Страница 12 из 64
Но самое главное заключается в том, что «богородичная» догматика усваивает божественному Сердцу роль вместилища идеального мира. Ближайший аналог «марианского» Сердца – это гностическая плерома, т. е. полнота божественных сущностей. В силу того, что Сердце в равной степени принадлежит, и Мужскому, и Женскому модусу Божества, мы можем встретить два вида текстов. В первом идеальный мир усваивается Мужскому модусу – «Единому Богу», в недрах (синоним Сердца) Которого содержатся универсальные духовные законы или Христу, Который «в Своем царственном сердце-сокровищнице <…> заключает печати, благодать, тайны Царствия», «вышние “логосы”, прекраснейшие, светлейшие образцы». Во втором виде текстов мир идей и прообразов ассоциируется с Женским началом: «Пресвятая Дева содержит в Своем Сердце новые Свои имена и ипостаси». В Ее «превечно-сущих недрах» содержатся «прообразы, совершенные идеалы, социальные системы, нравственные принципы и добродетели». Текстов второго типа намного больше, нежели первого. Это позволяет нам сделать вывод, что в вероучительной системе БЦ мир божественных идей или мировая душа («богорородичная» догматика не дает четкого различия этих понятий) в большей степени ассоциируется с Женской ипостасью.
Вероятно, это обстоятельство обусловлено традиционной трактовкой феминного начала как душевного, сердечного («Господь – Дух, а Я <Мария> – Душа», «Я – бьющееся Сердце Бога») и особо тесной связью рождаемого с Материнским началом. Здесь же следует упомянуть еще одну важную деталь: применительно к Женскому началу (Премудрости-Марии) Сердце очень часто именуется Лоном или Сердцем-Лоном, что само по себе весьма определенно свидетельствует о брачном космогенезе и лишний раз доказывает отрицание Береславским акта творения мира.
Вполне очевидно, что Женский модус Божества не растворяет в себе мировую душу, а лишь является «Олицетворенной Премудростью» (Ее Лоно служит «Домом Премудрости Божией») или «Софией Горней», в то время как «Сердце-Зерцало» содержащее и отражающее идеальный мир выполняет функцию «чертежной Софии» и, т. о. выступает как София Дольняя. По той же причине следует различать «Промысел Божий», «Промысел Святый» в собственном смысле от Марии, которая лишь являет собой «Десницу Божию», «олицетворенный Промысел Господень», в то время как «Промыслом» следует считать Сердце Марии. «Пресвятая Дева в Своем Сердце содержит все возможные имена и ипостаси, в Ней заключена вся история и полнота». В этом Сердце-Промысле, как в огромном компьютере запрограммирована вся мировая история, что неизбежно ведет к детерминированной предопределенности всех мировых процессов в соответствии с «математикой Промысла Божия». Согласно «марианскому» учению, мир похож на огромный часовой механизм. Вводится даже особое понятие «Часы Христа (или Креста)». Вероятно, сам лжепророк подсознательно чувствует несостоятельность своей космологической парадигмы, созвучной идеям пантеизма, деизма и материализма, но никак не согласующейся с православным богословием.
Не случайно он сам признается: «Великим искушением для философов явилась [непреложность] закономерного и взаимосвязанного устроения Вселенной, причинно-следственных зависимостей в происходящем». Но, несмотря на все свои сомнения, Береславский все же поддался этому «искушению». Уже в своих ранних произведениях, написанных еще до «откровений» (в 1983г.) он развивает концепцию «Великой Машины». Эта Великая Машина запечатлевает «всю совокупную историю мира в целом и каждую отдельную судьбу». «Времена – лишь ряд незаполненных клеточек в табели Великой Машины. Должны совершиться такие-то события, прийти в мир такие-то предписанные души». Позже произошло наложение образов Сердца Марии и «Великой Машины»: Мария стала «небесной Мастерицей, вычислившей в Непорочном Сердце день и час нашего рождения свыше». Ее «Сердце – тончайший инструмент божественной Любви». После того, как Береславский стал называться «епископом», откровенно нехристианское учение о Великой Машине было необходимо «воцерковить». Ересиарх пошел по самому легкому пути, он просто перевел слово «машина» на церковно-славянский. Так появилось учение о «Колеснице». «“И увидел Бог Свет, что он хорош…” Этим Светом было сияние Колесницы Божией Матери – нетварный, невечерний Свет». Колесница становится неотъемлемым божественным атрибутом: «Царь мира на Колеснице» – буквально Deus ex mahina.
