Страница 39 из 54
литовский князь потом принял христианство, постригся в монахи и сделался
строгим отшельником. Преданный Данилу, он привел к нему сестру свою,
будущую жену Шварна. Мир был закреплен тем, что старшему сыну Роману
предоставили Новогродок, Слоним и Волковыйск, с обязанностью, однако,
признавать первенство Миндовга.
Но все эти успехи были недостаточны для целей Данила. Ему нужно было
приобрести значение и силу в Европе, заручиться надеждой на помощь со
стороны Запада в то время, когда он открыто решится действовать против
татар. Для этой цели нужно было сойтись ему с такою центральною силою,
которая двигала всем западным миром.
Такой центральной силой казался ему папа. Постоянные и долгие сношения
с западными католическими государями неизбежно должны были внушить ему
высокое мнение о могуществе духовного римского престола, хотя в то время
это могущество в сущности не могло произвести того, что производило
столетием ранее. Сношения с папою начались еще с 1246 года. Данило
изъявлял желание отдать себя под покровительство Св. Петра, чтобы идти под
благословением римского престола, вместе с западным христианством, на
монголов. Последствием этого обращения был целый ряд папских посольств и
булл. Желая прежде всего устроить присоединение русской церкви, папа
Иннокентий IV послал к Данилу доминиканских монахов Алексея Гецелона и
других для совещания о вере и для постоянного пребывания при русском
князе, писал целый ряд булл, называл в них Данила королем, дозволял
русским сохранять ненарушимо служение литургии на просфорах и соблюдать
все обряды греческой церкви и предлагал, между прочим, короновать его
королем. Но Данило имел в виду только одно: существенную помощь Запада для
освобождения Руси от монголов, а потому не поддавался ни на какие уловки.
"Что мне в королевском венце? - говорил он папскому послу. - Татары не
перестают делать нам зло; зачем я буду принимать венец, когда мне не дают
помощи!" В 1249 году, потерявши надежду на помощь папы, Данило изгнал
епископа Альберта, которого папа назначил главою духовенства в южной Руси.
Папский легат с неудовольствием выехал из Галиции. Тем и кончились тогда
сношения Данила с папою. В 1252 году король венгерский помирил Данила с
Римом, и сношения с папою возобновились. В 1253 году папа издал буллу ко
всем христианам Богемии, Моравии, Сербии и Померании, призывающую их к
крестовому походу против татар, а в следующем 1254 году буллу к
архиепископу, епископам и другим духовным особам Эстонии и Пруссии, чтобы
они проповедовали крестовый поход против татар. В глазах Данила вся
восточная Европа готова была подняться против завоевателей Руси. Тогда же
папа отправил послов к Данилу с королевскою короною, но Данило не очень
горячо хватался за эту папскую милость. Когда он, возвращаясь из чешского
похода, свиделся с этими послами в Кракове, то сказал им: "Не годится мне
видеться с вами в чужой земле. После!" В следующем году приехал в Русь
папский легат Опизо с королевским венцом, скипетром и с щедрыми обещаниями
помощи против татар. Данило и теперь еще колебался; но его убедили принять
предложение папы, с одной стороны - его мать, а с другой - польские князья
Болеслав и Земовит. Последние со своими вельможами обещали Данилу, как
только он примет венец, тотчас идти против татар. Данило был торжественно
коронован в Дрогичине и помазан папским легатом (1255). Его успокоили
уверения легата, что "папа уважает греческую церковь, проклинает тех, кто
осуждает ее обряды, и намерен скоро собрать собор для соединения церквей".
В том же году начались неприязненные действия с татарами. Неизвестно,
дошел ли до монголов слух, что на западе собираются идти на них, или же их
раздражило то, что Данило укреплял свои города. Ханский темник Куремса
подступил к Бакоте. Ее сдал татарам Милей, вероятно, русский, и назначен
был в ней от татар баскаком.
Данило, занятый в то время делами в Литве, послал в Бакоту сына своего
Льва. Лев отвоевал Бакоту и привел пленного Милея к отцу. Изменник успел
умилостивить князей. Лев сам поручился за него, и Данило, понадеявшись на
его уверения в верности, отпустил Милея, а последний тотчас же отдал
Бакоту опять татарам.
