Страница 15 из 104
Через некоторое время приходящий священноинок постригает Варфоломея в монахи и нарекает его именем Сергия. Случилось это 7 октября, в день памяти святых мучеников Сергия и Вакха. Юноше было тогда 20 лет, следовательно, шел 1342 г. С этого года и начинается отсчет истории Троице–Сергиева монастыря.
Два года жизнь Сергия протекала уединенно. Тревожила, правда, нечистая сила, почувствовав вторжение праведника в свое жилище. В одном случае бесы явились «стадом бесчинно», но блаженный разогнал их молитвой. В другой раз через расступившуюся стену вошел сам дьявол со множеством вой бесовских, угрожающе скрежещущих зубами, но преподобный отразил их с помощью молитвы и честного креста.
Через несколько лет вокруг Сергия собирается братия, достигнув вскоре количества 12 человек. Монашествующие построили кельи, обнесли монастырь тыном, а у ворот поставили «вратаря». Сергий старался больше всех: рубил дрова, молол зерно, пек хлеба, шил на братию обувь и одежду, черпал от источника воду, возносил ведра на гору и ставил у каждой кельи. «И николи же ни часа празден пребываше». Питался преподобный только хлебом и водою, ночь же проводил без сна в молитве.
Братья единодушно выбирают Сергия игуменом, и в 1354 г. замещавший главу Русской Церкви епископ Афанасий в Переяславле- Залесском ставит Сергия в игумены основанного им монастыря[202].
После принятия старейшинства Сергий не изменил своего правила чернеческого: «собою образ всем творя, и на дело преже всех исходя, и на церковное пение преди всех обреташеся». Слава о Радонежском подвижнике перелетела за границы Московского княжества, и вот уже многие «от различных градов и от стран пришедше к нему и живяху с ним». Среди пришедших к Сергию агиограф выделяет смоленского архимандрита Симона, принесшего многое «имение» и давшего его на «строение» монастыря.
В 60–е годы XIV в. Сергий входит в круг доверенных лиц митрополита Алексея и выполняет его дипломатические поручения (известный эпизод с закрытием церквей в Нижнем Новгороде)[203]. Сергий активно также помогает митрополиту в более масштабном ме- поприятии — проведении монастырской общежитийной реформы, о которой подробнее расскажем ниже.
С начала 70–х годов положение Троице–Сергиева монастыря меняется.[204] С самого своего основания монастырь входил в удел княгини Ульяны, вдовы Ивана Калиты, и следовательно, находился под ее патронатом[205]. Около 1374 г. княгиня Ульяна умерла, а ее владения были поделены между великим князем Дмитрием Ивановичем и его двоюродным братом Владимиром Андреевичем, которому в том числе достался и Радонеж[206]. С этого времени князь Владимир часто посещает Сергиев монастырь[207], организует бесперебойное снабжение его всем необходимым7 (ранее монахам нередко приходилось голодать).
С 1374 г. авторитет Сергия Радонежского возрастает. Летом этого года преподобный помогает князю Владимиру основать в Серпухове монастырь (Высоцкий) и благословляет на игуменство своего ученика Афанасия. Осенью с Сергием знакомится сам великий князь, и преподобный крестит родившегося 25 ноября в Переяславле его сына Юрия.
В последующие годы отношения Сергия с великокняжеской семьей становятся еще тесней. В 1378 г. митрополит Киприан обращается к Сергию и его племяннику Федору как к духовным отцам великого князя Дмитрия (Федор — основатель придворного Симоновского монастыря). В 1380 г. накануне грозного Куликовского сражения великий князь испрашивает у Сергия благословение и дает обет построить монастырь в честь Богородицы. Свое обещание князь выполняет в следующем году: повелением Дмитрия Ивановича Сергий основывает Успенский Стромынский монастырь на реке Дубенке, освященный в воскресенье 1 декабря 1381 г.
В мае 1381 г. Сергий с митрополитом Киприаном крестят первенца Владимира Андреевича — сына Ивана. В 1385 г. великий князь снова призывает Сергия в Москву крестить родившегося 29 июня сына Петра.
Осень 1385 г. оказалась выдающейся в жизни Сергия Радонежского. В Филиппов пост (с 14 ноября до Рождества Христова) преподобный по просьбе великого князя Дмитрия ездил в Рязань, где «укротил» свирепого князя Олега и содействовал заключению между Москвой и Рязанью «вечного мира». На обратном пути, в великокняжеской Коломне, Сергий основывает Голутвинский Богоявленский монастырь и благословляет на игуменство своего ученика Григория. В тот же Филиппов пост, по возвращении в родной Троицкий монастырь, Сергий удостоился видения: Богоматерь в сопровождении апостолов Петра и Иоанна Богослова посетила преподобного и обещала свое покровительство основанной им обители.
