НАШ КАЛЕНДАРЬ

Другими словами: как научиться любить человека? Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Если ты не любишь, то делай так, как будто бы ты любил. И за твои труды Господь тебе даст любовь».

Какими путями человек достигает исполне­ния во всем воли Божией? Ясно, что в основном через послушание, но через что еще? Расскажите об этом внутреннем пути.

Через самоотвержение, когда человек за­ставляет себя делать то, что ему не хочется, ког­да человек борется с желанием получить на­слаждение чем-нибудь внешним в этой жизни. Наслаждение это взятка, которой наши страс­ти покупают нашу волю. Если мы отсечем стремление к удовольствиям и наслаждениям, тогда мы легче будем понимать, в чем заключа­ется воля Божия.

Как человек стяжавает благоговение? Есть такие наставления Святых Отцов, что для того чтобы стяжать благоговение, нужно жить рядом с благоговейным человеком. Какой внутренний труд человек должен предпринимать для стяжа­ния благоговения?

Сначала человек должен научиться бо­яться Бога, а потом он будет благоговеть пе­ред Ним. Мы эгоисты, мы любим себя это факт. А как полюбить Бога и благоговеть пе­ред Богом?

Начнем с собственного эгоизма. Надо ду­мать о наказании, которое последует за грехи,не о Боге милующем, а о Боге наказующем и справедливом. Этот страх удержит нас от внеш­них грехов, хотя и не даст внутренней чистоты. Затем, посредством уже первых шагов борьбы с грехом через страх мы начнем ощущать, как благ Господь, и захотим получить благо от Не­го. А чтобы получить благо от Бога, нужно очи­щать свое сердце. Здесь начинается второе борьба со своими страстями. Борьба со страстя­ми очищает сердце, и тогда появляется чувство любви и благоговения перед Богом.

Все это делается последовательно. Католики говорят прямо, чуть ли не «бросься в объятия к Богу». Но это лишь распаленное воображение. А мы должны начинать с азов, с того, чтобы бо­яться Бога, карающего преступления и грехи. Бог как любовь откроется нам потом.

Что значит упоминаемое у Святых Отцов внутреннее падение? Относится ли это только к блудным страстям или к любой страсти?

Это зависит от того, на какой духовной высоте стоит человек. Обычно Святые Отцы под падением подразумевают блудную страсть. Другие грехи они называют просто грехами: хоть человек грешит, но он может стоять на но­гах. А когда он соблудил, он уже не на ногах стоит, он уже упал на землю, и чтобы поднять­ся, ему нужна чаще всего помощь других. Да­же блудный помысл обычно называется паде­нием, но для духовно преуспевших людей падение всякий помысл, неугодный Богу. А для совершенных, если вообще совершенство суще­ствует, падение это отключение ума от Бога.

Поясните, почему Ваша книга «Умение умирать, или Искусство жить» начинается с из­ложения языческих представлений о времени, ведь и так понятно, что в язычестве нет и не может быть истины?

Дело в том, что язычники не видели вы­хода из рабства времени и обожествили само время. А у нас Воскресением Христа Спасителя открыта вечность, тирания времени преодоле­на. Но язычники, не видя выхода, глубоко заду­мались над вопросом времени. А мы, христиа­не, живем так, словно забыли о времени и о смерти.

Были ли какие-либо чудесные случаи прояв­ления Промысла Божиего в Вашей жизни?

Вся наша жизнь полна чудесами, которых мы не замечаем. Я написал несколько статей о мученике-страстотерпце Императоре Николае. И совершенно чудным, неожиданным образом мне открылся путь в Екатеринбург, о чем я ни­когда не думал. Для неверующего человека это было бы просто цепью совпадений. Но я считаю, что это милость Императора.

Поясните, пожалуйста, слова из Вашей книги «Умение умирать, или Искусство жить»: «Им непонятно святоотеческое выражение о Бо­ге, им непонятно, что значит стать Богом по благодати. Не понимая, они и не желают этого, они желают лишь возвращения потерянного Эдема, картины прекрасного сада, где цветут небес­ные цветы и нет старости и смерти. Для них до­брые дела становятся своего рода гарантией полу­чения вечного блаженства, но тайна воплощения Сына Божиего, тайна искупления не только как возвращение в безгрешное состояние, но и как путь души к Богу через причастие к божественному све­ту, через восхождение и озарение, через вхождение в божественную жизнь, путь вечного бесконечного Богу уподобления нашим современникам непонят­ны».

