Страница 2 из 5
, однако все они ни слова не говорят о Христе".
Я привел цитату из Дулумана не потому, что считаю его наиболее авторитетным исследователем данного вопроса, а потому, что он буквально процитировал здесь некоего Кандидова, который, в свою очередь, переписал эти строки у Раковича, а тот опять-таки взял их у Шахновича, который буквально повторяет Ярославского, то есть это общее мнение наших атеистов.
Правда, кое-где встречаются небольшие вариации: например, некто Соколовский к перечисленным Дулуманом писателям добавил Либерия Сулия, а Рожицын и Тарноградский - Тацита и Баландия. Этим исчерпывается перечень древних авторов, которые, по утверждению наших атеистов, жили в тот период и ничего не написали о Христе. Так ли это?
Здесь соответствует истине только одно.
О Христе действительно не писали ни Остин Тивериадский, ни Либерии Сулий, ни Баландий, но не писали по той причине, что этих "древних писателей" (как их величает антирелигиозная литература) никогда не был в природе. Никакой Либерии Сулий не существовал ни в древности, ни в позднейшие времена. Существовал Лаврентий Сурий, но и тот жил не во времена Христа, а ровно на десять столетий позже.
Еще больший конфуз получился с "древним писателем" Баландием. Он тоже не существовал, а был монах Боллан, но жил он позже Христа на тысячу пятьсот лет, поэтому неудивительно, что, описывая современные ему события, он мог и не касаться именно воскресения Христа. Равным образом вымышлен и Остин Тивериадский. В литературе известен Оссия Твердник, живший во времена палестинских событий, но это вовсе не писатель, а литературный персонаж, герой старинной византийской повести.
Итак, эти "древние писатели" вряд ли могут приниматься в расчет. Но кроме них наши атеисты упоминают еще Иосифа Флавия, Плиния Старшего, Тацита. Они, как говорят атеисты, тоже не оставили никаких свидетельств о воскресении Иисуса Христа. Так ли это?
Начнем с Иосифа Флавия. Он, как известно, один из наиболее надежных исторических свидетелей.
Карл Маркс говорил: "Достоверная история может писаться лишь на основе таких документов, как произведения Иосифа Флавия и равноценные им".
Кроме того, Флавий во время своей жизни мог также быть в курсе событий, описанных в Евангелии. Наконец, Флавий не был последователем Христа, и потому нет оснований ожидать от него каких-либо преувеличений, выгодных христианам.
Действительно лк Флавий ничего не говорит о воскресении Христа, как это утверждают атеисты?
Тем, кто это заявляет, следовало бы хоть раз в жизни хотя бы мельком заглянуть в его отрывки сочинений, вышедшие всего три года назад в советском издании Академии наук СССР. Там черным по белому написано: "В это время выступил Иисус Христос, человек высокой мудрости, если только можно назвать Его человеком, совершитель чудесных дел; когда по доносу первенствующих у нас людей Пилат распял Его на кресте, поколебались те, которые впервые Его возлюбили.
На третий день Он снова явился к ним живой". Как же это вяжется с заявлениями и заверениями, что Иосиф Флавий ни слова не упоминает о Христе?
Сделаем небольшую оговорку. Сто лет назад это свидетельство Флавия было взято под сомнение. Дело было в следующем: сначала было известно только два варианта рукописи Флавия.
В одном из них слова "на третий день Он явился к ним живой" были, а в другом отсутствовали. И на этом основании Б. Бауэр (1809-1882 гг.), а затем и его последователи решили, что в первом варианте эти слова, вероятно, были позднее вписаны христианами. Так возникла легенда об интерполяции у Иосифа Флавия. Однако позднее были найдены еще три варианта, и эти позднейшие находки привели к совершенно иному выводу: расхождения между первым и вторым вариантами объясняются не позднейшей вставкой, впиской в первый вариант, а потерей части страниц во втором варианте, в котором оказались отсутствующими еще целые две главы, что и выяснилось из найденных позднее трех вариантов, в которых у Флавия строки о воскресении Иисуса Христа имеются во всех трех.
