Страница 104 из 125
Эту уверенность, которая издревле сохранилась живой у верных Церкви Христовой, нам истолковали и развили богоносные отцы, которым помогала «свыше мудрость», просвещавшая их разум и руководившая их преподобными душами. Так, святитель Кирилл Иерусалимский оглашает нас: «Грядет Господь наш Иисус {стр. 582} Христос с небес; Он грядет ко времени скончания этого мира […]; придет конец этому миру, и этот тварный мир снова обновится». И продолжает: «Поскольку растление, и воровство, и прелюбодеяние, и всякий вид греха из лился на землю, и кровь с кровью смешалась в мире, – чтобы не пребывало это чудесное жилище полным беззаконий, прейдет мир сей, чтобы явился новый, лучший». Божественный Кирилл в этом своем учении опирается на слова Господа нашего Иисуса Христа (Мф. 24, 29), пророка Исаии (Ис. 34, 4) и Давида (Пс. 101, 26–27) [1275].
Поскольку для Церкви Христовой существующий мир не имеет независимой истории, отличной от истории человека, то он (мир) шаг за шагом следует по историческому пути царя земного творения, то есть человека. И как нынешний мир и «все, что в нем», служат человеку, так будет на службу человеку и обновление мира. Эта истина, как и тот факт, что нравственные изменения в человеке определяют и изменение творения, были подчеркнуты святым Иоанном Златоустом. Божественный отец, ссылаясь на сказанное псалмопевцем, что небеса погибнут а Ты пребудешь… (Пс. 101, 26–27), а также на то, что пишет божественный Павел римским христианам (Рим. 8, 19–22), и на проповедуемое пророком Исаией (Ис. 51, 6), отмечает: как народ, населяющий землю, не должен исчезнуть, но должен измениться и «преставиться к нетлению», точно так же «и творение». И оно освободится от рабства тлению (Рим. 8, 21), то есть не будет больше «тленным», но последует «благообразию» и природе воскресших человеческих тел. Ибо как человеческое тело сделалось тленным по причине греха, стало и оно (творение) тленным, и вся тварь совокупно стенает и мучится доныне (Рим. 8, 22). Подобным образом, когда тело станет нетленным, сделается нетленным и {стр. 583} творение [1276]. В другом месте святитель Иоанн Златоуст отмечает: «Ныне творение, будучи причастным тлению, претерпевает то же, что и тела.
Но когда это будет упразднено, творение явит нам «нетленное благолепие». Поскольку должны явиться нетленными тела, то и творение преобразится к лучшему» [1277]. Украшенное таким образом творение будет отражать и усиливать славу человека, которому служило на земле.
Святитель Василий Великий также нас учит, что этот мир будет преображен по необходимости, поскольку и состояние душ после смерти также будет изменено «к другому виду жизни». Ибо как жизнь нынешнего мира аналогична природе нынешнего мира, так и будущая жизнь душ будет такой, чтобы соответствовать новым условиям их жизни [1278].
Тезоименитый богословию отец, святитель Григорий Богослов, толкуя богодухновенное слово, гласящее: еще раз поколеблю не только землю, но и небо (Евр. 12, 26; Агг. 2, 6–7), – отмечает: «Сим означается славное обновление всех вещей… Последнее потрясение есть не иное что, как Второе Христово Пришествие, претворение и преложение настоящей вселенной в состояние неподвижности и непоколебимости». Он полагает, что это потрясение будет «ничем не меньше прежде бывших» [1279]. Кроме того, все неодушевленное «творение ожидает с великим нетерпением» и предчувствием свободы славы детей Божиих и новой нетленной жизни праведников, ибо живет в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8, 19–21). Когда Бог «обновит собственные наши тела через Воскресение, так и небо, и земля, со {стр. 584} всем, что на ней, то есть вся тварь, будет возобновлена и освобождена от работы тлению» [1280].
Учение нашей Церкви о скончании и обновлении мира столь основательно и важно, что святитель Григорий, епископ Нисский, писал следующее: «Если кто не принимает скончания мира, то ясно, что он не верит, что Бог – Творец неба и земли. Но то, как именно произойдет скончание, продолжает святой отец, должно быть сокрыто от любознательности, это ускользает от наших самых усердных разысканий. Тем не менее, мы верим в это скончание мира, как верим, что мир создан из ничего, уклоняясь от исследования предметов, недоступных нашему разумению. Кроме того, если мы видим, что Божественного всемогущества достаточно, чтобы сотворить все из ничего, то мы подобным образом той же силе приписываем и «преображение творения», ибо считаем эту веру подобающей и разумной» [1281].
