Николаос Василиадис

Преподобный Иоанн Дамаскин, прекрасно обобщая учение нашей Святой Церкви по этому вопросу, пишет: «Пусть никто не думает, что никто никого не узнает во время той страшной встречи. На самом деле каждый узнает своего ближнего не телесным образом, но чутким душевным оком» [1253]. Замечание преподобного отца, что {стр. 571} узнавание произойдет не по внешнему виду тела и чертам лица, весьма существенно, ибо в телах, которые воскреснут, не опознаем, как уже сказано, тех признаков и особенностей, которые присущи нашим тленным и земным телам [1254].

Святой Иоанн Дамаскин в подтверждение этому приводит мнения святителей Иоанна Златоуста, Василия Великого и преподобного Ефрема. Согласно преподобному Иоанну Дамаскину, святитель Иоанн Златоуст говорит, что там мы узнаем не только тех, кого знали здесь, но и тех, кого никогда прежде не видели. Ведь ты никогда не видел Авраама, или Исаака, или Иакова, или патриархов, или пророков, Апостолов и мучеников. Но когда ты их увидишь во время той всеобщей и страшной встречи Второго Пришествия, ты узнаешь их и скажешь: вот Авраам, и Исаак, и Иаков, и прочие патриархи. Вот Петр и Павел, и все Апостолы. Вот праотец Давид и все пророки. Вот Иоанн Предтеча, и первомученик Стефан, и множество святых. Святитель Василий Великий, опять же согласно преподобному Иоанну Дамаскину, говорил, обращаясь к стяжателям: «Тогда, на Всемирном Судилище, тебя окружат все те, кого ты обидел, и будут твоими обвинителями. Ибо куда ни обратишь ты взор свой, везде увидишь «образы злодеяний». Здесь – сирот, там – вдов, по ту сторону – бедняков, которых ты бил кулаками, слуг, которых ты мучил, соседей, которых прогневал и так далее». Наконец блажен{стр. 572}ный Ефрем, «вернейший таинник Второго Христова Пришествия», учит нас, как передает преподобный Иоанн Дамаскин: тогда дети осудят своих родителей за то, что те не совершали добрых и полезных дел.

Так что там будет «узнавание», ибо эту благодать Господь даровал праведникам. Тогда как грешники, согласно святому Афанасию Великому (мнение которого опять же приводит преподобный Дамаскин), будут лишены и этого утешения; они не будут иметь «способности узнавать друг друга» [1255] и не получат, таким образом, и этой малой доли утешения.

Более подробно анализирует эту тему преподобный Симеон Новый Богослов в своих «Словах» которыми мы завершаем этот параграф. Он пишет: «Если святые станут подобны Богу и познают Бога так, как Бог познал их и как знает Отец Сына и Сын Отца, то и святые будут видеть и узнавать друг друга. Но даже и те, кто никогда не видел друг друга во плоти в этом мире, там будут знакомы».

Обращаясь к тем, кто сомневается в этой истине, преподобный укоряет их следующим образом: «Как не стыдитесь вы говорить, и спрашивать, и учить тому, чего не знаете, как будто обогатились ведением, превосходящим наши силы, и как будто вы поставлены учителями от Бога? Посему, как невозможно, чтобы Отец не знал Сына или Сын Отца, так и святые, став богами по благодати, имея внутри себя обитающего в них Бога, не могут не узнавать друг друга, но будут вечно смотреть каждый на славу другого и на свою собственную, как Сын смотрит на славу Отца, а Отец на славу Сына. Но какого рода будет слава святых? Такого же, как и слава Сына Божия. И это Сам Он открыл Своими устами, говоря: «И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино» (Ин. 17, 22). Ты видишь, что {стр. 573} слава, которая предвечно была дана Богом Отцом Сыну, такою же дана и от Сына святым, и все они едино!»

После этого рассуждения преподобный Симеон Новый Богослов делает вывод: «Итак, те, кто говорит, будто святые не увидят и не узнают друг друга, когда придут в зрение Бога, те пребывают во тьме и не получили еще части у Бога и поистине не видели и не познали Бога. Но они говорят и утверждают то, чего не знают и никогда не видели. Ибо они говорят, что святые и тогда будут находиться как бы в экстазе, как и здесь они иногда приходят в божественный экстаз, забывая при этом и самих себя, и всех окружающих. И отсюда ясно, что утверждающие это неверно понимают Божественные Писания, полагая, что святые и там пребудут в том же отчуждении и экстазе, как бывает у них здесь. Им случается слышать, что такой–то святой пришел в видение Бога, и что ум его восхищен, и что столько–то дней и ночей он провел, совершенно не вспоминая ни о чем земном, забывая со всем прочим и о своем собственном теле, и что он прилепился к этому видению всей своей душой и всеми своими чувствами. И, слыша об этом, они помышляют, что нечто подобное произойдет и в иной жизни, в Царстве Небесном, и совершенно не знают божественного, и духовного, и невидимых таинств незримого Бога, непонятных и неведомых непросвещенным во тьме […].