В мае 1389 г. произошло последнее свидание Сергия с его духовным сыном, тяжело заболевшим великим князем Дмитрием. В качестве духовника Сергий свидетельствовал завещание Дмитрия Ивановича, в котором великое княжение Владимирское объявлялось наследственным владением московских князей, и тем самым устанавливался основной принцип единодержавия. Сергий Радонежский, таким образом, освятил своим авторитетом рождение новой государственности, складывавшейся в тяжелых противоречиях и в острейшей борьбе с внешней угрозой.
Сергий не на много пережил своего духовного сына. Великий старец скончался 25 сентября 1392 г.
МОНАСТЫРСКАЯ РЕФОРМА МИТРОПОЛИТА АЛЕКСЕЯ
В Житии Сергия Радонежского имеется особая глава, посвященная введению в монастыре общежития. Эта реформа связывается с посланием патриарха Филофея, убеждавшего Сергия в преимуществах общежительства перед особножительством. Поскольку (второе) патриаршество Филофея охватывает период с октября 1364 г. по сентябрь 1376 г., мы получаем приблизительные хронологические рамки для времени введения общежития в Троице–Сергиевом монастыре (1364—1376 гг.).
Однако, говоря о реформе, следует подчеркнуть инициативу другого лица и показать, что она осуществлялась в более широком плане. Сопоставим ранние известия летописей и агиографических памятников о монастырях с общежительным устройством, которые возникли при митрополите Алексее. В Москве и Подмосковье это были: Чудов (1365 г.), Андроников, Симонов, Серпуховской Высоцкий (1374 г.), введено общежительство в Высокопетровском и Троице–Сергиевом монастырях. Во Владимире — Константиноеленинский. В Переяславле — Никольский на Болоте (общежитие существовало уже в 1377 г.)[208], в других частях княжества: Троицкий Махрищский, Благовещенский Киржачский. В Нижнем Новгороде: Зачатьевский (1367 г.), Благовещенский (1370 г.), введено общежитие в Печерском монастыре. Вырисовываются пределы распространения монастырей с общежительным уставом: Московское княжество, Великое княжение Владимирское, Нижний Новгород — т. е. территория, в церковном отношении подведомственная митрополиту Алексею и, естественно, находившаяся под его контролем. Отсюда неизбежно следует вывод, что инициатором монастырской реформы на общежитийной основе являлся митрополит Алексей, и осуществлялась она в первую очередь на территории, где митрополит был епархиальным владыкой. Отправным моментом ее следует считать основание в 1365 г. кремлевского Чудова монастыря.
В связи с организацией новых монастырей возникает вопрос: какой устав был принят во вновь создаваемых обителях?
В XIV в. Православный мир переходит в отправлении богослужения на Иерусалимский устав. Со второй половины XIV столетия этот устав распространяется и на Руси. Первой русской рецепцией Иерусалимского устава, которую и следует связывать с именем митрополита Алексея, является редакция, представленная группой самых древних списков. Текст Иерусалимского устава здесь несколько сокращен и переработан применительно к условиям Северо–Восточ- ной Руси, в частности, в синаксарную часть внесены русские праздники и памяти русских святых. Для приспособления устава к типу общежительных монастырей в него добавлены статьи о порядке монастырской трапезы из Студийского устава. Московское происхождение редакции явно обнаруживается из пространной записи под 20 декабря, посвященной памяти митрополита Петра и повествующей об исцелениях от его мощей.
Другая редакция Иерусалимского устава связана своим происхождением с западной (литовской) частью русской митрополии и, по- видимому, создана при участии митрополита Киприана. В основу ее положен сербский список Устава, пополненный новинками византийской литургики. Но главное своеобразие придают статьи, регламентирующие жизнь общежительного монастыря, заимствованные из Тактикона Никона Черногорца. Следовательно, и эта редакция предназначалась для монастырей с киновиальным устройством. Из русских памятей святых помещены только киевские (Борис и Глеб, Владимир, Феодосии Печерский), но не включено ни одного северовосточного праздника. Редакция имела, кажется, ограниченное хождение, поскольку пока не найдено ни одного отдельного списка, но известны две ее переработки: одна переписана в 1401 г. в Константинополе учеником Сергия Афанасием Высоцким и распространилась затем на Руси в многочисленных списках (древнейшие из которых ведут свое происхождение из монастырей, связанных с Троице- Сергиевым), другая создана в 1422 г. в Твери при епископе Антонии. Во второй половине XV в. обе переработки начинают влиять друг на друга и взаимодействовать с Алексеевским уставом, поэтому в XVI в. наблюдается уже значительное количество вариантов русских списков Иерусалимского устава.