Страница 22 из 230
и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю
окрестность сию и всех жителей городов сих, и (все)
произрастания земли (Быт. 19: 24–25). За разжжение
похотное — огонь, за смрад греха — смрад серы…
О вы, подражатели развратной жизни содомлян!
Смотрите, какая казнь вас ожидает! Если так было в
Содоме, что будет в геенне огненной? Кто может описать это мучение, этот смрад, это пламя огненное?
Слышите, что говорит апостол Иуда: Содом и Гоморра
и окрестные города, подобно им блудодействовавшие, подвергшись казни огня вечного, поставлены в пример
126 - БЛУД 127
(Иуд. 1: 7) — в пример подобным им распутным нечестивцам!
Как древле, во дни Ноевы, ради грешных людей Бог
истребил потопом и зверей, и скотов, и все живущее на
земле, так и в Содоме не пощадил Господь ни одного
животного, но истребил всякую живую тварь вместе с
людьми, которые прогневали Его своими беззакониями. А что всего ужаснее — это то, что не пощадил разгневанный Господь и грудных младенцев, греху непричастных; с повинными отцами погибли и невинные
дети, хотя, конечно, милосердие Божие не попустит
им страдать с отцами в муках геенны огненной…
И вот страна, которая некогда цвела, аки рай
Божий, стала страною смерти и ужаса за грехи человеков, обитавших в ней!.. О люди, дерзающие прогневлять Бога скверными грехами своими! Страшитесь
грозного гнева Божия; если не покаемся, то не минует
он нас или здесь, или там, в будущей жизни!» (из сочинений святителя Димитрия Ростовского)
«Святые Ангелы возгнушались мною…»
При одной игуменье в женском монастыре оставалась племянница ее для того, чтоб в самый расцвет
юной жизни посвятить себя на служение Господу Богу
и на все труды монастырского послушания; она была
прекрасна собою и неукоризненного поведения, так
что все сестры любовались ее ангельскою непорочностью и истинно иноческой скромностью. Недолго, впрочем, любимица доброй настоятельницы была
украшением ее девственного общества: она скончалась, и ее торжественно похоронили, в надежде, что
ее чистая душа унеслась к Богу, в Его райские обители. Немного протекло дней после погребения девственницы, как игуменья, слишком огорченная ее потерею, решилась просить Господа, чтоб открыл Он, в
какой славе Небесного Царствия ее племянница и как
высоко стоит она в лице блаженствующих девственниц. Чтоб скорее услышал Господь молитву, игуменья
назначила себе строгий пост и утомительное бдение.
Бог послушал молившуюся и открыл ей таинственную
судьбу ее почившей племянницы. Однажды, когда
игуменья, в келейной тишине преполовляющейся ночи, стояла на молитве, вдруг слышит — под ее ногами
расступилась земля, и огненная лава шумно потекла в
виду молившейся. Вне себя от испуга, она взглянула
в пропасть и среди геенского пламени видит свою несчастную племянницу.
— Боже мой! — отчаянно вскрикнула игуменья. — Тебя ли я вижу, моя возлюбленная!..
— Да, — скрежеща зубами, произнесла несчастная.
— За что ж это? — с участием спросила старушка страдалицу. — Я тебя надеялась видеть в райской
славе, в ликах ангельских, среди непорочных агниц
Христовых, а ты… Боже мой!.. За что это?..
— Горе мне, окаянной! — вскричала со стоном мучившаяся. — Я сама виною моей погибели, этого геенского пламени, всегда пожирающего меня и не уничтожающего моей преступной души. Ты меня хотела
видеть, — продолжала несчастная, — смотри же: Бог
открыл тебе тайну моего загробного положения…
— За что ж это? — сквозь слезы спросила старушка.
— За то, — отвечала страдалица, — что я в виду
вашем казалась девственницею, чистым Ангелом
и непорочною, а на самом деле была совсем не то.