На самом же деле мы не будем там лишены узнавания и видения друг друга, ибо как призваны мы радоваться сиянию и видению Божественного света все яснее и яснее, так призваны мы знать Бога и видеть Его и друг друга все с большей ясностью, с невыразимой радостью и ликованием во веки веков».

Преподобный Симеон завершает свое «Слово» молитвой ко Господу и призывает обсуждающих эти великие и главные темы, касающиеся нашего вечного спасения, прекратить споры и досужие дискуссии. Вместо этого он советует им стараться жить святой жизнью, чтобы получить радость стать причастниками Вечного Царства. {стр. 574} Он пишет: «Господи, даруй нам Твою Божественную благодать познать Тебя, почитать Тебя, как подобает, пребывая стойкими в святых Твоих заповедях. Вас же, братия, умоляю оставить эти обсуждения и споры и усердно заняться очищением ваших душ от всякой скверны плоти и духа – покаянием, слезами, смирением и исполнением всех остальных заповедей, чтобы вкусить и настоящих, и будущих благ в откровении, в ясном уме, в духовном видении» [1256].

Блаженство праведных будет нескончаемым

Рай мы можем стяжать в один единственный миг искреннего покаяния, подобно разбойнику на кресте, райской же радости и веселию не будет конца! Рай находится не во времени, он не в далеком или близком завтра. Рай находится в нескончаемой вечности. Блаженство, последний удел праведных, вечно, ему нет конца. «Покой и наслаждение на Небесах непрерывны, всегда неизменны и бессмертны: нельзя найти для них ни предела, ни конца» [1257]. Святитель Григорий Палама утверждает «непреложность» и вечность Царства Божия и пишет: «Царство Божие как может быть кем–нибудь побеждено?» Ибо только одно оно из всего «непреходяще, непобедимо и вне всякого времени и века» [1258]. Вот почему Церковь воинствующая всегда помнит и поминает усопших. И это мы обещаем им, провожая их во время Последования погребения со словами: «Вечная тебе память, дорогой брате, ибо ты достоин блаженства и вечной памяти». Поэтому и вечная жизнь – понятие Будущего Века – «не внушает нам тревогу, но упова{стр. 575} ние» [1259]. Мы ждем ее с желанием, упованием и радостью. Будущий Век – это не угроза, но торжество и исполнение наших святых чаяний и боголюбивых надежд. Те же, кто верят в земной рай, верят в утопию, так называемое «тысячелетнее царство» [1260], вводящее в заблуждение.

Таким образом, получается парадокс: в то время как Царство Божие покаянием и исповедью достигается в каждый момент времени и, следовательно, может начаться уже в настоящей жизни, вечное блаженство будет непрерывно продолжаться во веки веков!..

Следовательно, и блаженство праведников, как и наказание грешников, будет вечным и бесконечным. Праведные тогда возгласят торжественным восклицанием книги Откровения: «Аллилуиа! ибо воцарился Господь Бог Вседержитель. Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена Его (Церковь) приготовила себя . […] Блаженны званые на брачную вечерю Агнца» , которые будут причащаться вечной радости и блаженства. Чтобы не осталось никакого сомнения в этой бесконечной радости, святой Апостол Иоанн добавляет: «И сказал мне Ангел: эти слова, утверждающие блаженство верных через единство их со Христом, истинны, сии суть истинные слова Божии» (Откр. 19, 6–9).

Христианская Церковь с древнейших времен применила исключительно радостный образ брака к мистической связи Жениха, Господа Иисуса Христа, с каждой душой. Центральная идея всей книги богодухновенного пророка Осии состоит в словах Божиих: «И будет в тот {стр. 576} день, говорит Господь, ты будешь звать Меня: «муж мой» […] И обручу тебя Мне навек» (Ос. 2, 16, 19). Таким образом, мистический союз Троичного Бога с душами праведных будет вечным и нерушимым [1261].

То, что наша Святая Церковь в ежедневном умилительном последовании Полунощницы поет: «Се, Жених грядет в полунощи…» («Се, твой Жених, который дает тебе божественный брачный чертог Его славы…»), говорит о том, что верная душа призывается жить с этим святым и сладким ожиданием. И насколько душа «блюдет чистоту, держа светоносные светильники» для встречи Жениха Христа, настолько высок уровень ее духовной жизни. Преподобный Симеон Новый Богослов пишет: «Нам надлежит выйти из мира и тела одеянными и украшенными всякою духовною добротою, если желаем достойно восседать за царской трапезой на брачной вечере вместе с друзьями Царя» [1262], то есть если мы хотим быть причастниками Вечного Царства Христа со всем сонмом святых.