Святые Отцы говорили: «Адам был в раю, и рай был Адамов». Этот внутренний рай Адама была благодать Божия, которую Адам потерял через грех. Когда он потерял внутрен­ний рай, то потускнел перед ним и внешний рай. Он чувствовал приближение Бога, но при­ближение не радовало, а пугало его. Он хотел укрыться в кусты, под сенью листьев от Бога, даже забыв о том, что Бог вездесущ и от Него невозможно укрыться.

Теперь люди говорят: «Если Бог милостив, то почему Он не простит людей и не вернет их снова в райское состояние?» Спасение это не амнистия преступников, спасение это возмож­ность Богообщения. Если бы Господь вернул лю­дей в рай, то у них все равно не было бы внут­реннего рая. Самого главного богообщения у них не было бы. Они были бы глубоко чужды этому раю. Изгнание Адама из рая, наказание людей, лишение их божественного света это все следствия греха человека, который сделал невозможным соединение его сердца с Богом. Для того чтобы быть в раю, нужно иметь рай в самом себе.

Если бесноватого заведут в церковь, то от этого бесноватый не получит ни мира, ни по­коя, ни счастья. Он будет беситься, потому что бес внутри него. Если грешник с нераскаянным грехом попадет в рай, то в раю он не почувст­вует райской сладости. Грех как внутренний бес, как червь будет все равно разъедать его ду­шу. Поэтому спасение одной милостью Божией невозможно. Спасение это взаимодействие Божественной и человеческой воли. Благодать не может сочетаться с грехом. Если человек возлюбил грех, то его единение с Богом невоз­можно.

Правилен ли такой образ мыслей, согласно которому в новоначалии рано думать об обожении, ибо есть другие духовные задачи?

А что такое обожение? Обожение это приобретение благодати. Святитель Григорий Палама говорит о том, что Бог как Сущий за­пределен, в Его бытие ничто не может проник­нуть. Бог есть во всем, Он все проницает, но в Него невозможно проникнуть. Он Тайна, Он неизречен. Но в миру мы видим действие Божие, это действие благодати. В благодати вечный божественный свет, и благодать свя­той Григорий Палама называл не только Бо­жественной благодатью, но и Божеством. По­этому обожение это и есть стяжание благо­дати.

В Вашей книге написано: «Сама по себе ду­шевная жизнь является вполне законной стороной земного бытия человека, более того без нее чело­век не мог бы существовать. Но здесь необходимо соблюдение строгих иерархий: если тело служан­ка души, значит, душа должна быть служанкой духа». Каковы должны быть рамки душевного об­щения братии в монастыре? Как человек может определить, не преступил ли он меру, если душевное общение все равно существует?

Дух это око души, устремленное к Бо­гу. То, что принадлежит вечности область ду­ха. То, что на земле,область души. Мы живем на земле, следовательно, без сил, способностей души мы не могли бы просто существовать. По­этому наши душевные потребности и душевные способности, начиная даже от инстинктов, необ­ходимы в этой земной жизни. Но наши душев­ные чувства часто вырождаются в неестествен­ные, болезненные страсти. А сама душа хочет захватить дух, как бы свергнуть его с престола, стать узурпатором, воцариться вместо него. И здесь дух, душа и тело,каждый должен иметь свое место. Святые Отцы сравнивают тело с ин­струментом души и духа. Этот инструмент не­обходим нам в нашем земном бытии. Однако наши телесные потребности неимоверно разрос­лись и стали занимать главное место в нашей жизни. И здесь говорится не об уничтожении души и тела, как в восточных пантеистических религиях, а о возобновлении правильного по­рядка, строгой иерархии.

Что же касается общения братии, то если вы сидите в келье и молитесь, а вам скучно без ка­кого-либо человека и обязательно хочется уви­деть его, поговорить с ним, значит, ваша дружба перешла нужные границы, стала привязаннос­тью, которая мешает монаху. Чувство скуки в отсутствии какого-то человека уже доказывает нашу зависимость от него,для монаха, конеч­но, жалкую зависимость.

Каково значение творений святителя Игна­тия для современного иночества?

Один из старцев, схимонах Елисей, гово­рил: «Творения святителя Игнатия (Брянчанинова) это предисловие для современного челове­ка к «Добротолюбию».