Куремса подступил к Кременцу, но не взял его. Нашелся русский князь,
увидавший возможность воспользоваться гневом татар против Данила для своих
выгод: то был Изяслав, князь новгород-северский, племянник тех Игоревичей,
которые некогда были повешены в Галиче; он предложил татарам овладеть
Галичем и просил их помощи. Куремса сказал ему: "Как ты пойдешь на Галич?
Лют князь Данило, убьет тебя!" Изяслав не послушался совета и пошел в
Галич. Услышавши об этом, Данило послал туда с отрядом сына своего Романа,
а сам у Грубешова со своими людьми охотился за вепрями, собственноручно
убил троих зверей рогатиной и отдал мясо воинам. "Если встретятся вам хотя
бы татары, - говорил он им, - не бойтесь!"
Видно, что татары своим одним именем наводили ужас на русских. Роман
напал на Изяслава так неожиданно, что тот, не будучи в силах ни
защищаться, ни убежать, взобрался на церковь и там сидел три дня, а на
четвертый, не стерпев жажды, сдался и был приведен к Данилу.
Куремса, человек слабый и недеятельный, не трогал долго Данила. Это
ободрило русского князя. Он решился отобрать у татар русские города до
самого Киева.
Литовский князь Миндовг дал обещание действовать с ним заодно. Данило
отправил войско под начальством сыновей своих: Шварна и Льва и воеводы
Дионисия Павловича. Дионисий взял Межибожье; Лев занял берега Буга и
выгнал оттуда татар; отряды Данила и Василька завоевали Бологовский край,
а Шварно овладел всеми городами на восток по реке Тетереву до Жидичева.
Белобережцы, чернятинцы, бологовцы со своей стороны прислали послов своих
к Данилу, но город Звягель, обещавший принять к себе Данилова тиуна,
изменил и не сдавался. Данило сам отправился вслед за своим сыном Шварном,
взял Звягель приступом и расселил его жителей. В это время литовцы, вместо
того, чтобы помогать Данилу и идти с ним по обещанию к Киеву, начали
грабить и разорять его владения около Луцка, совершенно неожиданно для
Данила. Посланный против них дворский Олекса наказал их жестоко, загнав и
потопивши в озеро. Но измена литовцев остановила дальнейшие движения
Данила.
Вражда татарам была объявлена. Силы Куремсы двигались на Луцк, но этот
город стоял на острове и жители заранее истребили мост; татары через реку
Стырь хотели пускать камни в город, но поднялась сильная буря и изломала
их пороки. С тех пор Куремса не нападал на Данила. Но в 1260 году на место
Куремсы был назначен другой темник, по имени Бурандай, человек суровый,
воинственный.
Вот уже пять лет прошло с тех пор, как Данилу обещали на помощь силы
крестового похода, но обещание не исполнялось: Данило, между тем,
понадеявшись на помощь с Запада, раздразнил татар и был теперь
предоставлен собственным силам. Бурандай явился с огромным войском на
Волынь, не делал никаких укоров Данилу за его последние действия, а послал
приказание идти с ним на Литву. Данило рад был и тому, что мог на время
избавиться от таких гостей, и отправил на Литву к Бурандаю брата своего
Василька. Недавняя измена литовцев, остановившая успехи Данила,
оправдывает поступок его. Татары рассеялись по Литве, жгли и опустошали
ее. Бурандай, как будто довольный послушанием Василька, ласково отпустил
его во Владимир. Но в следующем 1261 году, возвратившись из Литвы,
Бурандай послал к Романовичам такое грозное послание: "Встречайте меня,
если вы в мире со мною, а кто меня не встретит - с тем я в войне".
Василько в то время справлял свадьбу своей дочери с черниговским князем и,
оставивши свадебный пир, должен был ехать на поклон к грозному темнику.
Данило не поехал к нему и послал на место себя сына Льва и холмското
владыку Ивана.
Посланные явились к Бурандаю под Шумском и принесли ему дары. Бурандай
встретил их грозно и начал кричать на Василька и Льва. Владыка совершенно
оторопел от страха. Наконец Бурандай сказал князьям: "Если хотите жить с
нами в мире, размечите все ваши города".
Помощи надеяться было неоткуда; при малейшем упорстве Бурандай задержал
бы князей и пустил бы татар истреблять в крае старых и малых. Приходилось
уступить.
Лев разметал укрепления города Львова, им самим построенного, и города
Стожка, недавно воздвигнутого Данилом, а Василько послал приказание