Страница 169 из 230
всем добра и спасения. При вражиих же – гордость, сознание собственного достоинства, злоба, ненависть, жестокость, беспокойство, смущение, сомнение в явлении.
Находясь в келье, соблюдай себя. Если враг тебе, как
змий, станет шептать тщеславные, горделивые, осудительные на ближнего помыслы, то знай, что это
умышления душевредного хитреца. Он восстает против тебя помыслами кичения, будто другой все худо
делает, а ты все исправно и хорошо. Старайся не допускать в уме своем сих помыслов.
Если человек не будет побеждаем и поражаем, одолеваясь всякой страстью и помыслом (если он не примет ран от духа злобы, не обретая помощи ни от дел, ни от Бога, ни от чего-либо другого, так что во всем
утесненный едва не приходит в состояние безнадежности), то он не может сокрушиться и смириться до
того, чтобы поставить себя ниже всех, счесть себя последнейшим рабом перед всеми, и даже худшим самих
бесов, так как от них он стужаем и побеждается (преподобный Григорий Синаит).
Пресытясь же (пищей), да укорит себя человек. Через
это он предупреждает поражение от врага своего и
предлагает себе путь к победе над ним.
144 - 145
Печаль, скорбь, приносимую нам диаволом, надо изгонять молитвой, чтением духовных книг, общением и
душеполезными беседами с благочестивыми людьми.
Ибо скорбь, которая не «по Богу», – причина всякого
зла; и если продолжится в нас, обратится в отчаяние, сделает душу пустой и унылой, слабой, нетерпеливой
и ленивой к молитве и чтению.
Когда бес начнет начертывать в тебе искусительный
предмет и напишет в уме твоем красоту женщины, помысли тогда о дне исхода своего, когда душа твоя будет
разлучаться с телом, представь и червя неусыпающего, и муку нескончаемую (преподобный Ефрем Сирин).
Опасайся принимать злые диавольские внушения на
ближнего, почитай его (ближнего) святым и тотчас
моли Господа покрыть его от искушений.
Прельщение врага – рассуждать о положении и делах
других.
Грехи мы видим, а тайного покаяния не видим: кто
у нас грешник, тот у Бога может быть прощен! Дух
злобы, ненавидящий любви, мира и единения, возбуждает злобу под разными предлогами, но человеку
дан разум противостоять худым чувствам и развивать
в себе хорошие чувства.
Если согрешил, немедленно кайся, проси у Господа
прощения и окаявай себя: «Согрешил, Господи, прости. Матерь Божия, спаси мя. Святый Ангеле, сохрани
мя». И это не раз сказать надо, а и тысячу раз в день, и постепенно придет благодать Божия. Тогда враг не
так будет нападать, а не то что раз прогонишь врага –
и думаешь, теперь уже прогнал, а он – с другой стороны, с третьей, с четвертой, опять с первой и т. д.
Мы оставляем города и мирские наслаждения и удаляемся в пустыни единственно для того, чтобы избегнуть суетной гордыни и умертвить плотские похоти голодом, жаждой, худыми одеждами и недостатком всего
нужного, – вообще, чтобы быть подальше от всех мест, представляющих удобства для греха. Живущий в городе очень легко подвергается греховному падению: либо
одолеваемый слабостью природы, либо прельщаемый
диаволом. Он соблазняется видом красивых лиц или
слышит блудные речи; отсюда и возникают нечистые
помыслы и сквернят душу. А для оскверненной души
уже закрыт вход в Царство Небесное до тех пор, пока
она не очистится покаянием (блаженный Герман).
О прелести. Во время молитвы не принимайте никакого чувственного мечтания, чтобы не впасть в исступление ума. Прелесть неудобоисцелима и опаснее
самых слабостей. Мечтать о себе высоко, думать, что
живешь свято, есть прелесть. Весьма многие, берущиеся за Иисусову молитву, впали в прелесть, поскольку
не освободились от самомнения и самочиния. Видеть
свои добродетели и гордиться ими есть полная прелесть. Толковать сны в хорошую сторону ведет в прелесть. Врачевство прелести – сознание своей худости
и смирение. Многие самонадеянно и без смирения, проходя добродетель, впали в прелесть.
Некоторые говорят, что от молитвы приходит прелесть. Это ошибка. Прелесть приходит от самочиния, а не от молитвы (преподобный Силуан Афонский).
Есть мудрость бесовская. Она мудрит, хитрит и лукавит ради сокрытия своих грехов, страстей и недостатков с целью удовлетворить своему самолюбию и грехолюбию.
