Страница 40 из 64
А вот теперь, вслед за «обогревом» лицемерной любовью следует дезориентирующий психику «удар»! Оказывается, что ненависть принципиально не противоречит любви, а лишь является начальной ступенью в процессе ее стяжания. Береславский утверждает буквально следующее: чтобы возлюбить ближнего необходимо сперва его возненавидеть! «Не возненавидевший прежде ближнего своего не возлюбит его о Господе. Ибо ближний – от мира и через это – препятствие Богу <…> Потому говорю вам: возненавидьте все, что мир и в мире, в том числе и ближних ваших, чтобы возлюбить их обновленно». Вот она «марианская» мораль в действии! Для сравнения приведем здесь слова апостола Иоанна Богослова: «Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нем соблазна. А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза» (1Ин.2,10-11). «Кто говорит: “я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит» (1Ин.4,20)? Причем, столь несовместимое с евангельской проповедью о любви, учение о необходимости возненавидеть ближнего является, по мнению Береславского, требованием именно для современных людей, т. к. «прежде было иначе. Приходили в мир души, которым Господь прощал отсутствие трезвенного ведения добрыми попечениями о ближнем.
За искреннее сердце их миловал Господь. А теперь мерзость достигла такого предела, что ничего, кроме чаши с ядом, не несете ближним своим и отравляете их всеми грехами, содеянными вами от рождения вашего, и только для того пристаете к ближним со своими добрыми делами и преданными взглядами, чтобы снять с себя излишек бремени, ощущаемого вами – часть непосильной ноши». Те же самые мотивы, согласно «марианской» доктрине, движут и нашими ближними: «И если избегаешь общения с ветхими ближними, то не из презрения к ним, но из чувства самозащиты, дабы не пробили стрелами своими как имеющие над вами тайную власть (в силу общности чаши – из-за спонтанных контактов в прошлом)». Каков же практический вывод из данного учения следует сделать последовательному «рыцарю Марии»? А вывод очень простой: максимум ожесточения и агрессии привлекут к тебе «потоки и океаны» «божественной любви». Следует отметить, что подобные, откровенно сатанинские, взгляды свойственны не только для раннего периода БЦ, характерного особой экзальтированностью и агрессивностью по отношению к окружающему миру, но и для более зрелого, когда многие прежние «враги» Береславского (даже РПЦ!) были частично «реабилитированы»: «Чем больше скорбей у человека, тем в большей степени ему станут служить. Чем больше агрессивности, настороженности и неприятия проявит, тем больше любви изольется на него .
Исчезнут любые лекарства, кроме света горней любви»!!! При таком подходе полностью теряет свой смысл следующая реплика: «Признак ложного пути – отчуждение от людей».
3. 2. 3. Отношение к матери и женщине.
Подобные метаморфозы происходят с «богородичной любовью» и на семейном фронте (именно фронте!). В этой главе мы не станем касаться антропологического и сексопатологического аспекта «марианского» учения о женщине (эти темы разбираются в главах «2. 3. 4. Проблема пола» и «1. 1. Биография и психологический портрет лидера БЦ В. Я. Береславского» соответственно). О семье и браке будет более подробно сказано в главе «Брак». Здесь же мы будем говорить о проблемах «мамо-, женоцентризма» и «энергетического окрадывания» мужчин женщинами, а также о «богородичных» методах борьбы с этим «злом».
Проблема семейной этики – это особая тема для Береславского. «Господь говорил ученикам, что их первые враги – домашние. Была, по сути, что и сейчас: Христос призывал учеников следовать за Ним, и восставал ветхий род, и ученики повергались в прострацию и ничего не могли сделать, поскольку были рабами тайных приказов». Род, по Береславскому, является для человека проводником проклятия, дьявольского гипноза, фатального рабства косвенному Промыслу, а значит, связь с родом предполагает пребывание в завете с дьяволом. Врагами №1 объявляются родители: «Земная мать – прообраз дьяволицы, земной отец прообраз сатаны». «По попранному, поврежденному порядку естества отец наш – сатана, и мать – дьяволица». Но преимущественно обличительный пафос «пророка» направлен против матери. Именно мать в книгах Береславского и «богородичных» «отцов» представлена как носительница дьявольского завета: «Нечестивая мать, связанная невидимыми нитями сатанинского завета, предуготовляет ребенку второе рождение. Как? Возвращением в свою утробу. Ее основная задача: приведя в мир – вернуть в чрево и связать астральной пуповиной. Внешне – независимость, в действительности – раб Мамы, ее слуга, паж, помошничек». «Мама впечатала себя в сердце там, где должно пребывать Лику Пречистой».
