НИ-КА

Так, некоторым образом самим Промышлением Божиим оставлена в нас сия спасительная брань, чтобы возбуждала нас и вела к высшему совершенству, так что с прекращением ее, по противоположности, должен настать опаснейший мир”.

Глава 8. Вопрос, что значит, что в тексте Апостола после изображения противоборства друг другу плоти и духа присоединяется третья воля

Герман: “Хотя несколько и прояснился для нас смысл сей брани; но, как мы все еще не можем во всей ясности представить учения апостольского, то желаем, чтобы оно яснее было раскрыто нам.

Здесь, как видно, три предмета представляются: первый - брань плоти против духа; другой - брань духа против плоти; третий, как бы в средине их,- воля наша, о коей говорится: “да не яже хощете, сия творите”. О всем этом, как я сказал, хотя мы и имеем некоторые понятия из того, что уже сказано, однако ж желаем, чтобы сие было рассмотрено для нас и несколько яснее”.

Глава 9.

Ответ о разуме правильно спрашивающего

Даниил: “Различать части и стороны вопросов есть доля рассудка, и наибольшая часть знания - знать, чего не знаешь. Почему и говорится: “несмысленному вопросившу о мудрости, мудрость вменится (Притч.17,28). Ибо кто спрашивает, хоть и не знает силы предложенного вопроса, но как он благоразумно ищет и понимает, что он не понимал, то и вменяется ему в мудрость то самое, что благоразумно знал, что не знал.

Итак, по вашему разделению три предмета называет Апостол в приведенном месте: похотствование плоти на дух и духа на плоть, коих взаимная брань друг против друга, кажется, имеет то значение, чтобы мы не могли творить того, что хотим. Но здесь есть еще и четвертый предмет, которого вы не видите, именно то назначение брани, чтобы мы творили то, чего не хотим.

Итак, прежде всего нам надлежит понять силу двух похотствований, то есть плоти и духа, тогда мы возможем решить, что есть и какова воля наша, положенная как бы в средине между ними; после чего определится и то, к чему не лежит наша воля.

Глава 10. Слово плоть не в одном значении принимается

Слово плоть в многоразличных смыслах употребляется в Священном Писании.

Иногда оно означает всего человека, поколику, то есть, он состоит из тела и души, как: “Слово плоть бысть” (Ин.1,14); и еще: “и узрит всяка плоть спасение Божие” (Лк. 3,6). Иногда означает грешников и людей плотских, как: “не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть” (ср.: Быт.6,3).

Иногда оно поставляется в смысле грехов, как: “вы же песте во плоти, но в дусе” (Рим.8,9); и опять: “плоть и кровь Царствия Божия наследити не могут, ниже тление {нетления наследствует” (1Кор.15,50). Иногда употребляется в смысле родства и близости кровной, как: “се, кости твоя и плоть твоя, мы есмы” (2Цар.5,1)

; и у Апостола: “аще како раздражу мою плоть и спасу некия от них” (Рим,11,14). Будем же искать, в каком из сих четырех значений должно принять нам здесь слово “плоть”. Очевидно, что в нашем месте оно не может стоять в том смысле, в каком положено в словах: “Слово плоть бысть” - и: “узрит всяка плоть спасение Божие”; равно и в том, в каком в словах: “не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть”, потому что когда говорится: “плоть похотствует на духа, дух же на плоть” (ср.: Гал.5,17)

, то здесь слово плоть не означает, человека-грешника всего вдруг, как там, притом и речь идет здесь не о существах, а о действиях, кои борются в одном и том же человеке - то вместе, то раздельно в некотором преемстве.

Глава 11. Что Апостол называет здесь плотию и что значит похотствование плоти

Итак, слово “плоть” в сем месте должно принять не в смысле -человека, как существа, а в смысле воли плотской, или злых похотей; равно и под словом дух разуметь не какое-нибудь существо личное, а стремления души добрые и святые.

Такой смысл тот же святой Апостол сам выше определил очень ясно, говоря так: “глаголю же: духом ходите и похоти плотския не совершайте: плоть бо похотствует на духа, дух же на плоть: сия же друг другу противятся, да не яже хощете, сия творите” (Гал.5,16-17). Так как теперь те и другие стремления находятся в одном и том же человеке, то и ведется внутрь нас непрерывная междоусобная брань.