Помимо этого, чрезвычайно важно еще одно обстоятельство. Мировой ученый Ю. Вельгаузен [Вельхаузен, совр., - ред.] вместе с другим крупнейшим филологом де Сессони привели еще одно неоспоримое доказательство, что строки Флавия написаны им самим, а не являются позднейшими вставками христиан. Дело в том, что Иосиф Флавий писал своеобразным языком, с соблюдением всех особенностей, что подделать его невозможно.
Но, конечно, окончательный удар сомнениям в подлинности его рукописи нанесла именно находка этих трех вариантов его произведений. Таким образом, оказалось, что все они содержат свидетельства о воскресении Иисуса Христа, что все они написаны одной и той же рукой - рукой самого Флавия, что первый найденный вариант рукописи, также свидетельствующий об этом, был самым старым из всех.
В настоящее время никто из ученых не повторяет домыслов о вписках у Флавия. Так что тот, кто продолжает это делать, показывает, что он отстал лет на девяносто.
...Лабиритиос [Лабириниос] в момент воскресения Христа оказался со своими чиновниками недалеко от этого места [места погребения Христа]. Ясно видевшие падение камня, закрывавшего гроб, поднявшуюся над этим местом необыкновенно ярко сияющую фигуру, Лабиритиос вместе со своими спутниками и сторожами бросились сообщать об этом властям.
...
Грек Гермидий [Гермизий], занимавший официальную должность биографа правителя Иудеи, писал также и биографию Пилата. Его сообщения заслуживают особого внимания по двум причинам. Во-первых, они содержат чрезвычайно много надежных данных по истории Палестины и Рима и легли в основу истории Иудеи. Во-вторых, Гермидий резко выделяется своей манерой изложения.
Этот человек не способен поддаваться каким-либо впечатлениям, удивляться, увлекаться. По определению известного историка академика С. А. Жебелева: "он с беспристрастной точностью фотографического аппарата повествовал обо всем". Показания Гермидия ценны еще и тем, что он тоже во время воскресения Христа находился вблизи того места, сопровождая одного из помощников Пилата. Важно добавить еще одно обстоятельство.
Гермидий вначале был настроен против Христа и, как он сам говорил, уговаривал жену Пилата не удерживать мужа от смертного приговора Христу. До самого распятия он считал Христа обманщиком. Поэтому он по собственной инициативе отправился в ночь под воскресение ко гробу, надеясь убедиться в том, что Христос не воскреснет и тело Его навсегда останется в земле. Но вышло иначе.
"Приблизившись ко гробу и находясь в шагах ста пятидесяти от него, - пишет Гермидий, - мы видели в слабом свете ранней зари стражу у гроба: два человека сидели, остальные лежали на земле, было очень тихо. Мы шли очень медленно, и нас обогнала стража, шедшая ко гробу сменить ту, которая находилась там с вечера. Потом вдруг стало очень светло.
Мы не могли понять, откуда этот свет. Но вскоре увидели, что он исходит из движущегося сверху сияющего облака. Оно опустилось ко гробу и над землей там показался человек, как бы весь светящийся. Затем раздался удар грома, но не на небе, а на земле. От этого удара стража в ужасе вскочила, а потом упала. В это время ко гробу справа от нас по тропинке шла женщина, она вдруг закричала: "Открылось! Открылось!".
И в это время нам стало видно, что действительно очень большой камень, приваленный ко входу в пещеру, как бы сам собою поднялся и открыл фоб [открыл вход в пещеру гроба]. Мы очень испугались. Потом, некоторое время спустя, свет над гробом исчез, стало тихо, как обыкновенно. Когда мы приблизились ко гробу, то оказалось, что там уже нет тела погребенного человека".
Показания Гермидия интересны еще с одной стороны. Он пишет, что незадолго до казни Христа в Иудее должны были чеканить монету с большим изображением кесаря [Тиверия] с одной стороны и с маленьким изображением Пилата с другой стороны. В день суда над Христом, когда жена Пилата послала к нему людей, через которых убеждала мужа не выносить смертного приговора Христу [ибо она всю ночь во сне страдала из-за Него], она спрашивала его: "Чем ты искупишь свою вину, если осужденный тобою действительно Сын Божий, а не преступник?".