Мать совершает «самообоживание» и создает собственную религию – «мамославие», основанную на «поклонении нечестивой» (то есть ей самой). «В религии Святой Мамы своя система ценностей, свои принципы добра и зла». А, поскольку Береславскому кажется, что матери стараются занять в сознании своих детей место Марии, он ставит своим последователям предельно жесткий ультиматум: или завет с матерью (родом) и через нее с дьяволом, или с «отцами» БЦ и через них с Небесным Отцом и Марией: «Завет с нечестивой матерью – погубит. Завет отцов, благословенный свыше, вернет в завет с Отцом Небесным. В любви к отцу – святое благородство. Рабство у матери – плебейство духа». Чтобы разорвать завет с дьяволом, необходимо перерезать «родовые нити» и «ветхие связи», разрубить «узлы», рассечь «сети обольщения и сна». Для этого следует «сделать духовный вывод: всю сумму критического, негодующего восстающего сознания, обращенного на братий и отцов, устремить на мать»! Кроме того, «умиленный агапический старец любви» дает и другие, более конкретные рекомендации: «Как победить воюющую мать? Дать согласие перед Небом на ее болезнь и смерть: да заболеет и умрет в час, назначенный свыше <…> Проявленная жалость – кормление родового упыря. <…> Как нанести ей поражение в следующем сражении? Прежде всего – сохранить невозмутимость, следуя тактике духовной войны по отцовскому благословению.
Выйти из себя должна она, дабы истекла ворованная сила». Эта гнусная «тактика духовной войны» с собственной матерью предусматривает естественную реакцию несчастной женщины, услышавшей от своего чада, что она ему не мать, а «сатанородица»: «Нет предела вероломству сатанородиц. Их обычный прием – усовещать <говоря по-русски, взывать к совести – этим методом пользуется как раз Господь, а дьявол старается заглушить голос совести -д.И.>, пробивая на жалость: “Я тебе желаю добра, а ты…” Следует ясно осознать: идет война престолов. Видя обращение сына к Вышнему – призывает сатану». Ранняя литература БЦ изобилует подобными садистскими рекомендациями. По свидетельству некоторых источников, в секте существует (существовал) особый ритуал «отречения от матери», в него «может входить и задание ударить собственную мать по лицу или плюнуть на ее могилу, если она к тому времени уже мертва». Автор цитируемой книги высказывает в связи с этим на наш взгляд весьма ценную мысль: «Психологически это очень точно рассчитанный ход, потому что когда человек переступает внутренний порог и становится повязанным с сектой одним преступлением, то ему потом очень трудно оттуда уйти, он ощущает, что во внешний мир, законы которого он преступил, ему пути уже нет». Мы преднамеренно выделили учение о матери из учения о женщине вообще, чтобы подчеркнуть антигуманный характер «марианства».
Здесь же хочется привести слова В. Шубарта, он считал, что «зародыш любой морали – материнская любовь к своему ребенку», т. о. «марианство» – аморально уже в самой своей основе, хотя, казалось бы, воспевает материнский подвиг Пресвятой Богородицы и даже апеллирует к сыновьим чувствам: «Не оставь Церковь в трудный час испытаний, как не покинул бы родную мать». Но, конечно же, Береславский попирает не просто норму человеческой морали, а заповедь Божию, которая была дана не только в Ветхом Завете через пророка Моисея: «Почитай отца твоего и матерь твою» (Исх.20,12; Втор.5,16), но и через Христа – в Новом: «Бог заповедал: почитай отца и мать; и: злословящий отца или мать смертью да умрет» (Мф.15,4; Мк.7,10; Ср.: Мк.10,19; Лк.18,20). Причем фарисеев, уклоняющихся от исполнения этой заповеди, Спаситель назвал «лицемерами» (Мф.15,7). Вот еще одна иллюстрация того, что все обличения Береславского в адрес «фарисейства» ни что иное, как латентная самокритика. Правда, следует сделать оговорку. Береславский оставляет матери шанс сохранить уважение со стороны своего ребенка, но для этого ей необходимо «преобразиться»: «Как преобразиться ветхой матери? Отречься от завета с сатаной. Посвятить сына Пречистой и заключить самой завет с Божией Матерью», короче говоря – стать последовательницей БЦ.