НАШ КАЛЕНДАРЬ

* Хилиастический - связанный с верой в «тыся­челетнее царство» Бога и святых праведников на Земле, то есть еще до скончания века.

Наша интеллигенция развратна каким-то особенно утончённым внутренним развра­том, который создаёт патологические ком­плексы и фобии. Наша интеллигенция вы­росла на идеях эволюционного развития человечества, поэтому нравственные зако­ны она считает относительными, временны­ми понятиями, которые нуждаются в модер­низации и исправлении. Эта модернизация, по сути дела, оправдала разврат, сделала его обыденностью, почти нормой жизни. Пос­ле гордости ума это - второй фактор, кото­рый разделил, как Великая Китайская сте­на, интеллигенцию и Церковь. Гордость и разврат - главные причины духовного ни­гилизма. Уровень культуры у интеллиген­ции снижается, биологизм постепенно зах­ватывает интеллект, однако характерные черты интеллигенции пока что остаются всё теми же: это - кастовая гордость, это - ду­шевные страсти, это - изощрённость и в то же время бессилие ума, это - тяготение к оккультизму и чувство элитарности. Поэто­му интеллигенция в отношении к христиан­ству и напоминает чем-то орден тамплиеров*. Интеллигента пугает перспектива пере­хода в Церковь, поскольку он видит в ней чужую для него среду. Он боится потерять «поле» своей интеллектуальной активнос­ти, боится лишиться своего символическо­го языка и остаться как бы в пустоте.

* Тамплиеры (1118-1312) - члены католическо­го духовно-рыцарского ордена.

Чув­ствуя ложь своей жизни, трагичность свое­го душевного состояния, интеллигент в то же время боится, как мы уже отмечали, рас­статься с грязным хитоном своих страстей. И пытается оправдать себя тем, что он хрис­тианин в сердце, что он лучший христиа­нин, чем те, кто регулярно ходит в храмы. Для интеллигента Церковь - это не свет, льющийся из вечности, не благодать, напол­няющая радостью душу, а тягостная систе­ма законов, уставов и запрещений. Интеллигент смотрит на двери храма, как на во­рота тюрьмы.

Надо сказать, что мы имели целью обоб­щить определённые тенденции, но вовсе не абсолютизируем их. Личность человека всё-таки выше какого-либо сообщества или со­словия. Поэтому мы не говорим о той части интеллигенции, которая нашла в себе силы забыть культурно-сословные предрассудки, нашла в себе силы вступить в Церковь и об­рести в ней то, чего не может дать весь мир.

Древние мудрецы утверждали: «Человек есть то, что он ест». Чем питается современ­ная интеллигенция? Мы, конечно, имеем в виду интеллектуальную пищу - книги, которые представляют собой своеобразный свод законов для интеллигенции. Здесь мы увидим произведения солидных учёных по философии, истории, литературоведению, языкознанию, которые своим объёмом могут подавить сознание человека: так эти книги придавили бы человека к земле, вздумай он понести их на своих плечах. У энциклопе­дистов-эрудитов, к сожалению, имеется об­щий признак: богатство накопленных фактов и духовная пустота. Там - не высвечены духовные основы истории, там - нет опор­ной мысли, а там - только груды фактов и их индексация. Эти факты учёные стара­ются искусственно расположить по векто­рам своих гипотез и заполнить ими сухие русла своих концепций - о, эти примитив­ные, куцые, нередко вульгарные концеп­ции в гегельянско-марксистской упаковке для цензурных «врат»! В этих книгах - отшлифованный до блеска язык, натрениро­ванный в полемике рассудок, но мало той мудрости, которая видит причины и суть событий. Эрудиты в большинстве случаев похожи на спутники, вращающиеся вокруг звёзд немецкой или французской филосо­фии. Из своего туманного космоса они пытаются «сфотографировать» историю земли.

Этими произведениями, пропитан­ными духом рационализма и кастового пренебрежения к Церкви, современная интеллигенция получает инъекции ате­изма. В процессе обучения секуляризи­руется её менталитет. Эрудиция для интеллигенции - аналог гипноза, который парализует творческое мышление и со­здаёт психологические комплексы.

Особняком в «гегельянской партии в мар­ксистских мундирах» стоит Мераб Мамар­дашвили, который является лириком фило­софии и утопистом нравственной героики. Проблемы нравственности разрабатывал и Эрих Фромм* в психологии. Их касался Ев­гений Евтушенко** в поэзии. Эти три лица - не равнозначащие величины, это - три коло­ритных явления современного гуманизма.