Блаженный Августин соглашается с другими отцами Православного Востока, когда пишет: «После завершения Суда это небо и эта земля, разумеется, прекратят существовать, тогда начнут существовать новое небо и новая земля. Этот мир погибнет через преобразование материи, но не через абсолютное уничтожение». Относительно апостольского слова: …проходит образ мира сего. А я хочу, чтобы вы были без забот (1 Кор. 7, 31–32), он замечает: «То, что погибнет, это образ, а не природа». Комментируя место из Апокалипсиса: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Откр. 21, 1), он пишет: «Тогда образ этого мира погибнет во всеобъемлющем пожаре от земного огня, как когда–то погиб от потопа в земных водах». Таким образом, при этом всемирном пожаре по{стр. 585}гибнут в огне свойства тленных элементов, соответствующие нашим тленным телам, и материя через чудесное превращение приобретет свойства, приспособленные к нашим нетленным телам, чтобы обновленный и усовершенствованный мир мог быть в гармонии с людьми, сама природа которых обновится к лучшему» [1282]. Как полагал преподобный Симеон Новый Богослов, «тварь, обветшавшая и ставшая непотребной по грехам нашим, будет Богом Творцом как бы растоплена в огне и заново отлита и явится новой, несравненно светлейшей, нежели как она есть теперь» [1283].
Итак, скончание и обновление мира произойдет с помощью огня, который будет выпущен всесильной и премудрой десницей Всевышнего. В день Господень стихии, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят (2 Пет. 3, 10). И тогда Божественное всемогущество и премудрость возведет «новое небо и новую землю» (2 Пет. 3, 13, Откр. 21, 1) [1284]. Гражданами этого нового мира будут «спасенные Господом». А псы (то есть бесстыжие, как собаки) и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий не правду (Откр. 22, 15) будут совершенно отсутствовать там. Там будут постоянно обитать добродетель и святость (2 Пет. 3, 13).
Преподобный Исаак Сирин приходит в изумление, размышляя об этом новом порядке вещей, и восклицает: О чудо! Сколь премудро смотрение и благое произволе{стр. 586}ние Божие, превосходящее всякое разумение, и сколь чудна сила Его […], которая упразднит этот удивительный порядок, и после него придет «другой век». В том новом веке все «полностью» забудет это первое творение. Это произойдет потому, что будет «иное изменение»; там уже возобладают «иные предметы и иные ценности». Праведные люди больше не будут помнить ни этот мир, ни прежний образ жизни. Ум праведных, которые будут жить в новом Царстве, будет привязан «к зрению того состояния» и больше не обратится к прошлому, где он был поглощен бранью «плоти и крови». Ибо с исчезновением «этого века» немедленно получит начало «Будущий» Век [1285].
Преподобный Симеон Новый Богослов пишет: «Вся тварь, после того как обновится и сделается духовной, станет обиталищем невещественным, нетленным, неизменным и вечным. Небо станет несравненно более блестящим и светлым, чем оно теперь видится, станет совсем новым; земля восприимет новую неизреченную красоту, одевшись в многообразные неувядаемые цветы, светлые и духовные. Солнце будет сиять в семь раз сильнее, чем теперь, и весь мир сделается совершеннейшим паче всякого слова. Сделавшись духовным и божественным, соединится он с умным миром, явится неким мысленным раем, Иерусалимом Небесным, некрадомым наследием сынов Божиих» [1286].
«Так вот что будет в конце без конца, ибо какой другой еще может быть для нас конец, кроме как достигнуть Царства, которое никогда не будет иметь конца?» [1287] В том Царстве бесчисленная, новая и вечная община «избавленных» будет представлять собой целое, члены которого будут связаны нерушимыми узами между собой и с {стр. 587} Господом, Которому «избавленные» будут воссылать небесные мелодии и песнь новую, вечную, сладкую, радостнейшую. Там Бог отрет всякую слезу с наших очей, там больше не будет смерти, там «несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание». Любовь там будет чистой и непрерывно возрастающей, она будет беспечальна и бесконечна. Все будет спокойно, безмятежно, непорочно, свято. Ибо там поистине будет нерукотворная скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их (Откр. 21, 1–4).