, лицем к лицу (1 Кор. 13, 12)» [753].
Так происходит в жизни всех праведников, что явственно следует из случая с Авелем и Каином. Авель, будучи убит, умер незаслуженно. Каин же жил, стеня и трясыйся (Быт. 4, 12). Кто же из них блаженнее? Разумеется, Авель, почивший в добродетели, а не братоубийца Каин, продолжавший жить под тяжестью несправедливого преступления и в постоянном страхе за собственную жизнь. Блажен тот, кто умер незаслуженно, а не тот, кто живет, наказуемый Господом по делам своим.
Смерть грешников
То, что единственной плохой смертью является смерть во грехах, с необыкновенной ясностью выражает боговдохновенный Псалмопевец, говоря что смерть {стр. 326} грешников люта (Пс. 33, 22). Смерть грешников тяжела, мучительна, исполнена страстей, ужаса, стыда и позора. В данном случае умереть лютой смертью значит умереть без раскаяния, в страшных муках и угрызениях совести. Так что следует плакать не о тех, кто просто умер, но о тех, кто умер без покаяния. Такие достойны сожаления, рыданий и слез, ибо теперь они помещены туда, где уже не могут освободиться от грехов. Пока жили, была у них возможность исповедаться, раскаяться, изменить образ жизни. Если же они отойдут в ад, там уже не смогут ничего снискать себе, ибо, как сказано, во аде же кто исповестся Тебе? (Пс. 6, 6). Как же о них не плакать? И божественный Златоуст призывает: «Будем оплакивать умерших во грехах… но без нарушения благопристойности, то есть пусть скорбь и горькие слезы по ним будут нам еще одним поводом осознать, какое страшное зло грех, и вести себя осмотрительно, чтобы самим вместе с ними не впасть в прегрешения».
И продолжает с болью в душе: «Плачь о неверных, плачь о тех, кто нисколько не отличается от них, которые умирают без Крещения и Миропомазания, подлинно такие и достойны слез и сетования, они вне Царского Чертога, с обвиненными и осужденными: истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин. 3, 5). Плачь о тех, которые умерли в богатстве и из своего богатства не придумали сделать ничего к утешению душ своих, которые имели возможность очистить грехи свои и не хотели. О них будем плакать все и порознь, только с благопристойностью, не теряя степенности, чтобы не выставить себя на позорище. Будем плакать о них не один и не два дня, но всю нашу жизнь… Будем оплакивать их, будем помогать им по силам… Как и каким образом? Сами молясь и других убеждая молиться за них, всегда подавая за них бедным. Это доставит некоторое облегчение» [754].
{стр. 327}
И в панихидах, в молитвах за Божественной литургией мы постоянно произносим слова сожаления и молимся об усопших.
Смерть грешников – событие поистине достойное скорби, например, смерть Саула или смерть предателя Иуды, такова и смерть царя Ирода Агриппы, изъеденного червями (Деян. 12, 23). Страшна смерть грешников. «Или не знаете, как возмущают душу грехи в день кончины, как волнуют сердце? В эти–то минуты воспоминание о добрых делах, подобно вёдру [755] во время бури, успокаивает смущенную душу. Если будем бодрствовать, то страх этот неразлучен будет с нами еще и в жизни, когда же останемся бесчувственными, то он, без сомнения, предстанет тогда, когда будем разлучаться с этой жизнью… Вот почему много ходит рассказов об ужасах при последнем конце и страшных явлениях, которых самый вид нестерпим для умирающих, так что лежащие на одре с великою силой потрясают его и страшно взирают на предстоящих, тогда как душа силится удержаться в теле и не хочет разлучиться с ним, ужасаясь видения приближающихся Ангелов» [756].
Такое случалось не только во времена Ветхого Завета или святителя Иоанна Златоуста. Так было всегда, случается и сейчас, ведь смерть грешников всегда люта . Разве не так умерли губители народов Гитлер и Муссолини? Характерна и смерть еще одного современного нам вероотступника, безбожника, закоренелого преступника и жестокого гонителя Святой Церкви Христовой Иосифа Сталина. Агонию и ужас его последних минут передает в своих воспоминаниях его дочь Светлана: «Отец умирал страшно и трудно. И это была первая – и единственная пока что – смерть, которую я видела. Бог дает легкую смерть праведникам… Кровоиз{стр. 328}лияние в мозг распространяется постепенно на все центры, и при здоровом и сильном сердце оно медленно захватывает центры дыхания, и человек постепенно умирает от удушья. Дыхание все учащалось и учащалось. Последние двенадцать часов уже было ясно, что кислородное голодание увеличивалось. Лицо потемнело и изменилось, постепенно его черты становились не узнаваемыми, губы почернели. Последние час или два человек просто медленно задыхался. Агония была страшной. Она душила его у всех на глазах. В какой–то момент – не знаю, так ли на самом деле, но так казалось – очевидно, в последнюю уже минуту, он вдруг открыл глаза и обвел ими всех, кто стоял вокруг.
Это был ужасный взгляд, то ли безумный, то ли гневный и полный ужаса перед смертью и перед незнакомыми лицами врачей, склонившихся над ним. Взгляд этот обошел всех в какую–то долю минуты. И тут, – это было непонятно и страшно, я до сих пор не понимаю, но не могу забыть, – тут он поднял вдруг кверху левую руку (которая двигалась) и не то указал ею куда–то вверх, не то погрозил всем нам. Жест был непонятен, но угрожающ, и неизвестно, к кому и к чему он относился… В следующий момент душа, сделав последнее усилие, вырвалась из тела» [757].
Воистину смерть грешников люта (Пс. 33, 22).
Смерть праведников
Насколько страшна и ужасна смерть грешников, настолько спокойна, славна и честна смерть праведников. Псалмопевец утверждает, что не только жизнь, но и смерть святых людей достойна многих венцов и бесчисленных почестей: честна пред Господем смерть преподобных Его (Пс. 115, 6). Действительно, их смерть обычно не только естественна, но и происходит в соот{стр. 329}ветствии с Божиим Промыслом. Так, например, Моисей не просто умер, но исполнил волю Божию. Иоанн Предтеча также умер в согласии с Божественной волей. Креститель был обезглавлен по желанию порочной женщины, «но смерть его потому и была честна. В том–то и дело, что смерть его была честна, хотя он умер таким образом». Предтеча был обезглавлен потому, что «отстаивал истину», а сама смерть его была столь славна и угодна Господу, что Ирод, который назначил казнь, сам боялся его; вот почему, услышав об Иисусе и чудесах Его, он сказал: «Это Иоанн Креститель воскрес из мертвых , и снова послан Богом, и потому чудеса делаются им» (Мк. 6, 14).
«Посмотри, как честна была и смерть Авеля. Где Авель, брат твой? – сказал Господь, – голос крови брата твоего вопиет ко Мне (Быт. 4, 9–10). Посмотри и на Лазаря, как он после смерти отнесен был Ангелами на лоно Авраамово (Лк. 16, 22). И великий отец Фессалоникийский святитель Григорий Палама замечает, что «бедный Лазарь увенчан сверхприродной славой, подобно атлету в венце победителя». «Посмотри, как и ко гробам мучеников стекаются целые города и народы, пламенеющие любовью… Бог имеет великое попечение, великое промышление и о смерти праведников. Они умирают не просто и не случайно, а тогда, когда Он попускает по Своему устроению» [758].