* Фромм Э. (1900-1980) - немецко-американ­ский философ, психолог и социолог.

** Евтушенко Е. (р. 1933) - русский поэт.

Для Фромма нравственность - это место у общего корыта с похлёбкой. Его психоло­гия - правила о том, как надо культурно есть эту похлебку, чтобы не толкаться и не пере­вернуть корыто. Для Евтушенко нравствен­ность - это модное платье с декольте для кокетливой девицы. Вся его крикливая но­стальгия по нравственности - такой же ли­тературный трюк, как у Есенина - поза хулигана. Мамардашвили - явление другого характера. Он - Дон-Кихот нашей интеллигенции, для него личность человека сто­ит над историей. В абстрактном человеке, автономном от Бога, Мамардашвили видит самоисточник нравственности. Персона - это та «Прекрасная Дама», которой он служит, но она оказывается Дульцинеей из Тобосо*.

* Дульцинея Тобосская - героиня романа «Хитро­умный идальго Дон Кихот Ламанчский» испанско­го писателя Мигеля де Сервантеса (1547-1616) (см., напр.: Сервантес М., Be. Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский: В 2 т. М., 1988).

Христианские историки и учёные рас­сматривали земные реалии на фоне вечнос­ти. Рационалисты саму Землю втиснули в глобус. Учёные, выросшие в эпоху револю­ций, обладали знанием, уровень и широта которого стали практически недосягаемы­ми для современных интеллектуалов. Но на судьбе этих учёных сказалась трагическая ситуация того времени, проклятием которо­го стала богооставленность. Эти эрудиты были похожи на могучих циклопов, которые имели один глаз, и то - устремлённый в зем­лю. Поэтому их произведения не только гордость науки, но и свидетельство трагизма богооставленности, трагизма материализа­ции человеческого сознания.

Культуру первой половины XX столетия, включая «Историю эстетики» Алексея Лосева* и Беломорско-Балтийский канал, можно назвать циклопической культурой.

* Лосев А. (1893-1988) - русский философ и филолог. Речь идет о его «Истории античной эсте­тики» в 8 томах (М., 1963-1994).

Мы сказали, что большинство нашей ин­теллигенции развращено, но мы имеем в ви­ду здесь особую, духовную развращённость, тонкую и скрытую от глаз, как червивая серд­цевина яблока. Тонкий яд растления особен­но сильно действует в семьях интелли­генции, когда дети наследуют не столько внешнюю культуру, сколько внутренний ни­гилизм своих отцов. Да, мы видим в числе творческой интеллигенции тех, кто облада­ет тонким художественным взглядом и вы­сокими поэтическими интуициями, но в то же время такой интеллигент порой способен рассказывать самые циничные истории, то есть способен наплевать словами в души собеседников - как в уличную урну, и это в среде, считающей себя выразительницей определённых нравственных начал!

В жабрах рыбы со временем скапливается грязь, поскольку через них фильтруется вода. Душа интеллигента - это фильтр, через который проходят потоки различной, в том числе постыдной и даже отравленной, ин­формации. Светская литература - это тес­то, вскисшее на страстях. Описание греха пороков и страстей вызывает, как бы ин­дуктирует, в душе подобные чувства и пе­реживания. Великий христианский мистик, преподобный Исаак Сирский, считал, что во всяком познании есть частица симпатии. По­чему человек с жадностью читает светский роман или повесть? Как раз потому, что они насыщены страстями. В своей душе читатель переживает подобные чувства, и это даёт ему душевное наслаждение. Он переживает со­стояние персонажей светских книг, он как бы перевоплощается в них. Чем острее эти пе­реживания, чем ярче краски страстей, чем больше они захватывают сердце, тем инте­реснее книга. Душа интеллигента становит­ся все более пластичной, она становится спо­собной воспринять самые изощрённые чув­ства. В сердце интеллигента постоянно возбуждены страсти, они требуют себе всё новой и новой пищи. Господь сказал, что кто посмотрел с вожделением, тот уже совершил блуд (Мф.5,28). А теперь почти всякая книга и практически каждый журнал - это целая галерея греха. Прочитать их - пере­жить описанные в них грехи. Читать их – всё равно что работать с микробами чумы.