Тогда как похоть плоти неудержимо стремится к одному греховному и находит удовольствие в одном том, что доставляет временной покой; дух, напротив, весь желает прилепиться к делам духовным, оставляя даже самые необходимые потребности плоти, желает предаться исключительно тем одним, не уделяя даже и малой заботы о тленной плоти сей.

Плоть услаждается сластями и похотями; духу неприятны даже естественные нужды. Та желает насыщаться сном и наполняться пищею; сему питательнее бдения и посты, и он не хотел бы принимать пищи и сна даже столько, сколько это необходимо для жизни. Та желает изобиловать всякими сокровищами; сей неохотно имеет даже малую часть хлеба на каждодневное содержание.

Та желает нежиться и окружать себя толпою ласкателей; сему отраднее житие жестокое и уединение пустыни, удаленной от сопребывания смертных. Та пленяется похвалами и почестями человеческими; сей радуется, если терпит гонения и обиды.

Глава 12. Что это за воля наша, которая находится между вожделениями плоти и духа

Находясь в средине между сими двумя стрем¬лениями, воля души нашей не услаждается греховными делами и не находит удовольствия в трудах ради добродетелей, располагаясь так воздерживаться от плотских страстей, чтобы нисколько не терпеть скорбей, неизбежных при исполнении требований духа, желая без озлоблений плоти достигнуть телесной чистоты, без трудов бдений стяжать чистоту сердца, с упокоением плоти обиловать духовными добродетелями, без всякого оскорбления злословием получить благодать терпения, являть смирение Христово без ущерба в чести мирской, следовать простоте благочестия с гордостью века сего, служить Христу с хвалою и благоволением людским, говорить решительную правду, не встречая никаких оскорб¬лений, вообще приобретать блага будущие, не теряя настоящих. Воля сия (если оставить ее в таком состоянии)

никогда не повела бы нас к истинному совершенству, но, содержа в состоянии противной теплоты, сделала бы только такими, каковы те, коим, с укорением изрекает Господь Праведный Суд Свой в Апокалипсисе: “вем твоя дела, яко ни студен еси ни тепл: о, дабы студен был ecи или горящь! Тако, понеже тепл eси...

изблевати тя от уст Моих имам” (ср.: Апок.3,15-16); в таком состоянии теплоты мы оставались бы навсегда, если бы, из него не выводила нас восстающая в нас брань. Ибо в сем случае, когда, раболепствуя самоугодию, захотим сделать себе некоторое послабление, тотчас восстает плоть, и, уязвляя нас жалами греховных движений и страстей, не дает пребывать в отрадной чистоте - желаемой,- и увлекает к охлаждающему удовольствию - отвергаемому,- увлекает как бы на путь, заросший тернием.

С другой стороны, если, воспламеняясь рвением духа и желая совершенно умертвить движения плоти, расположимся в возношении сердца всех себя предать непомерным подвигам в добродетелях, без всякого внимания к человеческой бренности; то немощь плоти скоро подает свой голос и, осаждая парение духа, отклоняет нас да таких несообразных крайностей.

Но между тем как, таким образом, то и другое стремление ведет брань взаимным друг другу противлением, воля души нашей, которая сама по себе не хотела бы ни совершенно предаться плотским пожеланиям, ни посвятить себя решительно подвигам в добродетелях, сама собою утверждается на правом мериле: ибо тот взаимный спор уничтожает опаснейшее состояние ее (равнодушия)

и вместе установляет на весах нашего существа некоторое как бы равновесие, в коем правым рассуждением определяется свойственное плоти и духу и не допускается до преобладания ни ум, воспламененный рвением духа одесную, ни плоть, возбуждаемая жалами страстей ошуюю. Ежедневно действуя на нас так благодетельно, брань сия приводит нас и к тому четвертому, чего не хотим, именно, чтобы, отвергши пространную и беспечную жизнь, стяжаватъ чистоту сердца с многим потом и сокрушением духа; хранить чистоту тела строгим постом, голодом, жаждою и бодрствованием, восходить в доброе настроение духа чрез чтение, бдения, непрестанные молитвы и скорби уединения; утверждаться в терпении опытами искушений, верно служа Творцу своему и среди злословий и поношений; держаться истины при неприязни и враждовании мира сего, если это необходимо будет.