146 - 147
Всего же больше бойся людской похвалы... Ибо часто случается, что через похвалу вкрадывается в душу
нашу тщеславие и гордость.
Проснувшись, не мечтай о разных предметах и сновидениях, которые враг влагает для рассеянности нашей, чтобы жизнь твоя прошла, как дым, бесследно, без дел, угодных Богу, полезных ближним и спасительных душе твоей.
Если ты сделаешь что-либо хорошее ради Бога
ближнему и потом последует искушение, неприятность, беда, то не думай, что не следовало тебе доброе дело делать. Напротив, знай, что все это случилось по зависти врага спасения за твое доброе дело.
Поэтому вини не себя за хорошее, а врага за мщение тебе.
Враг спасения, желая лишить нас небесной награды, заставлет искать награды от ближних. Он внушает
нам предположение о том, сколько дадут за труд или
чем именно наградят. В этом случае лукавый обольститель очень щедр: сулит вместо копеек рубли, вместо рубля – сотни, а цель у него та, чтобы, получив
меньше ожидаемого, мы остались неблагодарными, были недовольны, расстроились и оставили усердие к
добродетели. Поэтому лучше отрезать всякие внушения о награде и ожидать ее только от Бога. Если же
что и малое дадут ближние, будем благодарны, как
милости Божией.
Иногда враг влагает в нас неблагоразумное молчание, чтобы брат подумал, что мы сердимся на него;
тогда уместно нам первыми заговорить с ним, и заговорить ласково.
Угоден Богу будет пост, если мы при нем будем иметь
доброе расположение к людям. Враг старается вложить в нас дерзость, гневливость и тем сделать вред
для души, чтобы было больше вреда, чем пользы.
Хотя бы кто шею в дугу сгибал и пеплом голову посыпал, но говения такого (с гневом, сердитостью и т. п.)
не примет Господь.
Если желаешь спастись, то как увидишь падение в
грех человека, так воззови о нем к Господу, чтобы Он
простил его за сей грех; сколько ты сделаешь помыслов, столько будешь и иметь добрых дел от каждого дня. Некоторые, не зная сей хитрости бесовской, стараются осудить согрешающего человека... Но надо
помнить, что сколько раз человек осудит согрешающего, столько бес и запишет ему злых дел.
Враг спасения отклоняет нас от молитвы. Первая его
хитрость – с утра: полежи, еще рано; вторая представляет массу неотложных дел: чтобы молитвенник совершил молитву или спешно, или без внимания, или, сокращая молитвы, или, наконец, совсем оставил свое
молитвенное правило. Так же делает он и на вечернем
правиле: то клонит в усталость, то в сон.
Никогда не нужно хвалиться, когда захотите сделать
что-либо доброе, иначе враг повредит вам в этом.
Добрая рассудительность является плодом долгого
обучения... Рассуждением человек разбирает свои желания, слова и дела и отступает от всех тех, которые
удаляют его от Бога. Рассуждением он расстраивает
козни врага, верой различая, что хорошо и что худо.
Нам, любящим Бога, надлежит желать и молиться, чтобы во время нашего исхождения из этой жизни
148 - 149
оказаться непричастными никакому страху, ибо кто
тогда будет находиться в страхе, тот не пройдет спокойно мимо князей адских, потому что эту боязливость души они считают за признак соучастия ее в их
зле, как это в них самих есть (блаженный Диадох).
Невидимые враги радуются и нашему смущению
(преподобный Силуан Афонский).
Опытные из подвижников не раз замечали, что
страшно боится враг Псалтири: это меч для него
обоюдоострый, стрела ядовитая, от коей трудно укрыться ему в глубинах ада.
Иногда враг внушает посетить другую сестру в час
молитвы под тем или другим предлогом; другой –
вместо молитвы заняться делом, которое можно сделать бы или до, или после молитвы и прочее. Такие
случаи никогда не извинят нас пред Богом. Смотри
же, чадо, как говорится, в оба, да не преткнутся стопы
твои о камень претыкания вражеских соблазнов (архимандрит Герасим Астраханский).
Некоторые отчаиваются, думая, что Господь не простит им грехов. Такие мысли от врага (преподобный
Силуан Афонский).
Во время страхования читай: «Да воскреснет Бог»
или «Живый в помощи Вышнего» (архимандрит
Герасим Астраханский).
Строго проверяй всякую, в том числе и духовную, любовь к кому-либо. Правильная любовь не должна
волновать человеку кровь, а наоборот, успокаивать и
возвышать душу, пробуждая в ней высокие духовные