Более того, Колесница в глазах идеологов БЦ приобретает самостоятельную ценность: «На небесах преображается Колесница Огненная» и порой даже вытесняет Божество: «И воссияла Колесница Божия, и три луча пошли от нее. Слева – три Престола Славы Троицы» или «Я есть Свет! Я – Колесница». Одним из наиболее часто употребляемых синонимов Колесницы является слово, взятое из греческой мифологии – «Эгида». Порой, упомянутая самостоятельность Колесницы-Эгиды доходит до откровенного произвола: «Державная Эгида Твоя вольна изменить решение: определенного направо прогнать налево и осужденного на вечную смерть причислить к роду избранных». А может быть именно Великая Машина является богом «Богородичного центра»?
2. 2. 2. Признаки пантеизма в космологии БЦ.
Все выше сказанное позволяет идентифицировать учение БЦ (по крайней мере, его теологический и космологический аспекты) как пантеизм. Характерными чертами пантеизма является, во-первых, отрицание Личного Бога, о чем было достаточно сказано в предыдущей главе, и низведение Его до уровня безликой силы. Богу Любви в пантеизме противопоставляется бездушная мироустрояющая энергия – «Великая Машина», поэтому «пантеизм, – согласно Шопенгауэру, – это прежде всего форма атеизма». Во-вторых, пантеистическому мировоззрению свойственно растворение Бога в мире и мира в Боге. Уже одним учением об имманентности мира в своей идеальной основе Божеству БЦ стирает границу между Творцом и тварью. Но, кроме того, в «богородичных» сочинениях имеются и более характерные высказывания: «Творец живет в Своем творении, творение в Творце». «Я <Бог> и творение одно. Я живу в творении». «Господь есть Все», «Святой Дух растворен в Творении», «Дух – основание всякого творения». И вот еще замечательное высказывание богини: «Я – Плоть Творения». Естественно, что этими заявлениями идеологи БЦ отрицают православное учение о простоте божественной природы, однако это обстоятельство их ничуть не смущает.
Более того, они даже позволяют себе высмеивать данное святоотеческое учение: «Простота божественной сущности – детский вывих претендующего на глубокомыслие ума <…> пережиток аристотелизма <…> Я бы это <учение> просто выкинул», – заявляет «отец» Викентий. И вот уже из его уст следуют обвинения в адрес Православного учения, причем догматически выверенного, Соборного: «Христианское богословие четвертого века нанесло ощутимый урон пониманию единства всего сущего, породив иллюзию непреодолимой пропасти между тварным и нетварным». Таким образом, творение наделяется божественной нетварностью и присносущием, а Бог признается «нерукотворенным (вариант, «нетварным») Творением».
И, наконец, в-третьих, в рамках пантеистической религиозно-философской системы не ставится вопрос о противостоянии добра и зла, они являются равноценными проявлениями единой слепой энергии, имманентной миру. До этого самого момента «марианское» учение не выходило за рамки пантеистического мировоззрения, но данный вопрос серьезно осложняется тем, что в «марианских» книгах весьма резко обозначена тема непримиримого антагонизма между добрым и злым началами в мире. «Это абсолютно две противоположные вселенные, два несовместимых мира, которые всегда воевали и будут воевать. С одной стороны зверь, антихрист и дьявол, и с другой – Мария и Господь». В качестве олицетворения злого начала нередко выступает «супротивица дьяволица и блудница», которая является «тенью Пречистой»: «Сейчас идет армагедон за преемство между истинной и супротивной церковью, стоящих соответственно под Покровом Пречистой Девы и под покровом супротивицы».
Добро и зло разделены не только идеологически, но и пространственно. «Два мира, две сферы и два пространства <…> – бездонная пропасть адская и рай светлый на небесах», «ад и рай – <…> земля и небо». Причем под словом «земля» подразумевается вообще весь материальный мир, не редко именуемый «космосом»: «Земная сфера состоит из трех ярусов: космос, поверхность земли и ад. И все три суть падшая вселенная, три яруса гигантской преисподней». «Как земля относится к небу, так и ад к земле». «Нет правды в мире. Все в нем ложь <…> Ибо мир сей есть космос, а космос – ад». «Космос – царство Антихриста. Ни одной пядью оно не связано с Царством Божиим».