Правда, я не осквернила себя плотским грехом, но
мои мысли, мои тайные желания и преступные мечты свели меня в геенну. При непорочности моего девического тела я не умела сохранить мою душу, моих
128 - БЛУД 129
мыслей и движений сердечных в ангельской чистоте, — и вот я мучаюсь за то…
По молодости моей, по моей собственной неосторожности, я питала в себе чувство сердечной привязанности к одному юноше, услаждалась в моих мыслях и мечтах представлением его прекрасного вида и
любовью к нему и, хотя считала то за грех, но стыдилась открыться при исповеди духовнику… И вот за это
порочное услаждение моей девической мысли нечистыми мечтаниями, по смерти моей, святые Ангелы
возгнушались мной и с огорчением оставили меня в
демонских руках… И вот я теперь сгораю в пламени
гееннском, бесконечно буду гореть и никогда, никогда, вовеки не сгорю, потому что нет конца мучению
для отверженников неба!..»
При этих словах страдалица завилась, как червь, застонала, заскрежетала зубами, была охвачена огненной
лавой и исчезла в ней от глаз испуганной игуменьи…
Вот как пагубно услаждаться греховными помыслами! Если и за них такая мучительная казнь, чего же
ждать за действительный грех и за дела порочные?
Можете сами знать про это из Св. Писания.
О том, что должно избегать всяких вредных
свиданий, и о воздержании
Если приметишь, что какой-нибудь помысл влечет
тебя на свидание с отроком или женщиною красивого
лица, то знай, что приближаешься к вражиим сетям.
Если и по вразумлении не оставляешь своего намерения, то знай, что ты уже опутан сетями и нелегко тебе
преодолеть сластолюбие.
Если ты не был в силах или, лучше сказать, не захотел избежать сего вредного свидания, то почему же
врагу на самом деле не сделать тебя своею жертвою?
Если скажешь: «И свидания имею, и вреда не терплю», — то и это признак души страстной. Ибо как возможно ходить по угольям и не обжечь ног?
Если видишь человека, который растлевает свое
целомудрие, а между тем притворно показывает себя добронравным, то берегись его, потому что в нем
лесть. Что пользы в дереве, под которым скрывается змей? По видимому плоды на нем красивы, но это
приманка для подходящего.
Вкушать пищу чинно, пить осторожно, рассуждать
без тщеславия, спать вовремя нам дозволено самим
Промыслом; но предаваться блуду, прелюбодейству, распутству и исполнять всякое другое нечистое пожелание никак нам не дозволено. Если хочешь быть целомудренным, храни воздержание и прерви вредные
свидания.
В какой мере приближается человек к тому, что
производит соблазн, в такой мере невозможно сердцу
его пребыть без смятения помыслов и без воспламенения лукавых пожеланий, потому что видимое лицо
и речи возбуждают его к страсти. Как губка, поднесенная к чему-нибудь влажному, раздувается и вбирает в
себя влагу, так и человек, нетвердый помыслом, если сближается или долго беседует с рассуждающими
по плотскому, вбирает в себя вред, посему, упившись
сим, и без вина делается опьяневшим.
От того самого, что наполнен вредным, не принимает уже духовного слова; занявшее его и овладевшее
им неумеренное пожелание служит препятствием духовному слову, преграждая ему вход. А если кто рассмотрит сие в подробности, то найдет, что не в одной
страсти сластолюбия, но и во всяком запрещенном
деле бывает то же самое. Как скоро пожелание какойлибо вещи чрез чувства вкрадывается в душу, оно ок130 -
ружает и осаждает ее представлением сей вещи и преграждает вход Божию слову.
Как губка, если кто обмакнет ее в уксус и, не выжав, захочет облить вином, не принимает в себя вина, потому что прежде вошедшая в нее уксусная жидкость служит препятствием наливаемым каплям вина, так и исполненные пожелания: когда вразумляют их, остаются непослушными и, если беседуют с кем о целомудрии или занимаются, как и должно, чтением об
оном, не отстают от гнусной страсти.
Поэтому новоначальным нужно реже заводить
разговор о тайных помыслах, потому что самое напоминание производит немалое движение, сообщая
душе нечистоту и понемногу воспламеняя ее и приводя в страсть. Надобно же такие помыслы открывать
святым и опытным старцам, потому что одолеваемые
необузданною страстью часто, начав речь о целомудрии, устремляются к разрушению и уничтожению сей
добродетели.
Посему желающему покаяться надобно крепко
взяться за целомудренный помысл, плоть изнурять
добрыми трудами и непрестанным памятованием о
Боге очистить мысль от всего худого и гнусного. Чрез
сие ум наш исполняется Божией благодати; обитающая же в уме и обладающая им благодать Божия бывает препятствием злокозненным, заграждая им доступ, когда намереваются войти.